В феврале 1916 года императрица Александра Фёдоровна писала мужу из Царского Села: «Не спала всю ночь. Сильная боль в лице, опухоль… я одурела: всю ночь не спала от боли в щеке, которая распухла и вид имеет отвратительный».
Ей было 44 года, у неё было пятеро детей, и она мучительно ждала дантиста, который должен был избавить её от страданий. В этом письме — вся история зубоврачевания при русском императорском дворе: боль, страх и зависимость от тех немногих, кто умел обращаться с зубами.
Первый зубодёр империи: Пётр I
История стоматологии в России, как и многое другое, началась с Петра Великого. Царь-реформатор не только ввёл официальное звание «зубной врач» в 1710 году, но и сам с упоением осваивал эту специальность. Он постоянно носил при себе два набора инструментов: математический и хирургический. В последнем находились «пеликан» и щипцы для удаления зубов.
В Кунсткамере до сих пор хранится «Реестр зубам, дерганным императором Петром I у разных людей». В коллекции насчитывается 73 зуба, удалённых лично императором. Причём большинство из них — трудноудаляемые моляры, и, что удивительно, несмотря на искривлённость корней, переломов не отмечено. Это свидетельствует о том, что царь действительно хорошо владел техникой удаления. Современники отмечали, что Пётр «весьма искусно умел анатомировать тело, пускать кровь, вырывал зубы и делал то с великою охотою». Говорят, после смерти царя-реформатора остался целый мешок с выдернутыми зубами.
Правда, диагностикой царь себя не утруждал — он удалял тот зуб, на который указывал сам больной. Поэтому среди его «трофеев» встречаются не только кариозные, но и здоровые зубы. Среди пациентов «императора-зубодёра» были и конюхи, и портные, и вельможи: генерал-адмирал Апраксин, начальник Тайной канцелярии Ушаков, архиепископ Ростовский.
От цирюльников до придворных дантистов
Вплоть до XIX века зубоврачевание в России было сугубо частным делом, почти не контролируемым государством. Им занимались цирюльники, банщики, знахари и выпускники госпитальных школ. Первым официальным зубным врачом, получившим право практики в России, стал в 1710 году француз Франсуа Дюбрель. В 1721 году был принят закон, запрещавший лицам без медицинского образования удалять и вставлять зубы, но соблюдался он плохо — специалистов катастрофически не хватало.
Всё изменилось с началом XIX века. При Александре I впервые ввели штатную должность зубного врача при Зимнем дворце. При этом, по традиции, предпочтение отдавалось иностранцам. С 1770-х годов и вплоть до 1826 года придворными дантистами работали исключительно французы: Коньяр, Сосерот, Иван Петрович Деспин. Именно Деспин изготовил первый зубной протез для Александра I. В 1826 году он подарил Императорской Медико-хирургической академии коллекцию из 273 искусственных зубов, изготовленных из «различных минеральных составов».
Александр I тщательно следил за своими зубами. В архиве сохранились счета, по которым камердинер императора регулярно заказывал у дантиста зубной эликсир и зубной порошок. А вот первый зуб будущий император потерял ещё в 14 лет, в 1791 году. Один из воспитателей упоминал, что после долгих мучений с зубной болью Александр решился на удаление. «Его высочество перенес сие действие, не произнеся ни малой жалобы, с довольною по летам его твердостию духа, хотя и чувствовал общую боль, в разсуждении что зуб был коренной». Никакой анестезии, разумеется, не применялось.
Императрицы и их зубная боль
Самыми частыми пациентами придворных дантистов были императрицы. После родов у женщин часто «сыпались» зубы, и Александра Фёдоровна, супруга Николая II, не была исключением. При Николае II в Зимнем дворце появился специальный стоматологический кабинет. В 1896 году для императрицы оборудовали первое кресло, за которое доктору Воллисону заплатили 250 рублей. Ещё один кабинет появился в Александровском дворце Царского Села летом 1914 года.
*
Александра Фёдоровна была постоянной клиенткой дантистов. Её письма мужу в Ставку полны подробных описаний её стоматологических мук. Лейб-дантист императорской семьи Сергей Сергеевич Кострицкий лечил её с 14 по 18 декабря 1915 года. Императрица писала:
«Я была целый час у дантиста… Он работает над моим зубом (фальшивым)… в 10.30 идти к дантисту… Дантист покончил со мной на этот раз, но зубная боль ещё продолжается … я курю, потому что болят зубы и — еще более лицевые нервы».
