Тишина майского вечера 2005 года окутывала небольшой французский дом, где жила тридцативосьмилетняя Изабель Динуар. Тот день выдался для нее особенно тяжелым – ссора с матерью оставила в душе горькую пустоту и изматывающее напряжение. Слова, которые уже нельзя было взять обратно, звенели в голове, не давая женщине покоя.
Роковое решение
Чтобы успокоиться и забыться, Изабель приняла лекарство. Препарат подействовал быстро, погружая её в глубокий сон. Рядом, как всегда, устроился ее верный спутник – лабрадор по кличке Таня, который долгие годы был для неё настоящим другом и компаньоном.
Время шло, а хозяйка не просыпалась. Час за часом Таня наблюдала за неподвижным телом, и в ее собачьем сознании росла тревога. Обычно активная и отзывчивая Изабель лежала без движения, словно жизнь потихоньку оставляла ее бренное тело. Инстинкт верного пса подсказывал – что-то не так.
Сначала Таня попыталась разбудить хозяйку привычными способами. Она скулила, тихонько толкала её лапой, обнюхивала лицо, но, увы женщина была слишком глубоко погружена в медикаментозный сон, чтобы откликнуться на эти деликатные попытки. Беспокойство собаки нарастало и потихоньку превращалось в настоящую панику.
В отчаянии Таня стала действовать более настойчиво. Она попыталась «разбудить» Изабель, осторожно взяв её лицо в зубы – так, как собаки иногда делают, играя или привлекая внимание. Но женщина все еще не выказывала ни малейшей реакции. Собака все усиливала давление, ее инстинкт кричал о необходимости любой ценой вернуть хозяйку к жизни.
И, к сожалению, то, что начиналось как попытка помочь, превратилось в трагедию. Зубастые собачьи челюсти, предназначенные природой для захвата добычи, сомкнулись на лице спящей женщины. В панике и растерянности Таня продолжала пытаться «разбудить» хозяйку, не понимая, что причиняет чудовищные увечья. Острые клыки разрывали мягкие ткани – нос, губы, подбородок. Но ничто не могло пробудить Изабель, а сделанное животным было уже не вернуть назад.
Когда Изабель все-таки очнулась, она поняла, что лежит вся в крови. Еще не понимая, что произошло (видимо, препараты и адреналин сильно заглушили ее чувствительность), она, шатаясь, подошла к зеркалу, и в ужасе закричала.
Даже врачи были в шоке
Травмы были катастрофическими — большая часть нижней половины лица оказалась безвозвратно потеряна. Когда Изабель наконец была доставлена в местный госпиталь, врачи обрисовали ей весь масштаб трагедии: повреждения были настолько серьёзными, что восстановить лицо обычными методами не представлялось возможным. Тогда ей предложили пересадку лица.
27 ноября 2005 года в воскресенье началась операция, которая продлилась 15 часов. Для медицинской команды во главе с челюстно-лицевым хирургом Бернаром Дёваюшеллем в больнице французского города Амьен это был единственный шанс помочь Изабель. В ходе сложнейшей процедуры 38-летней пациентке был пересажен весь так называемый «челюстно-лицевой треугольник», включая нос, рот и подбородок.
Хирурги университета на севере Франции пересадили лицевые ткани и мышцы, а также артерии и вены, взятые у некоего почившего донора. Операция прошла успешно — впервые в истории человечества лицо было частично пересажено от одного человека другому.
Когда Изабель впервые взглянула в зеркало после операции, она увидела не свое лицо и не лицо донора – а что-то совершенно новое. Черты смешались, создав уникальную внешность, которая принадлежала только ей. Но путь к принятию этого нового облика оказался гораздо сложнее самой операции.
Под микроскопом прессы
Изабель мгновенно стала мировой знаменитостью. Журналисты осаждали больницу, требуя интервью и фотографий. Каждый день появлялись новые заголовки в газетах, каждая деталь её жизни становилась достоянием общественности. В редких интервью она рассказывала о том, как справляется с любопытными взглядами прохожих на улице.
Пресса была безжалостна. Фотографы подстерегали её у дома, в магазинах, на улицах. Изабель чувствовала себя экспонатом в зоопарке – все хотели посмотреть на «женщину с чужим лицом». Ее частная жизнь фактически перестала существовать. Каждый выход на улицу превращался в испытание.
Она пыталась вести нормальную жизнь, но это было практически невозможно. Взгляды незнакомцев преследовали её повсюду. Одни смотрели с жалостью, другие – с нездоровым любопытством, третьи просто в открытую пялились на нее, не скрывая удивления и шока. Изабель приходилось учиться заново существовать в обществе, которое видело в ней не человека, а медицинский феномен.
Новая жизнь в старом обществе
Но если пресса была просто навязчивой, то соседи оказались жестокими. Люди, которые знали её годами, теперь шарахались от неё, как будто она заболела чем-то опасным и заразным. Дети показывали пальцем и шептались. Взрослые отворачивались или переходили на другую сторону улицы.
Изабель болезненно переживала свою вынужденную изоляцию. Даже простой поход в магазин превращался для нее в настоящее испытание: противный людской шёпоток следовал за ней по пятам. Изабель чувствовала себя изгоем в родном городе, где прожила всю жизнь.
Но самым трудным испытанием для нее оказалось принятие своего нового лица. Каждое утро, взглянув в зеркало, Изабель видела незнакомку, с которой ей с трудом удавалось себя идентифицировать.
Месяцы ушли на то, чтобы привыкнуть к новым чертам. Она училась заново улыбаться, говорить, есть. Каждое движение лицевых мышц требовало сознательного контроля. Пересаженные ткани медленно приживались, и чувствительность возвращалась постепенно. Но, тем не менее, восстановление шло, и уже то, что в ткани вернулась чувствительность, врачи считали настоящей победой.
Медицинские осложнения
Годы после операции были наполнены постоянной борьбой с собственным телом. Активное использование препаратов, необходимых для срастания тканей, ослабило организм женщины. Лекарства, которые не давали отторгнуть пересаженные ткани, одновременно подавляли иммунную систему, делая её беззащитной перед другими угрозами.
Зимой 2015 года её организм отверг имплантат из-за того, что Изабель самовольно, не посоветовавшись с врачами, решила прекратить прием лекарств.
Но хуже всего было то, что последовало дальше.
У француженки диагностировали рак двух видов. Предполагается, что онкологическое заболевание было спровоцировано приёмом иммуносупрессантов. Лекарства, которые десять лет сохраняли её новое лицо, в итоге её же и убили.
Изабель понимала эту жестокую иронию судьбы. Медицина подарила ей новую жизнь, но та же медицина её и забрала. 22 апреля 2016 года, в возрасте 49 лет, она скончалась от онкологии.
Эпилог (чтобы совсем не разрыдаться)
Изабель Динуар прожила почти одиннадцать лет с пересаженным лицом. Она стала первопроходцем в этой области, открыв этот путь для других пациентов по всему миру. Её смелость и готовность стать первой дали надежду людям с похожими травмами (слава Богу, таких все-таки нашлось не так уж и много – кажется, по всему миру было проведено всего несколько десятков подобных манипуляций).
Но, увы и ах, цена этого «первопроходчества» оказалась слишком высока. Изабель заплатила своей жизнью за медицинский прогресс, став не только героем, но и жертвой науки. Её история – это рассказ о человеческом мужестве, о цене прогресса и о том, как одно мгновение может изменить не только одну жизнь, но и всю историю медицины.
В памяти людей Изабель Динуар останется не просто пациенткой, а женщиной, которая подарила миру новые возможности исцеления, заплатив за это собственной жизнью.
