«Погубил, окаянный!», — рыдала она

«Дашутка, чего у тебя сарафан-то измятый? И чего плачешь, обидел кто?». Тревожный голос брата вывел 13-летнюю крестьянскую девочку из оцепенения. Дашутка метнулась к Федору, повисла у него на шее, рыдая.

«Братик мой, сил моих нет, моченьки нет! Погубил, погубил, окаянный!».

Только после этих слов Федор понял, что произошло. Оттолкнув Дашутку, мальчик крикнул срывающимся голосом:

«Кто? Говори! Я ж его порешу!».

Дашутка побледнела, как полотно:

«Тише, тише, Федя! Услышат! Барин не велел никому говорить!».

Михаил Федотович Каменский родился 19 мая 1738 года в Петербурге. Выходец из небогатого дворянского рода, сын гоф-юнкера, начинавший карьеру мундшенком (виночерпием) при Петре I, и ставший фельдмаршалом и графом.

Каменский был одним из немногих русских военачальников, получивших соответствующее образование на Западе — во Франции, в Пруссии.

Каменский одержал немало славных побед над турками и поляками, и долгое время считался главным соперником Александра Васильевича Суворова в борьбе за статус величайшего русского полководца. Однако несносный характер Михаила Федотовича помешал ему в этом «соревновании».

Солдаты не любили Каменского за жестокость, офицеры считали его безрассудным, а императрица Екатерина II называла «скучнейшим человеком в мире».

В 1782 году после ссоры со светлейшим князем Г.А. Потемкиным Каменский был уволен с военной службы в звании генерал-аншефа и отправлен генерал-губернатором в Рязань, где также отметился скандальным поведением:

«Рассказывают, что, когда он был генерал-губернатором в Рязани, однажды впустили к нему с просьбою какую-то барыню в ту минуту, как он хлопотал около любимой суки и щенков её клал в полу своего сюртука, и будто, взбешенный за нарушение такого занятия, в бедную просительницу стал он кидать щенят» — Ф.Ф. Вигель.

27 августа 1802 года граф Каменский (титул был получен Михаилом Федотовичем в 1797 году от Павла I), был назначен Санкт-Петербургским военным губернатором. На этой должности граф продержался до 16 ноября, после чего был снят по личному распоряжению государя «за дерзкие проявления своего дерзкого, жестокого и необузданного характера».

Еще раз военачальник понадобился государю в 1806 году, когда передовые части Наполеона заняли Варшаву. Александр Васильевич Суворов на тот момент уже шесть лет как скончался, и общественность потребовала у царя призвать, как выразился в своей оде Г.Р. Державин, «оставший меч Екатерины, булат, обдержанный в боях» — фельдмаршала М.Ф. Каменского.

Каменскому на тот момент было 68 лет, многое из военной науки екатерининского времени он позабыл, а с современными стратегиями был совершенно не знаком. Михаил Федотович и сам ощущал свою непригодность для столь ответственной миссии, но не нашел в себе мужества отказаться от назначения.

В штаб армии Каменский прибыл 7 декабря. Совершенно растерявшись, старик отдал приказ об отступлении, и, передав бразды правления генералу Беннигсену, фактически, сбежал из ставки.

Согласно законам империи престарелого фельдмаршала следовало судить за дезертирство, однако, Александр I учел лета и чин Михаила Федотовича. Полководцу было приказано удалиться в его орловское поместье Сабурово-Каменское и «сидеть там безвыездно».

Родине фельдмаршал уже ничем помочь не мог. По меткому выражению мемуариста Ф.Ф. Вигеля:

«Последний меч Екатерины слишком долго лежал в ножнах и оттого позаржавел».

Узнав, что барин едет в Сабурово доживать, крестьяне «взвыли». Оно и было отчего взвыть — Михаил Федотович был ярым крепостником.

В своей усадьбе граф вел себя как государь: кого хотел, казнил, кого хотел, миловал. Даже внешне Сабурово напоминало княжеское владение: в центральной части усадьбы по приказу Каменского была построена 14-метровая башня с крепостной стеной.

Граф обожал сценическое искусство и, как многие помещики того времени, завел у себя в усадьбе крепостной театр. В актрисы отбирались только самые красивые девочки-крестьянки.

Михаил Федотович, что в армии, что в поместье, являлся убежденным сторонником телесных наказаний. Не проходило и месяца, чтобы в усадьбе Сабурово с кого-нибудь не «спускали шкуру». Секли за любую провинность, даже за самую мелкую. Мужики, девки, дети — гнев графа мог обрушиться на любого.

Особенно часто в центре усадьбы, где было установлено подобие эшафота, секли красивых, молодых девушек. Для графа и его сподручных-мужиков, выполнявших роль своего рода опричников, это было излюбленное зрелище.

Жена Михаила Федотовича, графиня Анна Павловна Каменская (урожденная княжна Щербатова), сильно страдала от самоуправства мужа. Пока супруг был моложе, он старался смирять свой дурной характер хотя бы в отношениях с женой, но в старости совершенно распоясался.

В 1807 году граф стал открыто жить с крестьянкой. Для Анны Павловны этот удар стал последним, и она уехала из Сабурово в Москву, где жили ее дети — Сергей, Николай и Мария.

