«Газеты, новостные листки, покупайте!» — звонкий голос кудрявой девчушки разносился по переулку. «Может, предложишь мне что поинтереснее?» — мужчина в парике, съехавшем на бок, поманил ее монеткой, и, осторожно оглядываясь по сторонам, Мэри пошла вслед за ним. Она уже достаточно времени провела на улице, чтобы не понимать намерений этого господина.
Дочка печатника-выпивохи торговала газетами и брошюрами с короткими рассказиками и сплетнями, но была не прочь подзаработать. Что хорошего видела она в этой жизни? Мать умерла, когда она была еще малышкой, отец всегда много пил, и самое ласковое, что она от него знала, — окрики и понукания.
Иногда она любила забиться в уголок типографии и читала на свежих хрустящих страницах о жизни, которую очень хотела бы знать. «Леди N появилась на балу…», «Принц посетил морской курорт…», «Великолепное платье герцогини было усыпано бриллиантами»… Читать отец ее научил, пожалуй, это было единственное, за что Мэри Энн была ему благодарна.
Сегодня я расскажу вам историю, которая, несмотря на то, что произошла более чем два века назад, весьма актуальна и часто повторяется и сегодня. Уверена, вы заметите параллели и будете потрясены тем, что веками в обществе мало что меняется.
К шестнадцати годам она превратилась в хорошенькую девицу с озорными кудряшками и очаровательной улыбкой. И она уже научилась пользоваться тем вниманием, какое обращали на нее молодые и старые. Ах, если бы однажды появился принц и увез бы ее в свой дворец! Но принца на горизонте не предвиделось, а потому она согласилась сбежать из дома с квартирантом соседки, каменщиком Джозефом Кларком, поверив его рассказам о том, что вот-вот на его голову свалится богатство и повышение по службе.
На деле оказалось, что никакого повышения не предвидится, но зато Кларк перевез свою женушку в Лондон. Они меняли квартиры, поскольку постоянно были должны арендаторам, бакалейщику, портному. Мэри Энн родила столь же очаровательную, как она, дочку и назвала ее Эллен. Но такая жизнь была очень далека от тех прекрасных картинок, что рисовало ее воображение.
Однажды супруги Кларк сняли квартиру у семейства Тейлор. Дядюшка Тейлор был преуспевающим сапожником с магазинчиком на Бонд-стрит, среди его клиентов были богатые леди и джентльмены, но этот источник заработка был отнюдь не единственным для дядюшки Тейлора. Над магазинчиком располагались несколько комнат, в которых богатые клиенты могли найти удовольствия и развлечения себе по вкусу.
Опытный взгляд дядюшки Томаса быстро подсказал, что миссис Кларк весьма тяготится своей бедностью и будет не прочь немного пополнить семейный бюджет. Так Мэри Энн познакомилась с некоторыми состоятельными и влиятельными мужчинами, готовыми оплачивать ее счета. Очень скоро она оставила своего неудачливого супруга и поселилась в хорошеньком домике, стала посещать праздники и танцы, носить дорогие платья и даже драгоценности.
Одним из покровителей Мэри Энн Кларк был армейский агент по имени Уильям Огилви. Зарабатывал он, продавая офицерские чины. В XVII-XIX веках в британской армии существовала система продвижения по службе, при которой офицеры могли купить себе чин, продвигаясь таким образом по службе.
Процесс покупки обычно осуществлялся через армейских агентов, лиц, выступавших в качестве посредника между заинтересованными сторонами и штабом армии. Уильям Огилви находился на одной из низших ступеней этой системы и хотел бы подняться выше, а потому в его голове созрел план, как сделать это с помощью прелестной Мэри Энн Кларк.
Он познакомил эту молодую женщину с настоящим принцем, вторым сыном короля Георга III, герцогом Йоркским.
Фредерик Йоркский на фоне своих братьев был весьма приличным человеком. Он был главнокомандующим армией, и именно его подпись всегда можно было найти в самом низу списков повышения по службе. Будучи счастливо женат на своей жене Фредерике, проживавшей во дворце Оутлендс в Уэйбридже, графство Суррей, в течение недели он находился в Лондоне, выполняя свои военные и благотворительные обязанности.
Чары Мэри Энн Кларк вскружили принцу голову, и с 1803 года он стал частым гостем в ее особняке. Фредерик дарил ей дорогие подарки и купил недвижимость совсем рядом со своей в Лондоне. Большую часть вечеров он проводил с ней и ее детьми, как обычная семья, а утром возвращался в свой дом и готовился к работе.
