«Вам нужно снять это!» «Нет-нет, я не могу, я не хочу, оставьте меня» — казалось, что женщина бредит, она не здесь и не понимает, что происходит. Жаклин не снимала свой розовый костюм уже три дня, пятна на жакете выглядели ужасающе, а на юбке остались следы, ведь она стояла на коленях прямо в красной луже рядом со своим мужем.
Когда Линдон Джонсон принимал присягу при вступлении в должность президента, Жаклин Кеннеди стояла рядом с ним все в том же костюме с красными пятнами и в тех же самых перчатках.
Только после этого Жаклин все же удалось уговорить переодеться. Предстояло решить еще множество проблем: организовать похороны, собрать вещи и покинуть Белый дом, решить, где жить вместе с детьми и на что жить. Все это казалось каким-то безумием. «Джон, почему ты бросил меня одну?» — эта мысль не покидала ее ни на секунду.
Жаклин вспоминала, как шла к алтарю в платье, которое ей вовсе не нравилось, но было, по мнению матери, самым подходящим для девушки, выходящей замуж за будущего президента. Отец Джона Кеннеди уже тогда говорил: «Вы выдаете замуж дочь, а я представляю Америке будущую первую леди».
Родившаяся в семье американской аристократии Жаклин Бувье всегда была отличницей, не только по оценкам, но по устремлениям. Быть лучшей во всем было для нее необходимо как воздух. Получив диплом бакалавра искусств в области французской литературы и путешествия по Европе, Джекки устроилась работать корреспондентом в газету.
Даже освещала для американцев коронацию британской королевы Елизаветы II. Однажды на званом обеде ей представили обаятельного молодого человека, тогда еще только сенатора Джона Кеннеди. Мама всегда учила дочерей, как важно выйти замуж за правильного мужчину из правильной семьи с деньгами и положением.
Сами Бувье уже почти разорились, но оставался аристократический лоск. Ради Джона Жаклин расторгла предыдущую помолвку. Правда, предложение он сделал вовсе не романтично, прислал телеграмму.
В семейной жизни тоже оказалось очень мало романтики. Первой леди пришлось мириться с очень многим. Она не просто была для мужа на втором плане, для него она была необходимым аксессуаром.
Общество не сразу приняло безупречную, всегда с иголочки одетую первую леди с манерами принцессы, но приняло, полюбило. Она была для всех совершенством, а их с Кеннеди брак — идеальной историей любви. Оба красивые, умные, богатые, двое чудесных детишек, власть, влияние, чего еще можно желать.
Но если для Джона его политическая карьера была самым главным в жизни, то Жаклин скоро столкнулась с тем, что исполнять свою роль ей было трудно. Прежде всего из-за проблем внутри семьи. Джон никогда не был ей верен, и если на большую часть интрижек Джекки готова была закрывать глаза, то некоторые романы наносили незаживающие раны.
Когда Жаклин потеряла ребенка, Джона не было рядом, он приятно проводил время на яхте с пышными блондинками. Но сразу же примчался к жене, утешая ее. Хотя позже дал понять, что считает именно ее виновной в случившемся, она слишком много курила. Отец поддерживал это мнение, чем доставлял Джеки еще большую боль.
И все же она никогда не думала о разводе, это было совершенно невозможно для людей такого уровня. К тому же, что она станет делать, лишившись мужа, поддержки, денег… Ее клетка была золотой, и Джекки научилась с комфортом жить в ней. Дорогие дизайнерские наряды, драгоценности, приемы в Белом доме, поездки за границу, встречи со знаменитыми и влиятельными людьми.
Ведь была и любовь. Однажды Джона Кеннеди спросили в телеэфире, каким одним словом он может охарактеризовать свою жену, и он ответил просто: «Фея!».
21 ноября 1963 года должно было стать обыкновенным днем для четы Кеннеди. Они прибыли в Даллас и сели в открытый автомобиль, чтобы отправиться на встречу с губернатором и выступить с речью. На Жалкин был розовый костюм в стиле Шанель, Джон сам попросил ее надеть его, чтобы «показать Далласу, что такое настоящий стиль».
