Софья сняла со своих плеч черно-бурый пушистый мех и накинула его на озябшие плечи другой женщины, той самой, что отбирала у нее мужа.
В маленьком пансионе на окраине Парижа Софья Федоровна перебирала пожелтевшие письма — единственное наследство, которое большевики не смогли отнять. Снаружи доносился шум осеннего дождя — ноябрь 1919 года выдался промозглым даже для французской столицы.
Женщина водила пальцем по строкам, выведенным твердым, командирским почерком: «Все мое лучшее я нес к Вашим ногам, как к божеству моему…». В том же Омске, за тысячи верст отсюда, ее муж, провозглашенный Верховным правителем России, заканчивал письмо припиской: «Я перевел тебе 30000 франков». Деньги шли долго, с оказией, через полмира.
Софья Федоровна устало вздохнула: письма из Сибири доходили всё реже, а последние слухи, долетавшие до парижских русских, были один тревожнее другого. Здесь, в эмигрантской глуши, она наконец могла позволить себе не ждать, а просто вспоминать…
Софья Федоровна Омирова родилась в живописном Каменец-Подольске 14 сентября 1876 года (по старому стилю), когда империя еще стояла незыблемой стеной. Отец, Федор Васильевич Омиров, дослужившийся до чина действительного тайного советника, дал детям главное — не богатство, которое быстро тает, а интеллект и внутренний стержень.
Мать, Дарья Федоровна, урожденная Каменская, была дочерью генерал-майора Федора Александровича Каменского, человека суровой военной выучки. Сонечка Омирова, как потомственная дворянка, получила воспитание в Смольном институте благородных девиц — лучшем учебном заведении империи, выпускницы которого были не только образованы, но и способны вести дом, воспитывать детей, держать удары судьбы.
Омирова выделялась даже среди смолянок: знала семь языков, тремя из которых — французским, немецким и английским — владела в совершенстве, увлекалась философией и отличалась твердым, независимым характером.
Судьба рано преподнесла девочке суровый урок: смерть родителей оставила дочь тайного советника без средств к существованию. Там, где более слабые натуры впали бы в отчаяние, Софья Федоровна решила взять жизнь в свои руки и взялась за репетиторство, зарабатывая на жизнь педагогикой. Именно эта независимость и стальной характер и свели ее с Колчаком.
Они встретились на балу в Морском собрании, 1902 год отсчитывал последние месяцы. Софье Федоровне было двадцать шесть — по тем временам возраст, когда барышня уже рисковала навсегда остаться в старых девах.
Колчак, только что вернувшийся из двухлетней полярной экспедиции, стоял в стороне, не танцевал, говорил мало. Софья заметила его первой — статного, молчаливого, с подстриженной бородкой и внимательным взглядом, подошла сама, они разговорились, и через несколько недель он сделал предложение.
После помолвки, летом 1903 года, Колчак ушел в экспедицию спасать пропавшую команду барона Толля.
— Два месяца, Соня, не больше — и сразу к венцу, — сказал Александр Васильевич, прощаясь с невестой.
Два месяца превратились в три года. Пока «Заря» была зажата льдами, пока шли спасательные работы, Софья училась ждать. Этот навык — ждать молча, без упреков и истерик — она отточила до совершенства. Из писем, доходивших с перебоями, девушка узнавала, что есть на карте крошечная точка, названная ее именем, — мыс Софии на острове Беннетта.
Обвенчалась пара 5 марта 1904 года в Иркутске, в Свято-Харлампиевской церкви, радость была короткой: шла русско-японская война, Колчак рвался на фронт, и уже 6 марта, на следующий день после венчания, новобрачный получил предписание выехать в Порт-Артур.
После окончания войны Колчак вернулся, Софья Федоровна надеялась, что у них начнется нормальная жизнь. Но муж снова ушел в море: восстанавливать флот, готовить экспедиции. В 1908-м у пары родилась дочь, названная Татьяной. Молодой отец приезжал на несколько дней, увидел девочку, но через несколько месяцев, в январе 1909 года, малышка заболела менингитом. Не спасли. Колчак получил скорбную весть телеграммой, но проводить в последний путь девочку не успел.
