Треск разрываемого платья никто не услышал. Никто не услышал и того, что последовало за этим…
Марина стояла на пороге двухкомнатной квартиры на Водном стадионе и старалась улыбаться. Её новая свекровь
— Немедленно уберите эти пыльные ковры! Я не просила вас делать перестановку в нашей гостиной!
— Ты называешь это ужином?! Картошка недосолена, а мясо пересушено! Я пашу как вол, прихожу домой, а
— Так ты же сам и потратил все наши деньги! Спустил на всякую ерунду! А теперь кричишь на меня, что я
— Ты снова летишь в командировку?! С этим своим молодым помощником? Я тебя никуда не пущу! Ты мать и
-Я советую тебе оставить в покое фрейлину. — холодно отчеканил Николай Павлович, глядя на сына.
Прекрасная рыжеволосая дама гневно смотрела на художника: «Я знала, нельзя было соглашаться позировать вам!
«Пожалуйста, я хочу, чтобы меня наказали», — шептала она, заливаясь слезами. Как же они не понимают
Фарфоровая кожа, большие голубые глаза — вот и все приданое Елизаветы Чадли: скромные семейные