Однажды Станислав Говорухин вернулся на съёмочную площадку «Вертикали» после нескольких дней отсутствия. Зашёл в гостиничный номер к Высоцкому, а того не было. Зато на кровати лежали свежеисписанные листочки со стихами. Говорухин прочитал, и когда Владимир появился, радостно спел ему начало «Баллады об альпийских стрелках». Высоцкий побледнел.
«Это же известная альпинистская песня!» – заявил Говорухин и процитировал слова куплета.
«Как это может быть? Я же только что её написал!» – растерялся Высоцкий. «Может, я когда-то слышал и забыл, а потом она вспомнилась…»
Увидев, как искренне расстроился друг, Говорухин тут же во всём признался. Розыгрыш. Он просто прочитал стихи с листка, пока Володи не было, и выучил наизусть. Высоцкий рассмеялся. Такие шутки были в духе Говорухина: он мог быть резким до грубости, мог разыграть лучшего друга, но при этом оставался человеком, ради которого люди шли в горы, в кино и даже на край света.
Станислав Говорухин любил повторять: «Жить нужно так, чтобы вспоминать было приятно, а рассказывать интересно». Он и прожил именно так, от первого дня до последнего. 14 июня 2018 года его не стало, но фильмы, истории и легенды, которые он оставил после себя, живут до сих пор.
СИРОТА ПРИ ЖИВОМ ОТЦЕ
Станислав Говорухин родился 29 марта 1936 года в городе Березники, что в Пермском крае. Его отец, Сергей Георгиевич Говорухин, был донским казаком. Мать, Прасковья Афанасьевна Глазкова, работала портнихой. Родители разошлись ещё до рождения Станислава, и мальчик рос без отца.
Мать никогда не рассказывала детям правды о том, что случилось с отцом. Родственники шептали, что он бросил семью и спился. Прасковья Афанасьевна сама поддерживала эту версию, и на то были серьёзные причины. Время было жестокое: детей репрессированных не принимали в комсомол, не брали в университет, их ждала тяжёлая судьба. Мать рассудила просто: лучше быть детьми алкоголика, чем детьми врага народа. Благодаря этому горькому обману и Станислав, и его старшая сестра Инесса поступили в университет и получили высшее образование.
Правду они узнали только после смерти матери. Отправили запросы в органы, и из ростовского КГБ пришёл ответ: Сергей Георгиевич Говорухин был репрессирован в 1938 году и погиб в сталинских лагерях в Сибири. Ему было всего тридцать лет.
Мать тянула двоих детей в одиночку, шила день и ночь, перелицовывала чужие вещи, чтобы дети были одеты. Говорухин позже вспоминал, что из всех ребят во дворе он одевался лучше всех, потому что мама ему шила из каких-то «дядькиных» накоплений. Прасковья Афанасьевна ушла из жизни в 52 года, просто не выдержав изнурительной работы.
САМЫЕ ГОЛОДНЫЕ И САМЫЕ СЧАСТЛИВЫЕ ГОДЫ
О своём детстве Говорухин рассказывал так: «Оно было нищее. Жили мы в бараках. Не как в песне у Высоцкого, на 38 комнатов всего одна уборная, а на девять бараков одна! Жуткое время».
Но в этом нищем детстве были два абсолютно счастливых года, когда семья жила в маленьком городке Тетюши, между Казанью и Ульяновском, на высоком берегу Волги. Самые голодные годы, как он сам говорил, оказались самыми счастливыми.
Много лет спустя, когда Говорухина спрашивали о самом счастливом дне его жизни, он неизменно вспоминал одно и то же: утро в Тетюшах. Встаёшь, ловишь мух, складываешь в спичечный коробок (штук пятьдесят!), хватаешь удочку и бежишь из дома. У калитки уже ждёт приятель Наиль, такой же босоногий мальчишка. Вместе они спускаются к Волге по огромному обрыву, первым делом бросаются в воду, а потом до вечера ловят рыбу на этих самых мух.
Там же, в Тетюшах, был кинотеатр, похожий на сарай. Маленький Стас пытался заглянуть за экран, чтобы увидеть артистов, которые на нём играют. Кино уже тогда казалось ему чудом, хотя до режиссёрского кресла было ещё очень далеко.