Летом 1909 года экспедиция закончилась, Колчак вернулся в Петербург, а 9 марта 1910 года у супругов родился сын Ростислав. В 1912-м — еще одна дочка, названная Маргаритой.
Начало Первой мировой войны застало Колчаков в Либаве. Канонада орудий разбудила город 2 августа 1914 года, организованной эвакуации не было — только дикий страх и паника. Колчак, как всегда, выполнял свой воинский долг, а Софье Федоровне предстояло выбираться с детьми одной: с одним чемоданом, таща за собой испуганного Ростислава, с маленькой Ритой на руках, женщина пробивалась в Петроград.
Маргарита и так была слабенькой, в дороге простудилась, начался жар, кашель, дыхание стало тяжелым и хриплым. Софья Федоровна прижимала дочь к себе, пыталась сбить температуру компрессами, но ничего не помогало. Через несколько дней Маргарита умерла от пневмонии.
Приехав в Гельсингфорс к мужу в 1915 году, Софья Федоровна надеялась, что здесь, при штабе Балтийского флота, они заживут нормальной семейной жизнью, налаживала быт, растила сына, ждала. Но в 1915 году в Гельсингфорсе появилась Анна Тимирева — жена морского офицера Сергея Тимирева, дочь знаменитого пианиста Василия Сафонова.
Семьи дружили домами, но о том, что между Колчаком и Анной вспыхнуло чувство, не знал, пожалуй, только тот, кто не хотел знать. Тимирева впоследствии вспоминала: «Я сказала ему, что люблю его». Колчак, смутившись, ответил: «Я вас больше чем люблю». Отношений любовники не скрывали, не смогли скрывать, Тимирева оставила мужа, появлялась с Колчаком везде. Для законной жены это было публичным унижением.
Одна из самых известных сцен, пересказанных в мемуарах, произошла во время зимней прогулки по льду залива. Анна замерзла, а Софья Федоровна молча сняла с плеч черно-бурую лису и накинула на соперницу.
— Вот, возьмите. Это портрет Александра Васильевича, — сказала жена.
— Я не знала, что он такой теплый и мягкий, — улыбнулась любовница.
Софья взглянула на нее, и не было ненависти в ее глазах, только горечь женщины, знавшей мужа слишком долго, чтобы верить в его «мягкость».
— Многого вы еще не знаете, прелестное молодое существо, — бросила она сопернице и отвернулась.
Из Гельсингфорса Софья Федоровна с сыном переехала в Севастополь — Колчак осенью 1916 года был назначен командующим Черноморским флотом. Женщина занялась обустройством дома. Отношения супругов были сложными: Софья Федоровна говорила подруге, что муж, вероятно, разведется с ней и женится на Тимиревой.
В июне 1917 года в Севастополе началась революционная лихорадка: распоясавшиеся матросы открыто призывали к неповиновению офицерам. Колчака, обвиненного Временным правительством в невозможности предотвратить бунт, вызвали в Петроград для объяснений. Софья с сыном осталась в городе, где каждую ночь громили квартиры и устраивали самосуд над офицерами и их семьями.
Женщина, дважды оплакавшая потерю дочерей, не могла подвергать смертельной опасности единственного сына. До поры она скрывалась в Севастополе под чужой фамилией у надежных людей. После октябрьского переворота Колчака выбрали Верховным правителем России — главным врагом Советской республики, участь его семьи, попадись она в руки победителей, была бы предрешена. А ведь сам Колчак женой уже считал совсем другую женщину.
В 1918 году Анна Тимирева добилась развода — официально он был оформлен во Владивостоке. Женщина оставила мужа и сына и отправилась за чужим супругом. Ставка Колчака находилась в Омске, и Анна устроилась туда переводчицей. Для всех, кто был рядом, она была теперь его женой, пусть и не официальной.
