— Таня, Таня, а правда, что тебя Пушкин любил?
Морщинистое лицо этой женщины на миг осветилось грустной улыбкой.
— Ну как, любил… — медленно проговорила она.
В маленьком флигельке, который предназначался дворнику, она жила тихо и очень скромно. Не злилась на судьбу, что была к ней столь переменчива. Благодарила Бога за милости – ее, старуху, разыскала о щедро одарила несчастная княгиня Голицына. Почему несчастная? А потому что ей, как и Тане, выпало цыганкино горе.
Сама себе Таня не гадала. Когда-то давно мать сказала ей строго: прогадать можно свою жизнь! Повернуть, что предначертано, в иную сторону… Но если ее просили и «золотили ручку», то с легкостью открывала посторонним то, что они хотели бы знать.
Она их повидала разных – богатых и разорившихся, красивых и безобразных. Все ехали слушать цыганское пение, да плясать с красавицами под гитары и бубны.
Тут усатый полковник, безусый корнет,
Изучающий нравы поэт
И чиновников юных две пары.
Притворяются гости, что весело им,
И плохое шампанское льется рекою…
(Алексей Апухтин)
Цыганка Таня родилась то ли в 1808-м, то ли в 1810-м, точной даты не знала. С детских лет подпевала другим, а потом стала петь сама. В хоре Ильи Соколова, что гремел на всю Москву, она появилась не позднее 1829 года и сразу завоевала популярность. Прежде всего, своими талантами. А уж на ее броскую красоту обращали внимание даже самые суровые гости!
— Пой, Таня! – мог крикнуть какой-нибудь развеселый барин, швыряя ей купюры под ноги.
И она, в красных туфельках на каблучках, принималась весело отплясывать и петь еще задорнее.
«В то время любовь к цыганке была самая разорительная, — позже писал Михаил Пыляев, журналист и писатель, — песни чернооких красавиц разнеживали всех кутящих богачей. На вечерах гитара такой цыганки наполнялась по нескольку раз золотом и ассигнациями, и много раз была опоражниваема и потом снова наполнялась. Эти приношения носили название „угольковых“ и многим опустошали карманы».
Была у Тани задушевная подруга, Оля Солдатова. Еще одна красавица, каких поискать. Из цыганского хора ее выкупил, за большие деньги, Павел Воинович Нащокин. Поселил в своем доме, обращался с ней, как с женой, и зародилась в душе Оли робкая надежда, что однажды она станет настоящей супругой барина.
— Люблю его, — задумчиво говорила Оля своей подруге Тане. – И у тебя тоже будет счастье, я уверена!
Нащокин был любителем цыганских песен, часто приезжал послушать хор Соколова. Однажды привез и друга своего, Александра Пушкина. И Таня, едва увидев его… замерла.
Пушкин в ту пору думал о женитьбе. Сватался, но неудачно, к своей родственнице, Софье Пушкиной. Увлекался Анной Олениной и тоже предлагал ей замужество. Однако родители Анны горячо воспротивились браку – уж больно беден, по их меркам, был поэт. Ухаживал за Натальей Гончаровой, но и там ему не сразу ответили согласием.
Все это Тане торопливо рассказывала Оля. А цыганка смотрела на Пушкина и поняла, что пропала… Вот он, ради кого ей стоит просыпаться по утрам!
Влюбленный в Таню другой поэт, Николай Языков, мучился от ревности. Он-то видел, как озарялось светом лицо цыганки, едва на пороге появлялся Пушкин.
Но что ж? Так пылко, так глубоко,
Так вдохновенно полюбя
Тебя, мой ангел черноокой,
Одну тебя, одну тебя…
(Николай Языков)
Все уже было решено для Пушкина – свадьбу назначили. И все же новый, 1831 год, он встречал с Нащокиным и цыганами. Подарил на память Тане бирюзовое колечко, которое она сразу надела и больше не расставалась с ним. А перед тем, как уехать, снова попросил Таню спеть.
Сердце сжималось. Она знала, что скоро венчание. Запела песню, первую, что пришла на ум, а ее вдруг одернули:
— Таня, ты что? Такие песни только на погребении поют.
И она замолчала.
Были у нее потом и другие кавалеры, и они тоже дарили ей подарки… Но сердце больше никогда так сладко не билось, как возле Пушкина. Познала цыганка горе неразделенной любви! Потом еще несколько раз – мельком – видела поэта и его красавицу-жену. С завистью смотрела на ее точеный профиль, на то, как Пушкин влюбленно глядит на Наталью…
И горько плакала, узнав о его кончине после дуэли.
Таня Демьянова долго пела в цыганских хорах. Утешала подругу Олю, которую Нащокин в итоге бросил, хотя и родила ему Солдатова детей. Финал своей жизни Таня провела в маленьком флигельке, куда уже редко приходили гости. Одной из них была княгиня Голицына, цыганка, которая назначила бывшей певице небольшую пенсию. Голицына в ту пору расставалась с мужем, узнав, что от их любви не осталось и следа.
Точная дата ее ухода тоже не ясна – 1876? Или 1877? Осталась от Тани гитара, которая и теперь существует. Она бережно хранится Российском национальном музее музыки, в Москве.
