«Ты забудешь Генриетту», — нацарапала она алмазом на оконном стекле. Но он не забыл. Спустя полвека, уже стариком, работая библиотекарем в заброшенном замке, он всё ещё перечитывал письма единственной женщины, которая оставила его первой.
Кем же была та, сумевшая разбить сердце главного сердцееда Европы?
Осенью 1749 года в итальянской гостинице городка Чезена поднялся переполох. Местные церковные власти прислали полицейских проверить, действительно ли венгерский офицер — муж женщины, с которой он делит постель.
Всё потому, что дама путешествовала в мужском костюме.
Казанова, оказавшийся в той же гостинице, не мог пройти мимо. Он вмешался, накричал на полицейских, добился их ухода — и только тогда смог рассмотреть ту, кого защищал. «Из-под одеяла показалась растрёпанная головка со свежим смеющимся личиком, столь прелестным, что у меня не осталось сомнений относительно её пола, хотя причёска была мужской». Так началась величайшая любовь его жизни.
Генриетта — это не настоящее имя. Казанова в своих мемуарах назвал её так, чтобы сохранить инкогнито. Кем она была на самом деле — дочь аристократа, сбежавшая от жестокого мужа и свекра, которые намеревались запереть её в монастыре? Француженка, скрывавшаяся от семьи, которая хотела выдать её замуж против воли? Точно известно одно: она была умна, образованна и чертовски талантлива.
Вскоре после знакомства Казанова купил ей новое платье. «Она облачилась в одежду, присущую её полу» — и предстала перед ним настоящей аристократкой. Её спутник, венгерский офицер, уже изрядно надоевший, смущённо удалился. Казанова и Генриетта отправились в Парму.
Начались три месяца, которые он позже назовёт самыми счастливыми в своей жизни.
Она блистала в обществе, поражала всех умом и знанием этикета. Однажды в гостях у директора монетного двора Дюбуа-Шательро она попросила виолончель. Казанова замер в тревоге — его возлюбленная никогда не говорила, что умеет играть. Но когда смычок коснулся струн, гости ахнули. «Никогда ещё не слышал, чтобы на виолончели играли с таким мастерством», — записал он позже в мемуарах, плача от гордости.
«Счастливы любовники, которым ум может заменить чувства, когда они нуждаются в отдыхе!» — писал он о Генриетте.
Ни одна женщина до или после не вызывала у него такого преклонения.
Идиллия рухнула в одночасье. Генриетта получила письмо. От кого — она не сказала. Но после этого она объявила Казанове, что должна уехать.
Не было слёз и долгих прощаний, она приняла решение и знала, что если останется дольше, они оба пропадут.
Казанова проводил её до Женевы. В гостинице, пока Генриетта собиралась, он стоял у окна и смотрел на карету, что должна увести его единственную любовь. Когда экипаж тронулся, он перевёл взгляд на оконное стекло. И увидел надпись, нацарапанную алмазом, который он ей подарил:
«Ты забудешь Генриетту».
Он не забыл.
Прошло четырнадцать лет. Однажды во время странствий вечный искатель приключений заболел в Эксе. Дни и ночи за ним ухаживала какая-то женщина — тихая, заботливая, в чёрном. Он не знал, кто она, и не спрашивал — ему было не до того. Когда он поправился, его потянуло в старые места. Он отправился в замок, где когда-то жила Генриетта.
Её не было. Хозяйка замка, увидев его имя, позволила войти и написать письмо. Внезапно Казанова замер.
На пороге стояла та самая женщина, которая выхаживала его во время болезни. Она была смотрительницей замка.
Хозяйка замка — а это была сама Генриетта — отправила к нему свою служанку, чтобы о нём позаботиться, а сама не пожелала показываться на глаза. «Не возвращайтесь в Экс, чтобы узнать меня, — написала она ему, — ибо Ваше возвращение наведёт на всякие мысли».
Она была счастливой и состоятельной вдовой и не желала, чтобы старые тревоги и воспоминания нарушали её покой. И она предлагала ему деньги, если те понадобятся: кошелёк Генриетты всегда открыт для вас.
Генриетта прислала ему тридцать или сорок писем, где подробно рассказала свою историю до встречи с ним. Казанова утверждал, что получил их, но до потомков они не дошли. Он либо уничтожил их, выполняя последнюю волю Генриетты, либо они затерялись в его бумагах после смерти.
Что именно она написала — тайна, которую он унёс с собой.
Историки до сих пор спорят: кто была Генриетта на самом деле? Одни считают её аристократкой из Прованса, бежавшей от домашнего тирана. Другие — вдовой, путешествовавшей инкогнито. Третьи уверены, что Казанова сам придумал половину деталей, чтобы сделать свою «Историю моей жизни» ещё более романтичной. В 2010 году рукопись его мемуаров стала доступна широкой публике, но тайна Генриетты так и не раскрыта.
В пьесе Марины Цветаевой «Приключение» умирающий Казанова получает странный подарок: в его камеру входит девочка с рыжими волосами — точь-в-точь как у Генриетты, которая уехала, когда ему было 23. Она говорит, что любит его и готова уехать с ним. Он рассказывает ей сказку о своей будущей жизни и уходит в ночь — непризнанный, непонятый, но до конца верный данному полвека назад слову: «Помни».
Две клятвы взяла с него Генриетта при расставании: не искать её и любить всех женщин. Он выполнил обе. И всё же, когда на склоне лет его спросили о главной любви, он ответил не задумываясь: «Генриетта». Он никогда не забывал её.