ВСЁ ИЗ-ЗА ФОРМЫ
В 1958 году Говорухин окончил геологический факультет Казанского государственного университета. Но выбор этой профессии, как он честно признавался, не был связан ни с любовью к недрам, ни с тягой к науке.
Во-первых, мама им не особо занималась, ей было не до того, куда он поступает. Во-вторых, Станислав прочёл две увлекательные книжки про геологов и загорелся: вот это жизнь, вот это экспедиции! Но решающим моментом стало нечто совсем неожиданное.
Время было бедное, все одевались плохо. А геологи в те годы носили форму: чёрный двубортный костюм, белая рубашка, чёрный галстук и золотой бархатный погон на плечах. Для парня из бараков это было неотразимо. Он поступил, и ему уже начали шить эту форму, уже даже шинель заказали в ателье. И вдруг вышел приказ министра образования Кафтанова: форму отменить.
«Самое большое разочарование в моей жизни!» — смеялся потом Говорухин.
Все пять лет в университете он занимался чем угодно, только не геологией: работал в университетской многотиражке, участвовал в самодеятельности. Диплом защитил кое-как. И едва начав работать по специальности, понял: это не его.
КАК ГЕОЛОГ УВИДЕЛ РЕЖИССЁРА
Момент, который изменил всё, случился в городе Горьком. Молодой геолог Говорухин ехал по улице и увидел, как снимается кино. Все суетились, бегали, переносили реквизит, переставляли осветительные приборы. И только один человек сидел в кресле. Ему носили кофе, что-то шептали на ухо, а он лишь кивал головой.
«Кто это?» — спросил Говорухин у зевак.
«Это режиссёр. Марк Донской».
В голове будущего автора «Места встречи» щёлкнуло: «Вот это профессия!»
До кино было ещё далеко. Сначала, в 1959 году, он пришёл на только что открывшуюся Казанскую студию телевидения и два года работал там и швецом, и жнецом: был редактором, оператором, ведущим, автором программ. Этот опыт и стал пропуском во ВГИК, куда он поступил в 1961 году, на курс Якова Сегеля.
СЕРЫЙ КАРДИНАЛ ВГИКА
Во ВГИК Говорухин пришёл не юнцом, а мужчиной двадцати шести лет с высшим образованием и жизненным опытом. Вокруг были восемнадцатилетние мальчишки, и на их фоне он казался старейшиной.
Его сокурсник Сергей Соловьёв потом вспоминал: «Я был самый молодой на курсе, а Станислав Сергеевич, наоборот, был серый кардинал ВГИКа. Неизвестно, кто ректор, а кто Говорухин. Он меня как-то пригрел, взял шефство. Мы жили в одном общежитии, он время от времени говорил: ну пойдём, чаю попьём. И угощал меня каким-то невероятным чаем, он ведь из Казани приехал, страшно хорошо понимал в оттенках чая, в оттенках вкусов всяких вещей».
Впрочем, Соловьёв тут же оговаривался: «Не верьте мастерам устного рассказа. Конечно, всё наврал, какой чай, какой умудрённый опытом, просто он был постарше».
Во ВГИКе на режиссуру тогда шли люди совсем другого калибра, чем сегодня: Абдрашитов закончил авиационный институт, Данелия — архитектурный. Это были люди, много знавшие, видевшие жизнь, и поэтому режиссёры из них выходили прекрасные.
В общежитии, в комнате Говорухина висел план Парижа. Он знал его наизусть, учил французский язык, мечтал когда-нибудь побывать в этом городе. Никуда из Союза его, конечно, не пускали. Но карту он изучил так, что мог ориентироваться в Париже, не будучи там ни разу: левый берег Сены, правый берег, Нотр-Дам, а дальше аррондисманы кругами, один за другим, до двадцатого.
ОДЕССА, ГОРЫ И АЛКОГОЛИК-ПИСАТЕЛЬ
Окончив ВГИК, Говорухин сразу решил: он поедет на Одесскую киностудию. Одесса манила его с юности благодаря Катаеву, Ильфу и Петрову, Утёсову. А одесское кино в те годы было какое-то совершенно особенное, свежее, талантливое. «Весна на Заречной улице», «Приходите завтра» – это всё оттуда.