Близость к королевской особе предоставляла ряд возможностей, и Мэри Энн начала активно их использовать. Прежде всего, они вместе с Огилви стали распространять информацию о том, что дружба с миссис Кларк может помочь приобрести офицерский патент с некоторой скидкой. Деньги эта парочка делила пополам.
Эта система работала следующим образом: обычно кандидаты просто платили требуемую армией цену, и взамен получали более высокое звание. Герцог утверждал списки, и все было как надо. Законно, честно, почетно.
Однако существовал и другой путь к продвижению по службе. Совершенно нелегальный и далеко не честный; по сути, откровенно скандальный.
Если вы были любимчиком миссис Мэри Энн Кларк, вы могли получить небольшую скидку на официальную цену повышения по службе. За небольшую плату Мэри Энн добавляла имена своих друзей в списки, и герцог утверждал их, не проверяя на наличие расхождений. Поскольку Мэри Энн часто писала списки для своего любовника, он никак не мог знать, кто должен был быть в списке, а кого она добавила позже. Деньги за эти добавленные фамилии шли прямо в карман миссис Кларк и ее друга Огилви.
Список кандидатов она прикрепляла прямо на изголовье кровати, чтобы герцогу не приходилось терять время на подпись. Росчерк пера, и они могли приступить к более увлекательным занятиям.
Так продолжалось до тех пор, как мистер Кларк не решил напомнить о своем существовании. Прочитав в газетах, что его жена ведет весьма обеспеченный образ жизни, он решил заявить о своих правах и написал герцогу Йоркскому письмо.
Тот наивно полагал, что мистер Кларк давно мертв, а его подруга — вдова, и был весьма удивлен такому повороту событий. Принц решил незамедлительно разорвать эти компрометирующие его отношения и пообещал Мэри Энн значительную пенсию, если она оставит его без скандала.
Репутация герцога и общественная осведомленность о разрыве отношений стали поводом для тех, кто желал ему зла. Одним из таких людей был недавно избранный член парламента, полковник Гвиллим Ллойд Уордл, член оппозиции от Окхэмптона. Стремясь прославиться, он вступил в сговор с другими, чтобы собрать доказательства, в том числе побудив Мэри Энн разгласить информацию.
В конечном итоге он обвинил герцога Йоркского в использовании своего королевского положения в собственных финансовых интересах. Правительство, будучи уверенным в невиновности герцога, инициировало парламентское расследование этого обвинения.
Газетчики ликовали, в карикатурах они высмеивали, что военные назначения происходят под юбкой у Мэри Энн Кларк.
Судебный процесс длился три недели, в течение которых Мэри Энн ежедневно являлась на заседания в своих шелковых и меховых нарядах и давала шокирующие показания об их романе, а также раскрывала подробности о других членах королевской семьи. Об этом процессе широко сообщалось во многих газетах, брошюрах и карикатурах, и дело превратилось в национальный скандал.
После трех недель обсуждений был вынесен окончательный вердикт: герцог был признан невиновным в получении денег, но, вероятно, знал о причастности миссис Кларк к противоправной деятельности, связанной с продажей комиссионных. Хотя его признали невиновным, он посчитал, что единственным выходом для него является уход с поста главнокомандующего, предложив королю подать в отставку, и удалился в свой семейный дом.
В 1811 году герцог Йоркский был восстановлен в должности главнокомандующего, это произошло с легкой руки его старшего брата Георга, ставшего принцем-регентом.
*
Мэри Энн неплохо разбогатела на этом деле, получив от правительства 10 000 фунтов стерлингов и ежегодную пенсию в размере 400 фунтов в обмен на гарантию, что она не станет публиковать мемуары.
Но соблазн заработать на этой истории еще раз был так велик, что в 1813 году ненасытная до денег Кларк все же опубликовала книгу, где подробно рассказывала о том, как на нее давили в суде, как Уордл предлагал ей содержание и тому подобное. Это было весьма возмутительно, и полковник Уордл подал на дамочку в суд за клевету и выиграл дело. Ей пришлось провести три месяца в тюрьме.
Выйдя на свободу, она покинула Англию и сбежала от долгов во Францию, где занялась литературным творчеством и даже открыла литературный салон. Она скончалась в возрасте 76 лет и является бабушкой карикатуристу Джорджу Дюморье и прапрабабушкой писательнице Дафне Дюморье.
