Он упирался как маленький ребенок. Красный советник Джонсон от ярости хлопнул дверью Букингемского дворца. «У нас есть заботы поважнее, — процедил сквозь зубы канцлер Чемберлен, — послушай этого…». Джонсон прекрасно понял, что хотел сказать канцлер. И он был вне себя. Этот новый король, Эдуард VIII, оказался ох каким трудным.
Когда король Англии, Георг V, закрыл глаза навеки в январе 1936 года, на трон взошел его старший сын. Дома – Дэвид, для подданных – Эдуард. Его называли «самым нарядно одетым джентльменом Европы» — за вкус, стиль и умение прекрасно выглядеть. На этом достоинства нового короля, в целом, заканчивались. Наездник?
Да, неплохой. Но насколько это важно для царствования? Ах, он еще придумал, как красиво завязывать галстук… Тоже прекрасное изобретение. Но для короля ли? Итак, Дэвид-Эдуард вел легкомысленный образ жизни, не пользовался уважением внутри собственной семьи и, казалось, совсем не думал о будущем.
«Не пройдет и года после моей смерти, как этот мальчик разрушит свою жизнь». – произнес умирающий Георг Пятый.
Как в воду глядел. Но теперь этому мальчику нужно было принимать решения разной степени важности. Одно из них касалось… выпуска новых монет. При каждом новом короле чеканили монету с его профилем. Постепенно из обращения изымались старые, взамен появлялась новые…
Отлаженный механизм! С семнадцатого века существовала и любопытная традиция: профиль каждого монарха должен был смотреть в другую сторону, нежели профиль его предшественника.
Отец Эдуарда смотрел влево. Получалось, что новоявленный правитель должен был смотреть направо. Всего-то и требовалось, что сделать качественные снимки профиля, затем отнести их на монетный двор, а потом создать образец.
И уже по нему, утвержденному королем, начать выпуск звонких денег. Триста лет в этом не видели ни малейших проблем. Пока не появился трудный король.
*
Сначала было трудно выкроить время для фото. Эдуард прихорашивался и был не в настроении. Наконец, фотография была сделана. Сэр Роберт Джонсон, заместитель директора Королевского монетного двора, уже месяц спустя после смерти Георга V, мчался в Букингемский дворец с восковым оттиском новой монеты.
— Он смотрит влево! – воскликнул Эдуард, когда увидел образец. — Я! Смотрю! Влево!
Джонсон всплеснул руками. Дрожащими руками он убрал монету в кожаный портфель и обещал наказать всех виновных. Тут же выяснилось, что снимки уже пустили в расход, и требуются новые. Пришлось снова уговаривать короля опять позировать фотографу. И тут заартачился Эдуард VIII.
— Мне не идет, когда видна моя правая сторона, — говорил он, — я тоже буду смотреть налево, как отец!
О, боже, «нерабочая правая сторона», как у современной модели…
— Но, сэр, такова традиция, — отирая пот со лба, отвечал сэр Роберт Джонсон.
— Мое лицо будет повсюду! – взвился Эдуард. – Я что, не имею даже права голоса?
Он был категоричен, сэр Роберт краснел и бледнел попеременно. Наконец, не придя ни к какому компромиссу, он хлопнул дверями и уехал прочь. В дороге его нагнал канцлер Чемберлен.
— Согласитесь на его условия, — мягко говорил он, — у нас слишком много других дел, чтобы тратить так много времени на решения этого пустячного дела. Этот… король должен заниматься иными вопросами.
И Джонсону пришлось согласиться.
Была сделана дюжина образцов монет разного номинала. Ровно в 8 утра 1 января 1937 года Монетный Двор должен был приступить к созданию новых английских денег. А 10-го декабря 1936 года, за двадцать один день до этого знаменательного дня, Эдуард отрекся от престола.
Он выбрал личное счастье с женщиной, дважды разведенной американкой Уоллис Симпсон, на которой ему не позволяли жениться. Конечно, вокруг этого отречения ходили и другие разговоры. Но факт остается фактом. Даже до коронации Эдуард не «досидел».
А отлаженный механизм уже был запущен! Монеты начали чеканить, хотя трудный король перестал быть таковым! Пришлось брату Эдуарда, а теперь новому королю Георгу VI, срочно давать отмашку: прекратить!
Пока обсуждали отречение просто не вспомнили, что Монетный Двор заработал… Весь труд пошел насмарку, все монеты велели переплавить… Кроме очень ограниченного числа.
— Я могу получить экземпляр для коллекции? – спросил Георг VI у сэра Роберта Джонсона.
И тот принес ему картонную коробку. Она была опечатана с двух сторон, и вскрывать ее имел право только государь. Еще несколько монет – как говорили – попали в частные коллекции. И теперь это настоящая музейная редкость. Вроде нашего российского «рубля Константина».
Эдуард свои монеты так и не увидел. Он вообще не знал об их существовании (ведь он предполагал, что отчеканить их не успели), и только в 1951-м году кто-то обмолвился ему, что такие есть.
Конечно, бывший король тут же обратился на Королевский Монетный Двор с просьбой прислать ему парочку. Эту просьбу передали по цепочке королю Георгу, а тот, уже больной и страшно недовольный публикацией автобиографии Эдуарда «История короля», ответил суровым отказом.
Профиль самого Георга, к слову, смотрел влево. Решено было, что просьба Эдуарда – недоразумение. Он «правый король». Следом за Георгом правила Елизавета II, и вот теперь – Карл III. Он тоже смотрит влево…
Принц Уильям, если он станет королем Англии, будет вынужден смириться с правым профилем. Не могу судить, «идет» ли ему эта сторона, или нет. Впрочем, он, вероятно, не сочтет это большой проблемой для себя….
