Развод получить было трудно, прав у женщины оставалось не так много. Когда я пишу истории из прошлого, меня часто спрашивают: «Зачем тогда женщины шли под венец?». С современной точки зрения, делать это было совсем не обязательно. Однако в минувшие века альтернатив замужеству практически не существовало.
Москвич Фёдор Коротков, живший в XVII веке, однажды обратился с челобитной к государю. Он просил помочь собрать приданое для пятой дочери. Четверых выдал замуж, а меньшой ничего не осталось. «Человек я бедный, богат только дочерьми», — сообщил проситель.
Неясно, получил ли он ответ, но в этом прошении – важная информация. Выдать замуж всех дочерей отец считал единственно правильным поступком. Вопрос экономического плана: а кто их иначе будет содержать?
Сколько бы ни было дочерей у родителей, каждой старались найти жениха. Иногда сговаривались рано, когда дети еще играли в куклы. Для чего? Семья была нормой жизни, важным этапом для любого человека. А в некоторых случаях – ещё и возможностью поменять социальный статус. В семнадцатом веке была хорошо известна «Притча о старом муже и молодой девице», где есть такие строки:
«…в доме моем государыней будешь, сядешь… в каменной палате… украшу тебя, аки цвет в чистом поле….птицу прекрасную».
Выдать дочь замуж в богатый дом, или за человека более знатного – большой успех для родителей. В некоторых случаях это делали ради собственного благополучия. Обрести связи в другом кругу, помочь сыновьям в продвижении по службе.
Когда объявляли смотр царских невест, съезжались по несколько сотен претенденток (например, для выбора будущей жены Ивану IV собрали 250 девушек). И царицами становились не только дочери богатейших семейств. Про Наталью Нарышкину говорили, что она «в лаптях ходила», но ведь стала женой царя Алексея Михайловича. А отец царицы Марии Милославской был всего лишь кравчим у дьяка.
Остаться с родителями, не пойти замуж, и при этом избежать осуждения – долгое время было практически нереально. «Без мужа жена – всегда сирота», «Жизнь без мужа – все равно что лужа» — и это только часть поговорок. Считалось, что если не пошла под венец, значит, хворает, или приданым обделили. На таких смотрели с подозрением. Бывали, конечно, исключения.
В 1560-м году отказалась от замужества княжна Авдотья Мезенцева. Жених, выбранный родней, не пришелся девушке по душе. А ведь обо всём уже договорились! Авдотью воспитывала бабушка, и ей же пришлось уплатить несостоявшемуся супругу «отступные» — таков был порядок. Независимость княжны обернулась потерей двух сёл. Но далеко не в каждой семье были готовы потакать своеволию дочерей!
Родители старались «сбыть с рук» дочерей, пока на них имелся спрос. Конечно, и в этом бывали свои исключения – Романовы на протяжении восьмидесяти лет неохотно отдавали царевен замуж. В основной же массе девушки планировали свою жизнь, именно как семейную.
Изначально положение «замужней» означало приобретение защиты и покровительства. Девушку могли, например, похитить. Поступить так же с той, что уже носила фамилию мужа – значило, навлечь на себя неприятности. Не только общество, но и церковь непременно бы вмешались. А там и до отлучения недалеко. Такого варианта не хотел никто.
Второй важный момент – «отношения». Во многих случаях, они были просто невозможны, если бы молодые не поженились. Брак давал добро на появление детей, и обеспечивал им законный статус. А значит – возможность получить отцовское наследство, его имя, прочное положение в обществе. Всего этого бастарды были лишены. Да, случалось, что и до брака у девушки мог оказаться любимый человек.
Но во многих губерниях это могло обернуться насмешками, невозможностью выйти замуж. Даже в XIX веке не каждый новоявленный муж спокойно относился к прошлому своей супруги. Например, это повлияло на решение художника Карла Брюллова развестись с женой в 1839 году.
Девушки, действительно, хотели замуж. Их готовили к этому почти с самого рождения. Установки в семье играли очень большую роль! Да и как можно было предполагать что-то другое, если в окружении оказывались сплошь замужние? Мать, сестры, тётушки, племянницы…. Конечно, бывали среди родни и монахини – кто предпочел уйти в обитель. Правда, их численность уступала остальным.
Замужество позволяло обрести – со временем – некоторую свободу. В крестьянской семье она приходила с возрастом и детьми (поначалу молодая супруга была самой бесправной). В кругах знати женщина могла получить полную власть над поместьем и другими владениями мужа, ввиду его частых отлучек на службу. В документах XVII века жены выступают как участники сделок, а в переписке с мужьями или родственницами, проявляют твердость и дают наставления:
«Ты…прикажи смотреть, чтобы безоброчно рыбы не ловили… деньги изволь прислать… не мешкая».
Княгиня Прасковья Хованская, например, очень энергично управляла делами мужа. И сама советовала ему, какое поместье поскорее купить. А дворянин Семен Иванович Пазухин, предок историка Карамзина, уже будучи взрослым человеком с детьми прислушивался к мнению своей бабушки. Всеми финансовыми вопросами ведала именно она. У незамужней девушки такой свободы не было. Даже богатые наследницы подчинялись мнению старшей родни.
Конечно, не каждый союз был удачен. Случались и разводы, и даже обращения в суд на нелюбезного или нерадивого супруга. Но возможность не выходить замуж, спокойно обходиться без замужнего статуса, женщины обрели сравнительно недавно.
Когда стало доступным женское высшее образование, когда появились профессии, позволяющие женщинам найти работу (даже в XIX веке таких специальностей было ничтожно мало). До той поры вопрос: «Зачем шли под венец?» практически не возникал. Таким было устройство мира.