Он приехал с товарищем Борисом Дуровым. Как выпускникам ВГИКа, им полагалось снять по короткометражке. Но на студии «горел» сценарий «Мы одержимы» про альпинистов, и директор вызвал молодых режиссёров: «Ребята, почитайте, возьмётесь снять полнометражный фильм?»
Они прочитали и поняли: в таком виде снимать нельзя. Но кто откажется от полнометражного дебюта? Конечно, согласились. Уехали в дом творчества под Одессой и стали писать новый сценарий. Написали быстро, но вышло, по их же собственному признанию, «то же, но только другое». Тогда решили позвать на помощь замечательного русского писателя Владимира Максимова.
Максимов прилетел. Пошли в кабачок отметить начало работы, заказали сухой мускат. И забыли, что Максимов был абсолютным трезвенником, то есть человеком, который закодировался от алкоголя.
Он «развязал». Пришлось вынести его из дома творчества, снять комнатку в украинской мазанке, где он просто лежал три дня. Задача молодых режиссёров была простой: приносить ему две бутылки красного (напиток назывался «Чернила», то есть «Червоне міцне»). Потом кое-как его отправили домой, а сами поехали снимать своё первое кино.
ВЕРТИКАЛЬ: РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ
Так появилась «Вертикаль». Фильм снимался в 1966 году в Баксанской долине на Кавказе, а премьера состоялась в июле 1967 года. Говорухин сам имел третий разряд по альпинизму и не признавал никаких упрощений. Съёмки шли на больших высотах, в реальных условиях.
Для актёров провели настоящий курс: они осваивали ледоруб, жили в палатках, учились ходить в связке, поднимались на высоту до трёх тысяч метров. Говорухин заставлял их носить тяжелейшие рюкзаки, водил в горы и, по выражению Ларисы Лужиной, «издевался» над ними.
Актёры действительно взяли вершину и после съёмок получили значки «Альпинист СССР».
Лужина к тому времени уже была звездой первой величины, объездила весь мир, с ней в Париже общался сам Марсель Марсо. Именно для неё Высоцкий написал песню «Она была в Париже».
Изначально на роль поющего радиста приглашали Юрия Визбора, он даже прошёл пробы, но в последний момент отказался и потом всю жизнь об этом жалел. Тогда позвали Высоцкого. Сценарий ему показался слабым, но возможность написать и исполнить песни его подкупила.
Знаменитая «Песня о друге» родилась за одну ночь, под впечатлением от рассказа консультанта фильма, альпиниста Леонида Елисеева, о том, как во время подъёма по северному склону Главного Кавказского хребта в 1955 году из-за ошибки одного альпиниста сорвались и получили травмы пятеро его товарищей. А сам Елисеев смог подняться на ближайший выступ и передать по рации просьбу о помощи.
Зрители ходили на «Вертикаль» с блокнотами, чтобы записать слова песен. Фильм посмотрели больше тридцати двух миллионов человек. В том же году вышла первая гибкая пластинка Высоцкого: «Песни из кинофильма «Вертикаль». Музыка и слова Владимира Высоцкого». После этого фильма Володю узнали даже за Уралом.
КАК ВЫСОЦКОГО НЕ УЗНАЛИ В ПОЕЗДЕ
Впрочем, не все. Говорухин рассказывал одну замечательную историю. Как-то раз они с Высоцким поехали в Сибирь. Стоят на вокзале, а у вагона две молодые проводницы. Володя говорит:
«Слушай, вагон полупустой. Дай нам отдельное купе на двоих?»
Проводница окинула его взглядом: «Ну хорошо. Но я вижу, ты с гитарой. Споёшь нам тогда?»
«Договорились».
Поезд тронулся, проводницы разнесли чай, пришли к ним в купе. Высоцкий взял гитару и спел несколько песен из «Вертикали». Одна проводница говорит:
«О! Он похож на этого бородатого, вот, из «Вертикали»!»
Высоцкий пел «Баньку по-чёрному», «Охоту на волков», а они так и не узнали, с кем едут. Утром разбудили: «Ребята, Новосибирск! Выходите!» – и ушли.
