Москва нулевых без него была бы совсем другой, почти провинциальной. Он ворвался в столичную тусовку как вихрь, как песчаная буря с Кавказа: чеченец с лицом голливудского красавца, карманами, полными денег, и манерами европейского аристократа.
Умар Джабраилов умел жить красиво, так, как никто вокруг не умел. Он дружил с президентами, крутил романы с мировыми звездами и баллотировался в президенты России не потому что хотел реальной власти, а потому что мог себе это позволить. Просто из спортивного интереса.
И вот теперь его нет. Известие о смерти 67-летнего миллиардера, экс-сенатора и завсегдатая светской хроники раскололо информационное поле на два непримиримых лагеря.
Один лагерь уверенно говорит о суициде, накопившихся долгах и депрессии. Другой шепчет о заговоре, о страшных тайнах, которые он унес с собой в могилу.
Хронология последнего дня
Картина последних суток жизни Умара восстанавливается сейчас по крупицам, из обрывочных сообщений инсайдеров и данных камер наблюдения.
Вечер он провел в элитном ресторане «Интерконтиненталь» сидел там один, если верить источникам, заказал ужин, выпил бокал вина, смотрел в одну точку. Потом вызвал такси и отправился домой, на Тверскую.
Эти апартаменты в центре Москвы, в нескольких минутах от Кремля, он снимал за 250 тысяч рублей в месяц. Скромно по меркам человека, который еще недавно владел дворцом на Рублевке.
Свою знаменитую резиденцию на Рублевском шоссе пришлось продать в начале года. Особняк ушел за 1,2 миллиарда рублей. Все деньги до копейки ушли на погашение кредитов, которые накопились за последние годы.
По данным источника, близкого к охране, перед смертью Джабраилов отправил охранникам эсэмэс. Короткое, но страшное сообщение: написал, что хочет свести счеты с жизнью, что больше не может так жить.
Когда сотрудники службы безопасности ворвались в квартиру, было уже поздно. Сердце остановилось, тело нашли без признаков жизни.
Версия семьи: заговор
Но его младшая дочь Альвина, которая сейчас живет в Монако и строит карьеру в мире искусства, выдвинула совершенно иную версию. В своих социальных сетях она сделала громкое заявление, которое мгновенно разлетелось по каналам.
Девушка написала: отца заставили замолчать. Слишком много знал про печально известное дело Джеффри Эпштейна, американского финансиста и извращенца, который свел счеты с жизнью в тюрьме при странных обстоятельствах.
Слишком близко подобрался к тайнам мировых элит, к спискам людей, которые бывали на острове разврата. И кому-то наверху очень не понравилось, что он может заговорить.
Самое шокирующее в этой истории даже не само заявление. А то, что Альвина написала: у нее нет денег на перелет в Чечню, где пройдут похороны отца.
Дочь человека, который когда-то купался в миллиардах, объявила сбор средств на похороны. Эта деталь выбивается из привычного образа семьи олигарха, но кто теперь разберет, где в этой истории правда, а где ложь.
Одиночество в толпе
Последние месяцы жизни Джабраилова были настоящим адом. Деньги таяли на глазах, былые друзья, которые толпами ходили за ним в рестораны, куда-то бесследно исчезли, телефон молчал, а молодые красотки, которые раньше вились вокруг роем, теперь редко соглашались даже на чашку кофе.
Он отчаянно искал общения. Листал ленты социальных сетей, ставил лайки девушкам, писал незнакомкам в личные сообщения. Почти каждый вечер пытался найти кого-то, кто скрасит его одиночество, кто согласится прийти в гости, просто посидеть рядом, поговорить.
Инсайдеры рассказывают, что запросы от Джабраилова о поиске компании «на вечер» поступали практически ежедневно.
Тот, кто знал его в золотые нулевые, никогда бы не поверил в это. Умар, за чье внимание боролись первые красавицы Голливуда, за которым бегали топ-модели, превратился в одинокого пожилого мужчину, умоляющего о паре часов простого человеческого внимания.
