— Марин, ну сколько можно? — Олег швырнул на кухонный стол газету и сел напротив меня, впиваясь взглядом. — Ты видела себя в зеркале? Круги под глазами, лицо серое. Ты превращаешься в зомби!
Я молча допивала кофе, стараясь не смотреть на него. В зеркале я себя видела. Каждое утро. И знала, что выгляжу отвратительно. Работа в логистической компании высасывала из меня все соки: ненормированный график, постоянные авралы, токсичный начальник, который считал, что если ты женщина, то обязана улыбаться, даже когда тебя разрывают на части.
— Я не могу просто взять и уволиться, — устало ответила я. — Нам нужны деньги.
— Вот именно что не нужны! — Олег схватил мою руку. — Слушай, я же хорошо зарабатываю. Моей зарплаты хватит на нас двоих. Ты столько лет вкалываешь, ты заслужила отдых. Уволься. Я сам нас обеспечу.
Эти слова прозвучали как музыка. Как обещание рая после ада. Я посмотрела на мужа, и мне показалось, что вижу в его глазах искреннюю заботу.
— Ты серьезно? — прошептала я.
— Абсолютно. Напиши заявление сегодня же. Отдохнешь, приведешь себя в порядок. Я во всем о тебе позабочусь.
Мы познакомились с Олегом семь лет назад на корпоративе у общих друзей. Он работал менеджером по продажам в крупной строительной фирме, был обаятельным, уверенным в себе. Ухаживал красиво: цветы, рестораны, комплименты. Я тогда только-только начала карьеру в логистике, получала копейки, снимала комнату в общежитии.
Олег казался спасением. Надежным тылом. Через год мы поженились, сняли квартиру побольше. Он говорил, что гордится мной, что я молодец, строю карьеру. Поддерживал, когда я приходила измотанная: обнимал, готовил ужин.
Но постепенно что-то начало меняться. Сначала незаметно. Он стал чаще говорить, что я много работаю. Что пора бы подумать о детях. Что женщина должна быть мягче, женственнее, а я превращаюсь в бизнес-леди с холодным взглядом.
— Тебе это не идет, — говорил он, целуя меня в лоб. — Ты создана для другого.
Я не придавала значения. Думала, что он просто волнуется за меня. Что любит и хочет защитить. А теперь вот предлагал уволиться.
Заявление я написала на следующий день. Начальник удивленно поднял бровь, но отговаривать не стал — таких, как я, там было пруд пруди, всегда найдется замена. Через две недели я вышла в последний раз из офиса, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги.
Дома Олег встретил меня с букетом роз.
— Поздравляю с освобождением! — Он поцеловал меня. — Теперь ты свободна. Отдыхай, моя хорошая.
Первую неделю я действительно отдыхала. Спала до обеда, читала книги, смотрела сериалы, которые откладывала годами. Олег приходил с работы, я готовила ужин, мы сидели вместе, разговаривали. Он рассказывал о своих проектах, я — о том, как провела день.
— Вот видишь, как хорошо, — улыбался он. — Ты наконец-то выглядишь отдохнувшей.
На второй неделе я решила сделать генеральную уборку. Перемыла все окна, перебрала шкафы, выкинула старые вещи. Олег пришел вечером, оглядел квартиру и кивнул с видом хозяина усадьбы:
— Молодец. А то в последнее время тут было не очень чисто.
Я промолчала. В последнее время я работала по двенадцать часов в сутки, и уборкой мы занимались вместе по выходным. Но ладно, подумала я, может, он просто не так выразился.
На третьей неделе Олег впервые заговорил о деньгах.
— Марин, слушай, — начал он осторожно, когда мы ужинали. — Мне на карту пришла зарплата. Я переведу тебе на расходы. Сколько тебе нужно?
— Не знаю, — растерялась я. — А сколько ты можешь?
— Ну, давай прикинем. На продукты, на бытовую химию, на твои там женские штучки… Двадцать тысяч хватит?
Двадцать тысяч. Притом что раньше я сама зарабатывала шестьдесят и мы делили все расходы пополам. Но я кивнула. Подумала, что это временно, что я скоро найду работу полегче.
— Только веди учет, ладно? — добавил Олег, переводя деньги. — Чтобы понимать, на что уходит. А то я теперь плачу за всё.
Первый месяц прошел быстро. Я привыкала к новому ритму жизни. Вставала, готовила завтрак, убиралась, готовила обед, встречала Олега с работы. Вечером готовила ужин, мы смотрели телевизор, ложились спать. На следующий день — то же самое.