МАНЬКА ОБЛИГАЦИЯ, ИЛИ КАК УПРЯМСТВО РОЖДАЕТ ШЕДЕВРЫ
В 1979 году на советские телеэкраны вышел пятисерийный фильм «Место встречи изменить нельзя» по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия». Говорухина на должность постановщика предложил Высоцкий, а Вайнеры поддержали его кандидатуру после того, как Станислав Сергеевич при личной встрече пообещал, что без согласия соавторов не изменит ни одной строчки в их сценарии.
Говорухин чувствовал, что картина понравится. Но не ожидал, что она будет нравиться так долго и станет по-настоящему культовой.
Одна из самых ярких историй, связанных с этим фильмом, это появление Маньки Облигации. Молодую красавицу Ларису Удовиченко Говорухин пригласил на роль Вари Синичкиной, правильной, положительной девушки-милиционера. Удовиченко прочитала сценарий и… отказалась. Ей понравилась другая роль, маленькая, эпизодическая, но до невозможности яркая: Манька Облигация, воровка, дама из криминального мира.
«Какая Манька Облигация!» — возмутился Говорухин. «Посмотри на себя в зеркало! С таким нежным лицом даму лёгкого поведения не сыграть!»
«А на Синичкину я пробоваться даже не хочу!» — отрезала Удовиченко.
«Ну и вали отсюда!»
Они расстались. Говорухин продолжил поиски, пробовал на Маньку других актрис: Нину Ильину, Наталью Ченчик. Но всё было «чуток не то». И тогда он сдался. Отправил Удовиченко телеграмму: «Утверждена на роль Маньки Облигации без проб!»
На площадке ей было страшно. Но едва она произнесла первые две реплики, вся съёмочная группа поняла: это она. Это и есть Манька.
Перед съёмками знаменитой сцены в «малине» Говорухин отправил актрису кутить в ресторан до утра, а потом велел явиться на площадку с помятым видом. Удовиченко так и сделала, и камера запечатлела образ, который вошёл в историю.
Потом, по рассказу Говорухина, он где-то встретил Удовиченко:
«Ну что, говорят, у тебя девочка родилась?»
«Да!»
«Как назвали?»
«А вот догадайтесь с одного раза».
Маня. Конечно, Маня.
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СНИМАЛ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ХОТЕЛ
При советской власти Говорухин никогда не вступал в КПСС. Тем не менее снимал кино, и снимал только то, что хотел сам. Ни разу ему не пришлось снимать что-то по приказу, по уговорам, по чужой указке. Всегда экранизировал любимые книги, и каждую следующую картину считал лучше предыдущей.
Его фильмография поражает размахом. Романтическая «Вертикаль», культовое «Место встречи изменить нельзя», детские «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» и «В поисках капитана Гранта», страшные «Десять негритят» по Агате Кристи (33 миллиона зрителей!), пронзительный «Ворошиловский стрелок». Он же написал сценарий самого кассового фильма в истории советского кинематографа, «Пиратов XX века», который посмотрели около девяноста миллионов человек.
Своими лучшими работами он считал «Уикенд» и «Конец прекрасной эпохи». Последний фильм был снят по новеллам Сергея Довлатова из сборника «Компромисс» и стал последней режиссёрской работой Говорухина. Название отсылало к одноимённому стихотворению Иосифа Бродского.
Под «прекрасной эпохой» Говорухин, в отличие от Бродского, понимал время без всякой иронии: пятнадцать лет со дня смерти Сталина в 1953 году до конца шестидесятых, когда мир, по его словам, вздрогнул от количества талантов. Появилась целая плеяда великих поэтов: Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Ахмадулина. Родилась мощнейшая литература, от деревенской прозы до лейтенантской. Открылись новые театры: «Современник», «Таганка». И, конечно, великий кинематограф.
ПЛОВ, ЧЕХОВ И ИСКУССТВО ЖИТЬ ВКУСНО
Говорухин был человеком, рядом с которым всегда хотелось есть и пить. Не потому что он был поваром, а потому что он умел создать вокруг себя атмосферу, в которой и еда, и разговор, и вино превращались в удовольствие.