Их приветствовали, толпа махала руками, Жаклин и Джон улыбались, отвечая на приветствия. Вдруг раздался резкий звук, она даже не поняла, что это, когда муж вдруг прижал руку к горлу и воскликнул: «Боже мой, в меня попала пуля!», а потом упал ей на колени. На розовом букле растекалось красное пятно.
Последнее, что она успела ему сказать, было: «Боже мой, Джон, Джон, я люблю тебя!».
Время после похорон было самым ужасным в ее жизни. Просыпаясь, Жалкин протягивала руку к подушке, желая что-то сказать, и только потом понимала, его больше нет. Было много алкоголя и слез.
Правительство обеспечило вдову президента пенсией в размере 25 тысяч долларов, плюс доходы от трастовых фондов, получалась неплохая сумма в 75 тысяч долларов, вполне достаточно, чтобы обеспечить детям образование и жить вполне безбедно. Но Жаклин словно потеряла почву под ногами, была уверена, что сама она не справится.
На помощь пришел старый знакомый, греческий миллионер и предприниматель Аристотель Онассис. Он окружил Жаклин комфортом и заботой, роскошью, к которой она так привыкла и с которой очень тяжело было расставаться. Этот мужчина решил все проблемы и обещал делать это и дальше, если она согласится стать его женой. Жаклин не стала долго размышлять и дала свое согласие.
Этот брак стал скандалом. Любимая Америкой Джекки в одно мгновение превратилась в персону, которую так удобно обсуждать и осуждать. Как она могла предать память Кеннеди, продать себя ради денег. Но была еще одна причина, почему Жаклин вступила в этот странный брак. Она очень боялась.
У нее на глазах погиб муж. Еще через некоторое время совершили покушение на Роберта Френсиса Кеннеди. «Если они убивают Кеннеди, тогда мои дети — тоже мишени… Я хочу уехать из этой страны», — говорила она. Только очень большие деньги могли обеспечить безопасность для нее, Джона-младшего и Кэролайн.
Став женой Онассиса, она потеряла право на защиту государственной службы безопасности, но Аристотель обеспечивал уровень защиты не хуже. К тому же его частные дома, яхты, частные самолеты все были к ее услугам и охранялись на высшем уровне.
Похожие мотивы руководили принцессой Дианой, когда она вступила в отношения с Аль-Фаедом.
По брачному контракту Жаклин получала ежегодную сумму содержания, но даже если она выходила за рамки этой суммы, все ее счета безоговорочно оплачивались, а в доме на острове ее комфорт обеспечивали 72 слуги. Онассис платил не за ее любовь, они даже жили большую часть времени раздельно, а за ее связи и статус.
Бывшая первая леди, член клана Кеннеди, мать детей, принадлежащий к клану Кеннеди, открывала для него новые двери. Ради этого брака он навсегда расстался с оперной дивой Марией Каллас, нанеся ей незаживающую рану. Каллас так и не оправилась от этого удара, ведь она искренне любила Онассиса.
Когда 15 марта 1974 года Аристотель Онассис скончался, все газеты мира написали: «Жаклин Кеннеди вновь стала вдовой».
Вдовой очень богатой, ведь она и каждый из ее детей по завещанию Онассиса получали ежегодно кругленькую сумму. «Аристотель спас меня в тот миг, когда моя жизнь была полна призраков. Он много значил для меня. Вместе с ним я обрела любовь и счастье.
Мы пережили много чудесных мгновений, которые я никогда не забуду и за которые я буду вечно ему благодарна», — говорила Жаклин. Это было правдой, все же их брак не был только формальностью, вместе они пережили похороны его любимого сына, проблемы его дочери и многое другое.
Постепенно заледеневшее в тот страшный день в Далласе сердце Жаклин оттаивало. После смерти второго мужа она словно встрепенулась и решила наконец-то делать то, что ей нравится. Жаклин вернулась к карьере журналиста и даже написала несколько книг. В ее жизни был еще один мужчина, финансист Морис Темплеман, но замуж Жаклин решила больше не выходить. Она уже стала бабушкой и была вполне довольна своей жизнью.