Он исправно ходил по врачам, пытался спасти здоровье. Невролог, кардиолог, бесконечные анализы, проверка печени и почек. Все вокруг боялись, что он сорвется, вернется к запрещенным веществам, которые уже однажды едва не убили его несколько лет назад.
Но вскрытие показало удивительную вещь: в крови чисто, ни грамма алкоголя, ни следа наркотиков. Возможно, помог священный месяц Рамадан время, когда правоверный мусульманин не имеет права употреблять никакой допинг, даже сигареты.
Ксения и сладкая жизнь нулевых
Лучше всех об Умаре времен его расцвета сказала Ксения Собчак. Она только приехала в Москву из Петербурга, была молодой, амбициозной и совершенно не знала столичной жизни, когда встретила его.
«Умар в кепке «Миллионер» в самом модном ресторане «Сан-Мишель» являл для меня всю московскую жизнь. Сразу, здесь и сейчас. Красавец, который наизусть цитировал мне то Хайяма, то Бродского. Прекрасно образованный, галантный, с идеальными манерами. Мужчина московской мечты», вспоминает телеведущая.
Это было время первой частной авиации, когда самолеты ждали на взлетной полосе, чтобы умчать в любую точку мира. Время мировых знаменитостей за соседним столиком в ресторане, время бутиков Margiela и Helmut Lang, куда просто так не заходили.
Джабраилов покупал Ксении всё, на что падал взгляд, водил по закрытым вечеринкам, открывал двери в мир, о котором простые смертные могли только мечтать.
Их роман был ярким, как вспышка сверхновой, но недолгим. Говорят, Умар не умел и не хотел хранить верность, слишком много искушений было вокруг. Они расстались, как это часто бывает, со скандалом и взаимными обидами.
Прошли годы. Они не виделись, не общались, каждый жил своей жизнью. Но когда у Джабраилова случились первые серьезные проблемы с запрещенными веществами, когда мир вокруг начал рушиться, он позвонил именно ей. Не старым друзьям, не партнерам по бизнесу, а бывшей возлюбленной.
«Он попросил о помощи, хотел записать интервью, психологически высказаться, выговориться. Дать самому себе публичное обещание, что завяжет. Он хотел, чтобы я зафиксировала этот момент», вспоминает Собчак.
Она не знает, сдержал ли он то слово, данное самому себе перед камерой. Но провожает его с удивительной для нее теплотой и грустью, отмечая страшную примету времени: уходят люди твоего поколения. Знакомые, друзья, бывшие мужья и любовники. Пустеют места за столом жизни.
Две правды и одна жизнь
Семья хоронит его в Чечне. Там, среди гор и традиций, будут говорить одно: достойный сын своего народа, уставший, больной, не выдержавший испытаний. В московских гостиных и светских салонах будут шептать другое, перебирая версии и домыслы.
А правда, как это часто бывает с людьми такого масштаба, осталась где-то посередине. Между шикарным особняком на Рублевке и дешевой съемной квартирой, в которой он оказался на закате жизни.
Между миллиардами на счетах и пустыми карманами перед смертью. Между толпой поклонников, ловящих каждый взгляд, и абсолютной пустотой, когда не с кем выпить чай и некому позвонить в три часа ночи.
Умар Джабраилов прожил жизнь, о которой большинство из нас может только мечтать. И умер так, как никто не пожелает даже заклятому врагу. В одиночестве, в центре города, который боготворил и который в итоге его перемолол.
Может быть, его дочь права, и дело действительно в страшных тайнах, которые он унес с собой в могилу. Может, кто-то наверху очень хотел, чтобы он замолчал навсегда.
А может, все гораздо проще и от этого еще страшнее: деньги, власть и слава не спасают от черной дыры внутри, которая однажды засасывает окончательно, независимо от того, сколько нулей на банковском счету.