Когда его спрашивали, откуда это, он отвечал неожиданно: «Из литературы. Если хотите познакомиться с русской кухней, прочтите три странички Чехова, рассказ называется «Сирена». А вообще, о том, как с удовольствием поесть, выпить и закусить, лучше всего писали два самых точных писателя в русской литературе: Чехов и Гоголь».
Со съёмок «В поисках капитана Гранта» в Ташкенте осталась легендарная история. Вечером Говорухин повёл своих артистов есть плов и предупредил: «После плова пить только горячий чай! Умоляю, ни в коем случае не ледяные напитки!»
Не послушались. Лембит Ульфсак и Володя Гостюхин после ледяного сока три дня провели в самом печальном месте. Съёмки встали.
Жена Говорухина, Галина Борисовна, познакомилась с ним ещё на Одесской киностудии, ей тогда было семнадцать. Она работала монтажёром, а он уже снимал «Вертикаль». Они прожили вместе больше пятидесяти лет. Владимир Винокур как-то сказал: «Когда к Говорухину приходят гости, он так гордится, что Галя накрывает стол, какой ни в одном кабаке мира невозможно сделать. Космические пельмени, и ни в коем случае не магазинные, только ручная лепка!»
Сама Галина Борисовна шутила: «Если мой Слава в кого-то влюблён, значит, всё в порядке, он здоров!» А Говорухин парировал: «Эх! Характер у Галки золотой! Всё мне прощает! А ведь знает про меня больше, чем я сам».
В ЧУЖОМ МИРЕ
В последние годы жизни Говорухин часто говорил, что оказался в чужом мире. Не потому что постарел, не потому что болел, а потому что мир вокруг стал другим.
«Мне не интересно, грех так говорить, но мне не интересно. Уже даже пожрать не с кем. Сотрапезников нет. Не с кем поделиться впечатлением от прочитанной книги. Я оказался в совершенно другом мире. Вот сижу в ресторане, за соседним столом компания молодых людей. Ну, думаю, заговорят. А они все шестеро вытащили гаджеты и сидят молча. Нет, это не мой мир».
Когда его спрашивали, что бы он посоветовал себе двадцатилетнему, он качал головой: «Я прожил, может, неправильную жизнь. Но в общем мне везло. Мне кажется, я очень везучий человек. По большому счёту мне всегда везёт. Так что жаловаться мне не на что. И ничего бы я тому двадцатилетнему не советовал.
Потому что боюсь: тогда бы он начал правильно жить. А это самое опасное. Я не люблю правильный образ жизни. И считаю, что очень вреден здоровый образ жизни. Когда человек занят только собственным здоровьем, когда он высчитывает калории, когда заставляет себя встать в шесть утра и бежать десять километров, я уверен, что это вредно».
Такой он был. Говорухин: честный, резкий, неудобный, настоящий.
КАК ГАЛЯ СМОТРЕЛА КИНО
Есть одна маленькая история, которая, пожалуй, лучше всего передаёт дух этого человека.
Однажды Говорухин сидел дома и рисовал. Он ведь был ещё и художником. В соседней комнате Галина смотрела телевизор. Вдруг оттуда раздался восторженный крик: «Ой! Какое кино! Какое замечательное кино!»
Говорухин с кистью в руке вышел, заглянул в комнату. На экране скакали лошади, необыкновенные пейзажи, артисты незнакомые, и вдруг один падает, встаёт, и Говорухин видит: это же его собственный фильм, «Дети капитана Гранта»!
Он посмотрел на жену.
«Галя!»
Она хохотала.
Режиссёр, чью картину родная жена не узнала и восхитилась ею как чужой, только рассмеялся. Значит, снял хорошо.
Один китайский мудрец сказал: большая река течёт тихо, умный человек не повышает голоса. Эти слова как нельзя точнее описывают Станислава Говорухина. Он всегда был в гуще событий, но суета ему была не свойственна. А для точного попадания в цель у него были острый взгляд, неповторимое чувство вкуса и абсолютная убеждённость в том, что жить нужно так, чтобы вспоминать было приятно. Впрочем, рассказывать тоже.