Олег стал придирчивее. Если я забывала погладить его рубашку — недовольно вздыхал. Если ужин был недостаточно горячим — морщился. Если я уставала и предлагала заказать еду — напоминал, что я теперь не работаю и у меня полно времени.
— Марина, я целый день ишачу, — говорил он раздраженно. — Мне хочется прийти домой и увидеть нормальный ужин, а не полуфабрикаты.
Я сжимала зубы и молчала. Старалась угодить, делала всё идеально. Но требований становилось всё больше.
— Почему на окнах разводы? — Почему рубашка не так отглажена? — Почему в ванной волосы? — Почему хлеб черствый? Надо было за свежим сходить.
Я начала ходить в магазин каждый день. Выискивать акции, чтобы уложиться в двадцать тысяч. Экономить на себе — не покупать косметику, не ходить в кафе с подругами. Подруги, кстати, стали отдаляться. Им было не интересно слушать про мою жизнь домохозяйки, а я стеснялась признаться, что стала зависить от мужа.
На втором месяце Олег устроил мне допрос.
— Покажи чеки, — потребовал он однажды вечером.
— Что? — не поняла я.
— Чеки. На что ты потратила двадцать тысяч? Я хочу посмотреть.
Я вспыхнула:
— Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я отчитывалась за каждую покупку?
— Марина, я зарабатываю эти деньги. Я имею право знать, куда они идут.
— Они идут на нашу жизнь! На еду, на квартиру, на бытовые расходы!
— Ну так покажи! — Он повысил голос. — Если тебе нечего скрывать, в чем проблема?
Я достала чеки. Он внимательно изучал каждый, комментируя:
— Почему такой дорогой сыр? Можно было взять подешевле. — Здесь написано «масло косметическое». Это вообще для чего? — Двести рублей на проезд? Ты куда ездила?
Я сидела, стиснув челюсти, чувствуя, как внутри закипает обида. Раньше я покупала что хотела. Раньше я была свободна. А теперь… Теперь я отчитывалась за каждую буханку хлеба.
К третьему месяцу я поняла, что совершила чудовищную ошибку. Олег окончательно превратился в надсмотрщика. Он требовал, чтобы квартира блестела, чтобы еда была ресторанной, чтобы я выглядела безупречно, но при этом не тратила деньги на себя.
— Ты же дома сидишь, — говорил он. — Зачем тебе вся эта косметика и одежда?
Я пыталась возражать:
— Олег, я не могу так жить. Это невыносимо.
— Что именно? — удивлялся он. — Я тебя обеспечиваю. Ты живешь в чистой квартире, ни в чем не нуждаешься. Что тебе еще надо?
— Мне нужна свобода! Мне нужно уважение!
— Какое уважение? — Он насмешливо хмыкал. — Марина, ты сейчас не работаешь. Ты сидишь дома, моешь полы и готовишь супы. Какое уж тут уважение? Вот вернешься на работу — тогда поговорим о равенстве.
Эти слова били больнее любых пощечин. Я не могла поверить, что это говорит тот самый Олег, который когда-то клялся в любви и поддержке.
Но самое страшное произошло, когда я сказала, что хочу вернуться на работу.
— Нет, — отрезал он. — Ты только привыкла к нормальному режиму. Не надо снова убивать себя.
— Но мне нужны деньги! Мне нужна независимость!
— Марина, не будь эгоисткой. У нас всё есть. Я зарабатываю. Твоя задача — дом. Если ты выйдешь на работу, кто будет готовить? Кто будет убираться? Мне что, после работы еще и по дому заниматься?
— Мы делали это раньше вместе!
— Раньше ты работала. А сейчас нет. Сейчас это твоя обязанность.
Я молчала. Понимала, что попала в ловушку. Олег не собирался меня отпускать. Ему было удобно иметь дома бесплатную прислугу, которая будет отчитываться за каждую копейку и молча терпеть все его претензии.
Ночью я лежала без сна, глядя в потолок. И тогда в голове родился план.
На следующее утро я зашла на сайты вакансий. Искала удаленную работу — что-то, что можно делать из дома, чтобы Олег не заметил. И нашла. Небольшая компания искала удаленного координатора проектов. График гибкий, зарплата приличная, испытательный срок всего месяц.
Я отправила резюме. Через три дня мне позвонили и пригласили на онлайн-собеседование. Пока Олег был на работе, я созвонилась с работодателем. Прошла тестовое задание. Через неделю меня взяли.
