18-летняя Анастасия Бурыкина стояла на перроне железнодорожной станции Белокуриха и смотрела на подъезжающий поезд.
На лице Лиз отчетливо виднелся синяк. Гримерша пыталась замаскировать его, но он предательски выделялся
Павел впервые поднялся по лестнице в мой подъезд в начале мая. Помню, как сердце колотилось, когда я
— Может, я пол помою? — скромно предложила Фаина, сидя на табурете. Она опустила голову, оглядела обшарпанный
— Валяться на диване и пивко попивать у тебя, значит, есть время, а повесить полку нет?! А может, мне
— Развод! – заявила Люда. – И даже слышать ничего не желаю! — И тебе здравствуй, любимая
— А вы что думали? Что я буду всю жизнь сидеть в четырёх стенах и ждать, пока вы соизволите приехать
— Макар, как ты мог так поступить с Ирочкой? Она расстраивается, что не получила от тебя подарок
— Знаешь, я тебе даже денег не дам, — Николай глядел прямо в глаза матери, не моргая. — Ни копейки.
Ирина стояла перед зеркалом в спальне, поправляя воротничок блузки. В углу комнаты красовались два чемодана