После отъезда семьи Михаил Федотович полностью посвятил себя «заботе» о своих крепостных. Помогал ему здоровенный детина-управляющий, которого крестьяне ненавидели лютой ненавистью. Регулярно в имениях Каменского случались бунты, о которых орловская власть непременно докладывала в столицу.

В 1808 году граф взял к себе в дом 13-летнюю девочку Дашутку, дочку дворовой девки Феклуши. Михаил Федотович и раньше не отказывал себе в «запретных удовольствиях», в том числе, по некоторым сведениям, в «праве господина». Однако на этот раз поступок графа не остался безнаказанным.

24 августа 1809 года 71-летний отставной фельдмаршал в сопровождении двух дюжих молодцев и нескольких девок вышел погулять вдоль крепостной стены своей усадьбы. Граф брел по тропинке, наслаждаясь солнцем и пением птиц. Его «свита» шла поодаль, не решаясь тревожить барина.

Вдруг навстречу показался крепостной мальчик-казачок лет пятнадцати. Михаил Федотович всегда носил с собой кортик, но на этот раз он даже не подумал хвататься за оружие: подумаешь, сопляк какой-то идёт.

Занятый своими мыслями, барин не заметил, что «сопляком» был Федор, брат девочки Дашутки. Не заметил Михаил Федотович и того, что правую руку мальчишка почему-то держал за спиной.

Поравнявшись с барином, Федор выхватил из-за спины топор и нанес несколько ударов прямо по голове седого фельдмаршала. Старик упал в траву. Заголосили девки, «опричники» барина принялись вязать мальчишку, но графу Каменскому все уже было безразлично.

Убийство крепостным графа, фельдмаршала, героя нескольких войн и одного из богатейших помещиков империи, вызвало небывалый шум. Причем, большинство аристократов требовали жестоко наказать убийцу и скорбели по покойному.

Даже поэт Василий Жуковский, который был незаконнорожденным сыном помещика и сам не раз сталкивался с ужасами крепостничества, откликнулся на смерть фельдмаршала пронзительными стихами:

Куда ж твой тайный путь Каменского привел?

Куда, могущих вождь, тобой руководимый,

Он быстро посреди победных кликов шел?

Увы!.. предел неотразимый!

В сей та́инственный лес, где страж твой обитал,

Где рыскал в тишине убийца сокровенный,

Где, избранный тобой, добычи грозно ждал

Топор разбойника презренный…

Для Жуковского, как и для подавляющего большинства дворян, мальчик Федор был «разбойником презренным», вероломно напавшим на фельдмаршала-героя.

Но нашлись у Федора и заступники. Орловское дворянское собрание, прекрасно знавшее о ситуации в Сабурово, высказалось категорически против осуждения мальчика по всей строгости закона. Орловцы даже пригрозили, что прекратят принимать в своем обществе сыновей фельдмаршала.

Между тем, прибывшие в имение следователи выявили значительные злоупотребления, допущенные Каменским по отношению к своим крепостным людям. Новая «Салтычиха» императору была совершенно не нужна, поэтому делу не был дан ход.

Мальчика Федора с матерью и сестрой Дашуткой выслали в Сибирь на поселение. Что касается Федора, то это наказание, безусловно, являлось невероятно мягким за совершенное им злодейство.

Сыновья Каменского, возвратившись в родную усадьбу, установили на месте гибели отца валун весом в 300 пудов.

В 1811 году Николай Каменский, младший сын покойного графа, блестящий генерал от инфантерии, очень порядочный и благородный человек, скончался в возрасте 34 лет.

Всё состояние графов Каменских унаследовал 40-летний старший сын, Сергей Михайлович, оказавшийся еще худшим крепостником, чем его отец.

Жители многострадального Сабурово опять «взвыли», да пуще прежнего. Сергей Каменский тратил колоссальные суммы на крепостной театр, который также был для него гаремом.

Уже в 1828 году поистратившийся граф был вынужден просить у государства пенсию — «мне, калеке, инвалиду, без ног почти, драбанту на ратном поле». Однако ему было отказано.

8 декабря 1834 года Сергей Михайлович Каменский скончался в возрасте 63 лет, оставив множество незаконнорожденных детей от дворовых девок.

Рядом с усадьбой Сабурово рос великий русский писатель Николай Семенович Лесков — тогда просто Николаша, сынок орловского следователя. Гораздо позднее в своем знаменитом рассказе «Тупейный художник» Лесков оставил весьма атмосферное описание этого мрачного места:

Ребёнком, в сороковых годах, я помню ещё огромное серое деревянное здание с фальшивыми окнами, намалеванными сажей и охрой, и огороженное чрезвычайно длинным полуразвалившимся забором. Это и была проклятая усадьба графа Каменского; тут же был и театр.

Вот в этот серый дом и попала однажды робкая крестьянская девочка Дашутка.

Но как же, как же сложилась в Сибири ее судьба, судьба Федора и их матери Феклуши? Ах, если бы знать! Увы, история об этом умалчивает.

Одно можно сказать наверняка: бесчинства младшего графа Каменского, переплюнувшего своего отца, эта несчастная семья уже не застала. И на том, как говорится, спасибо.

Оцените статью
«Погубил, окаянный!», — рыдала она
«Дорогая мамочка» или однажды твоя мамочка сорвется