«Из этой семейки, — с гневом писала она, — никто не выходил с головой на плечах». Летом 2010 года Сара Фергюссон, герцогиня Йорская, жаловалось другу на то, что ее слишком «треплет» пресса.
Один из таблоидов раскрыл данные, что Сара получила полмиллиона долларов, чтобы познакомить бизнесменов со своим супругом. Хотя герцог и герцогиня находились в официальном разводе, они по-прежнему были не прочь погреть руки совместно. И Сара искренне считала, что за публикацией в «Дэйли Мэйл» стоял дворец.
И все было бы ничего, но другом, которому Сара изливала душу, оказался миллионер Джеффри Эпштейн. Причем в 2010 году он уже отсидел 13-месячный срок после обвинений, предъявленных ему во Флориде. Отсидел, надо сказать, с большим комфортом: согласно достигнутым договоренностям с адвокатами, он мог ежедневно (6 раз в неделю) уезжать из тюрьмы, чтобы работать в своем фонде.
Сара отлично знала все обстоятельства дела. Уж наивной герцогиню Йоркскую назвать было никак нельзя! После освобождения Эпштейна, полетела к нему в Нью-Йорк, прихватив дочек. Так что принцессы Беатрис и Евгения тоже частенько видели «дядю Джеффри». Он же приезжал в Великобританию и для него организовывали встречу в Букингемском дворце. «Дорогому гостю» Йоркские были очень рады, потому что Эпштейн помогал им наполнять карманы.
«Но почему, я не понимаю, ты просто не возьмешь меня в качестве своей помощницы по дому? Я самая способная, и мне отчаянно нужны деньги, — говорится в электронном письме Сары от мая 2010 года. — Пожалуйста, Джеффри, подумай об этом».
«Джеффри» думал не один раз. Согласно последним данным, он периодически давал Саре на покрытие ее расходов то 15 тысяч фунтов, то пятьдесят. Герцогиня спускала примерно 860 тысяч фунтов в год и ей вечно не хватало. Долговые расписки множились, а ей приходилось выкручиваться. Поэтому тон ее посланий к Эпштейну всегда был таким заискивающе-нежным.
«Ах, женись на мне!» — однажды написала она миллионеру.
О том, что Сара искала богатого мужа после своего фиаско в королевской семье, говорили еще двадцать лет назад, когда она была моложе. Не вышло. Брать на себя такое бремя, как герцогиня Йоркская, желающих не нашлось. Уж слишком часто пресса живописала ее выходки: то разом потратила 32 тысячи фунтов в бутике на украшения, то отправилась в Испанию и тратила только на отель по полторы тысячи в день… Даже самый широкий кошелек не выдержал бы такую транжиру.
Рассчитывать на Эпштейна ей было крайне наивно. Он девять лет жил со шведской моделью, но так и не сделал ей предложения. Потом почти двадцать лет – с Гислейн Максвелл, которая тоже не дождалась кольца. В ту пору, когда Сара шмыгала носом и вытирала слезы, у миллионера уже нашлась избранница по вкусу – Карина Шуляк (несколько дней назад я писала о ней подробнее).
Не получив от друга никаких ответов на свое пылкое послание, Сара унизилась до другого предложения:
«Я чувствую, что моя душа изранена, мне одиноко… Я хочу работать на тебя, занимаясь организацией твоих домов».
Но роль экономки тоже была прочно занята. Гислейн Максвелл оставалась в этой роли еще долгое время. Именно к ней Эпштейн обращался, когда надо было решить разные дела. Она, например, получала от него электронные письма с требованием «найти компрометирующие данные о Вирджинии Робертс». Это делалось в ту пору, когда его дело снова постарались поднять со дна.
Сару не интересовала ни репутация друга, ни его прошлое, ни настоящее. Все, что было важно – деньги. А они у Эпштейна были.
Как раз по этой причине вопросики возникают и к принцу Эндрю. Как известно, он многократно ездил на Ближний Восток и водил дружбу с тамошними шейхами. Долгое время считалось, что эти контакты он приобрел самостоятельно, но теперь имеются сомнения. Дело в том, что еще в начале 90-х именно это направление осваивал Джеффри Эпштейн, а помогал ему миллиардер Лесли Векснер. Учитывая, что принц Эндрю сделался хорошим приятелем Эпштейна (и летал к нему в Нью-Йорк и на остров), не с его ли подачи появились у него друзья-саудиты?
Но Сара не сдавалась.
«Моя дружба останется крепкой до конца, даже когда тело остынет… Люблю тебя сейчас и всегда… И я знаю, что ты тоже». – писала она.
Льстить было необходимо. Эпштейн обожал именно такую манеру общения и сам отлично знал цену лести. Чтобы расположить к себе человека, он всегда находил нужные слова: отыскивал лучшие качества и неустанно говорил о них. Он использовал этот прием даже при общении с простыми людьми. Девушки, которые бывали у него на острове, рассказывали, что он заставлял их чувствовать себя особенными. Повторял слова про их исключительность. Многие были готовы на все, чтобы снова услышать эту похвалу – в иной жизни им редко доставались добрые отзывы.
«Ты — легенда. – писала Сара в январе 2010 года. — У меня просто нет слов, чтобы описать свою любовь, благодарность за твою щедрость и доброту. Я к твоим услугам».
Сара писала о том, что Эпштейн – это брат, которого у нее никогда не было. А как еще, если только у него она могла черпать деньги на покрытие своих долгов?
«Мне срочно нужно 20 000 фунтов стерлингов на аренду сегодня. Арендодатель пригрозил обратиться в газеты, если я не заплачу. Есть какие-нибудь идеи?» — жаловалась она.
Позже Сара утверждала, что брала в долг. Но ей не очень-то поверили. Позже Сара даже раскаивалась, что дружила с «таким человеком», но моментально отказывалась от собственных слов.
Таблоидам даже не пришлось ничего придумывать или додумывать. Жизнь Сары оказалась как на ладони, благодаря рассекреченным файлам (а в них много-много страниц переписки Эпштейна и с герцогиней, и с кронпринцессой Метте-Марит). И результат для Сары таков: благотворительные организации отвернулись от нее, издатели уничтожили ее последнюю книгу. И практически в режиме нон-стоп появляются новые разоблачения о ее затянувшейся дружбе с осужденным.
«Она планирует вернуться, — говорят в Англии, — но она сильно заблуждается относительно своих возможностей».
Просто кто-то заигрался в знаменитость.