Я начала работать тайно. Вставала на два часа раньше Олега, делала свою часть проектов. Днем занималась домом — готовила, убиралась, вела хозяйство. Вечером, когда Олег смотрел телевизор или играл в приставку, снова садилась за компьютер, выдавая это за переписку с подругами или просмотр сериалов.
Первую зарплату я получила через месяц. Пятьдесят тысяч рублей. Я завела отдельную карту, о которой Олег не знал, и перевела туда деньги. Это были мои деньги. Моя свобода.
С каждым месяцем я работала всё лучше. Меня повысили, зарплата выросла до семидесяти тысяч. Я копила. Не покупала ничего лишнего, не привлекала внимания. Просто копила, зная, что скоро эти деньги мне понадобятся.
Олег ничего не замечал. Он был слишком занят собой: своей работой, своими друзьями, своими хобби. Дома он по-прежнему вел себя как барин. Требовал, чтобы я прислуживала ему, приносила тапочки, наливала чай, массировала плечи после работы.
— Ты же дома сидишь, отдыхаешь, — говорил он, развалившись на диване. — Мне хоть немного внимания удели.
Я молча приносила ему чай и возвращалась к своим делам. Внутри меня рос холодный гнев. Я считала дни до того момента, когда смогу уйти.
Прошло семь месяцев. На моей тайной карте лежало четыреста пятьдесят тысяч рублей. Этого хватило бы на первое время: снять квартиру, обустроиться, не зависеть ни от кого.
Но перед уходом я решила преподнести Олегу урок. Я потратила неделю, чтобы подготовиться. Вспомнила всё, что делала за эти месяцы, и посчитала, во что это обошлось бы, если бы он нанимал людей.
Я села вечером за стол с калькулятором и блокнотом. Записывала:
«Уборка квартиры — три раза в неделю по три часа. Рыночная стоимость услуг клининга — тысяча рублей за уборку. Итого в месяц — двенадцать тысяч.
Приготовление пищи — завтрак, обед, ужин ежедневно. Услуги повара на дом — от двадцати тысяч в месяц.
Глажка, стирка — пять тысяч.
Закупка продуктов, ведение хозяйства — три тысячи.
Психологическая поддержка (выслушивание жалоб, утешение, массаж) — пятнадцать тысяч».
Итого за семь месяцев моих «бесплатных» услуг Олег сэкономил триста восемьдесят пять тысяч рублей.
Я распечатала этот список, приложила к нему чеки и расценки из интернета. Составила настоящий счет, как делают юристы или бухгалтеры. С печатью — я нашла онлайн-генератор и сделала себе шуточную печать «Домашние услуги». Но выглядело это более чем серьезно.
В субботу утром я встала, приготовила завтрак и позвала Олега к столу. Он спустился сонный, в трусах и майке, зевая.
— Что там? — пробурчал он.
— Садись, — спокойно сказала я. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
Он сел, взял в руки кружку с кофе и посмотрел на меня с любопытством:
— Что случилось?
— Я ухожу, — произнесла я, глядя ему в глаза. — Подаю на развод.
Кофе выплеснулся из кружки. Олег вскочил со стула:
— Ты что?! Ты с ума сошла?
— Нет, — покачала я головой. — Я наконец-то пришла в себя. За эти семь месяцев я поняла, кто ты на самом деле. Ты не муж. Ты работодатель, который не платит зарплату.
— Я тебя обеспечиваю! — заорал он. — Даю тебе деньги!
— Двадцать тысяч в месяц, — усмехнулась я. — Притом что я на тебя работаю двадцать четыре часа в сутки. Давай посчитаем. Вот, держи.
Я протянула ему распечатанный счет. Он схватил листы, пробежал глазами, побелел:
— Что за бред?!
— Это рыночная стоимость моих услуг. Триста восемьдесят пять тысяч рублей. За семь месяцев работы домработницы, повара, уборщицы, личного помощника и психолога. С учетом того, что я работала без выходных и отпуска.
— Ты… Ты совсем больная! — Олег швырнул бумаги на стол. — Это же твой дом! Твои обязанности!
— Нет, — отрезала я. — Это были наши обязанности. Когда мы оба работали, мы делили всё пополам. Ты сам уговорил меня уволиться, пообещал заботу и обеспечение. А вместо этого превратил меня в бесплатную прислугу и ещё заставил отчитываться за каждую копейку.
— Я хотел, чтобы тебе было легче!
— Легче? — Я рассмеялась горько. — Олег, тебе было легче. Ты получил удобство. Чистый дом, горячий ужин, выглаженные рубашки — и всё это почти задаром. А я потеряла себя.