В феврале 1916 года боли усилились:
«Я почти не спала всю ночь из-за болей в лице… Послала за бедным дантистом… Чувствую себя совершенно одуревшей… Дантист выехал из Крыма сегодня вечером». Врачи диагностировали у неё воспаление тройничного нерва.
Кострицкий был настоящим спасителем для царской семьи. Он удачно лечил зубы цесаревичу Алексею, страдавшему гемофилией. Для больного гемофилией любое кровотечение было смертельно опасно, поэтому императрица так ценила доктора, сумевшего бескровно вылечить зубы наследнику.
После отречения Николая II Кострицкий сохранил верность царю. В октябре 1917 года он по разрешению Временного правительства приехал в Тобольск, вылечил зубы царю и царице и передал им весточку от вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны.
Как лечили зубы в древности и простолюдинам
Интересно, что первые сведения о зубоврачевании на Руси связаны с женщиной. Внучка Владимира Мономаха Евпраксия, вышедшая замуж за византийского императора, в XII веке написала трактат «Мази госпожи Зои-царицы», в котором описывались и зубные болезни. Она рекомендовала «при качающихся зубах… натри корни зубов» смесью из клещевины, квасцов и кожуры гранатов и советовала «воздерживайся от всякой очень острой пищи, от разгрызания миндаля, грецких орехов и фундука».
Для простого народа единственными помощниками при зубной боли были знахари, церковь и молитвы святому Антипе Пергамскому. Лечились в основном заговорами. Самым популярным средством была кора дуба: её грызли или пили настойки.
Дуб действительно обладает антисептическими свойствами, так что в этом была своя польза. В XVI веке в «Домострое» появляются и вполне рациональные советы: квашеная капуста для укрепления дёсен, настойка сельдерея для полоскания.
Только при Петре I началась системная подготовка врачей. В 1706 году открылась первая госпитальная школа, где среди прочего изучали «строение зубов, сроки прорезывания, иннервацию, различные болезни зубов». Лечение заключалось в подпиливании, снятии зубных отложений и прижигании. Удаление было крайней мерой.
Царские зубы были делом государственной важности. Без них нельзя было ни говорить, ни есть, ни появляться на публике. Поэтому императоры и императрицы терпели боль, платили бешеные деньги и зависели от иностранных специалистов. Но даже это не спасало их от мучительных зубных болей и воспаления тройничного нерва. А простой народ молился святым и грыз кору дуба, надеясь на чудо.
Записи дантиста как ключ к опознанию
Стоматологические записи, которые вёл Сергей Сергеевич Кострицкий, сыграли решающую роль в идентификации останков последней царской семьи. Когда в 1991 году под Екатеринбургом были обнаружены девять скелетов, именно данные о лечении зубов у членов императорской семьи стали одним из главных инструментов опознания.
До нас дошли точные даты посещений великими княжнами стоматолога. Например, великая княжна Татьяна Николаевна посетила Кострицкого всего дважды — в августе 1915-го и в июне 1916-го . Если бы в найденных останках обнаружились следы многократного лечения, это противоречило бы известным данным.
Напротив, исследования черепов показали, что у некоторых из них имелись обширные незалеченные кариозные поражения, что свидетельствовало о длительном отсутствии стоматологической помощи — а это полностью соответствовало условиям ссылки, куда Кострицкий приезжал лишь дважды .
Именно эти факты позволили экспертам отсеять часть останков, не принадлежавших великим княжнам, и подтвердить подлинность царских захоронений наряду с генетической экспертизой .
В 1994 году журнал Nature Genetics опубликовал результаты анализа митохондриальной ДНК, подтвердившие, что останки принадлежат семье Романовых . Доказательствами стали сопоставление с образцами ДНК принца Филиппа — племянника императрицы Александры Фёдоровны, и другими родственниками .
Найденные у царя редкая мутация — гетероплазмия — также совпала с генетическим материалом его родственников. Стоматологические записи стали одной из важнейших улик в этом «детективе века», дополнив генетический анализ и подтвердив, что екатеринбургские останки принадлежат именно последнему российскому императору и его семье.