Осенью 1919 года Софье Федоровне пришло письмо от Колчака: короткое, сухое, чужое. Адмирал требовал, чтобы жена не вмешивалась в его личную жизнь. Для женщины, которая ждала мужа почти двадцать лет, это был страшный удар.
В апреле 1919 года британские союзники помогли Софье Федоровне с сыном бежать. 18 апреля 1919 года в Марсель прибыл английский крейсер «L’Isongo», на котором среди пассажиров находилась «жена русского адмирала Колчака». Корреспондент парижской газеты «Эко де Пари» взял у нее интервью: она рассказала об опасной обстановке в Крыму, побудившей ее искать помощи у британских властей.
О расстреле мужа 7 февраля 1920 года в Иркутске Софья узнала из газет. Говорили, что перед смертью Колчак попросил передать: «Я прошу сообщить моей жене, которая живет в Париже, что я благословляю своего сына». Это благословение брошенная жена хранила в памяти до конца своих дней.
Первое время Софья с сыном жила в Париже, денег не было, и на помощь пришли бывшие сослуживцы мужа: генерал Юденич, посол Бахметьев из США, контр-адмирал Погуляев. Адмирал Смирнов, бывший управляющий Морским министерством в правительстве Колчака, издал книгу воспоминаний и передал доход семье адмирала. «Морской журнал» собирал средства на образование Ростислава.
Вскоре Софья Федоровна перевезла сына на юг Франции — в город По, где Ростислав поступил в иезуитский колледж. В начале 1923 года ежемесячное пособие семье Колчака, которое выплачивала «Русская миссия», внезапно урезали — с пятнадцати тысяч до трехсот франков. Причина? Местный булочник в По пожаловался премьер-министру Франции, что русская вдова живет лучше французов.
«Пособие сокращено, — писала Софья Федоровна в своих воспоминаниях, — на основании того, что какой-то булочник пожаловался… Одно счастье, что не посадили в тюрьму за то, что смела получать пенсию мужа». Софья Федоровна снова перебралась в Париж и сняла скромную квартиру в непрестижном районе. Ростислава пришлось забирать из колледжа — денег на обучение больше не было.
Здоровье Софьи Федоровны было подорвано годами невзгод и потерь. Женщину мучили сильные головные боли, работать она не могла. В 1927 году в местечке Сент-Женевьев-де-Буа, в двадцати километрах от Парижа, на средства княгини Веры Мещерской открылся «Русский дом» — пансион для одиноких и больных русских эмигрантов. 18 октября 1927 года Софья Федоровна стала одной из первых его постояльцев.
Ростислава удалось устроить в Высшую школу дипломатических и коммерческих наук, сын адмирала Колчака закончил её, работал в Алжирском банке, женился на Екатерине Развозовой — дочери адмирала Развозова, сослуживца своего отца. Софья Федоровна, по воспоминаниям, невестку не одобряла — считала её недостаточно образованной, но внука Александра, родившегося в 1933 году, любила.
Во время Второй мировой войны Ростислав Александрович Колчак взял в руки оружие и пошел воевать в составе французской армии, попал в немецкий плен, вернулся глубоко больным человеком.
Соперница Софьи Федоровны, последняя любовь Александра Васильевича Колчака, верховного правителя России, Анна Тимирева пережила своего адмирала на 55 лет, прошла через лагеря и ссылки, потеряла сына.
Софья Федоровна скончалась 4 марта 1956 года, на ее могиле стоит православный крест с надписью: «В память о жене адмирала. С.Ф. Колчак 1876–1956, урождённой Омировой, вдове Верховного Правителя России».
Ростислав Колчак пережил мать на девять лет. Александр, внук адмирала, стал джазовым музыкантом и карикатуристом, дожил до 2019 года в Америке, куда в конце жизни перебрался. Потомки Колчака сегодня живут в США.