Он молчал, тяжело дыша. В его глазах читались растерянность и злость.
— Откуда у тебя деньги на съем квартиры? — спросил он наконец с подозрением. — Ты же не работаешь.
— Работаю, — улыбнулась я. — Последние семь месяцев. Удаленно. Ты просто не замечал. Был слишком занят собой.
— Ты… работала? Тайно?
— Да. И знаешь что? Это были лучшие месяцы за последний год. Потому что я снова чувствовала себя человеком. Нужной. Ценной. А не рабыней, которая должна кланяться за двадцать тысяч пособия.
Олег сжал кулаки:
— Значит, ты всё это время врала мне? Обманывала?
— Я защищалась, — твердо ответила я. — Ты загнал меня в угол. И я нашла выход. Мои вещи собраны. Я съезжаю сегодня.
— Ты не можешь просто так уйти! — закричал он. — Мы в браке! У нас совместная квартира!
— Квартира съемная, договор на тебе. Оставь себе. Мне ничего не нужно. Только свобода.
Я встала, взяла свой чемодан, который заранее приготовила в прихожей, и направилась к двери.
— Марина! — окликнул меня Олег. — Ты пожалеешь! Без меня ты никто!
Я обернулась. Посмотрела на него последний раз — растрепанного, злого, растерянного. И поняла, что не чувствую ничего. Ни любви, ни жалости. Только облегчение.
— Без тебя, Олег, я снова стану собой, — сказала я и вышла за дверь.
Развод оформили через три месяца. Олег пытался скандалить, требовал денег, обвинял меня в предательстве. Но юристы быстро объяснили ему, что совместно нажитого имущества у нас нет, а претензии по счету за «домашние услуги» — это всего лишь моя личная демонстрация того, во что превратились наши отношения.
Я сняла небольшую студию в соседнем районе. Продолжала работать удаленно, меня снова повысили. Зарплата выросла до девяноста тысяч. Я могла позволить себе всё: кафе, косметику, поездки на выходные. Я снова встречалась с подругами, ходила на йогу, начала учить итальянский.
А главное — я снова чувствовала себя живой. Свободной. Ценной.
Недавно мне написала Наташа, бывшая коллега. Спросила, как дела. Я честно рассказала ей всю историю. Она долго молчала, а потом написала:
«Марина, ты — героиня. Я всегда боялась остаться без работы, зависеть от мужа. А ты не просто выбралась из этой ловушки, ты еще и проучила его».
Я улыбнулась, глядя на экран телефона. Героиня? Нет. Я просто женщина, которая вовремя поняла, что обещания «я о тебе позабочусь» могут превратиться в клетку. И что настоящая забота — это не деньги, не содержание, не крыша над головой.
Настоящая забота — это уважение. Партнерство. Равенство. А всё остальное — просто красивые слова, за которыми скрывается желание получить бесплатную прислугу.
Через полгода после развода я случайно встретила Олега в торговом центре. Он был с какой-то девушкой — молоденькой, лет двадцати пяти, с большими доверчивыми глазами. Они стояли у витрины ювелирного магазина, и я услышала обрывок их разговора:
— Зачем тебе эта работа? — говорил Олег, обнимая ее за плечи. — Ты так устаешь. Уволься. Я сам нас обеспечу.
Девушка смотрела на него с благодарностью и любовью. Я узнала этот взгляд — когда-то я смотрела на него так же.
Мне захотелось подойти, предупредить ее, рассказать правду. Но я не стала. Каждый проходит свой путь. Возможно, у них всё будет по-другому. Хотя вряд ли.
Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как за спиной остается мой прошлый кошмар. Впереди была новая жизнь — та, которую я строила сама, на своих условиях, по своим правилам. И никто больше не мог забрать у меня эту свободу.
Дома я заварила чай, села у окна с ноутбуком. На экране светилось письмо от руководителя — мне предлагали должность старшего координатора с зарплатой сто двадцать тысяч рублей. Я нажала кнопку «Принять».
За окном начинался вечер. Город зажигал огни, где-то спешили люди, жили своими жизнями, мечтали и ошибались. А я сидела здесь, в своей маленькой студии, и впервые за много лет чувствовала себя по-настоящему дома.
Потому что дом — это не стены и не человек рядом. Дом — это ты сама. Когда знаешь себе цену, когда не боишься быть сильной, когда не торгуешь собственным достоинством за иллюзию заботы.
Я отпила чай и улыбнулась своему отражению в темном стекле окна. Свободная. Независимая. Своя.
