— Мам, а почему у нас нет хрустальной люстры, как у соседки Светки? — маленькая девочка с двумя тонкими косичками дергала за рукав уставшую женщину, стоя посреди тесной московской кухни.
— Потому что хрусталь, Оксаночка, бьется от одного только громкого слова, — ответила Нина Полянская, смахивая пыль со стола. — А у нас в доме и так слишком громко.
В тот вечер шестилетняя Оксана взяла старую наволочку, обшила ее бабушкиным кружевом и водрузила на голову. Она вышла в коридор, где брат Вадим пытался починить розетку, и объявила себя королевой. Вадим лишь хмыкнул, не подозревая, что эта девочка в марлевой фате через двадцать лет заставит всю страну читать о чужих хрустальных люстрах, как о величайшей литературе.
Уроки Рублёвки или Как стать голосом чужих бриллиантов
Москва начала восьмидесятых. В семье Полянских случилась беда, которая навсегда изменила химический состав их воздуха: скоропостижно скончался отец, Виктор. Десять лет Нина тянула двоих детей — Вадима и Оксану — на учительскую зарплату из ПТУ, подрабатывая ночами швеей и делая на продажу икебаны.
Оксана росла колючей, как роза без полива. В школе она писала пьесы, но учителя кривились, глядя на ее диктанты. Сама Робски позже признается читателю с обезоруживающей честностью:
— Я пишу с ошибками. Великий и могучий всегда сопротивлялся мне, как неверный муж…
В 15 лет она впервые переступила порог журфака МГУ на подготовительных курсах. В приемной комиссии на нее смотрели с сомнением: слишком яркая, слишком дерзкая. Но бумагу приняли. Правда, документального подтверждения ее красного или любого другого диплома журналисты так и не нашли.
Зато в 2000 году в ее руках оказался синий корешок Высших курсов сценаристов и режиссеров. Это была ее первая настоящая победа над системой, которая требовала от девочки из ПТУ быть серой.
Кладбище мужей
Первая любовь пришла к ней в 16 лет. Им оказался Андрей Антонов. Он был старше, из хорошей семьи. Но его мать, почуяв опасность в виде школьницы Полянской, быстро женила сына на дочери директора гастронома.
Оксана не плакала. Она сделала то, что делают все отвергнутые девочки со стержнем. Она просто дождалась пока любимый разведется. И вышла за него замуж.
Их семейная жизнь напоминала дешевый триллер. Соседи вспоминали, как Андрей регулярно спал на лестничной клетке, источая густые пары перегара.
— Я терпела его ради Дашки, — бросит Оксана в интервью 2006 года, нервно закуривая. — Мне казалось, что у девочки должен быть отец. Но однажды я посмотрела на себя в зеркало и увидела там старуху.
Теща в отчаянии выставила пьяницу Антонова за дверь. Тот недолго скитался по вокзалам и сгинул в пьяной драке. Для Оксаны это стало тяжелым ударом — она осталась одна с маленьким ребенком на руках, без стабильной работы и поддержки. Что и подтолкнуло ее к поиску состоятельных покровителей. Сформировало тот жизненный опыт, который она позже выплеснет на страницы своего главного бестселлера «Casual».
Второй муж был полной противоположностью первому — респектабельный бизнесмен, на дорогой иномарке, с личным охранником. В кругу подруг Оксана звала его Яшей, хотя официально он проходил как «Костя». Его расстреляли в подъезде собственного дома. Оксана продала ту злополучную квартиру, чтобы не просыпаться в комнатах, где на стенах еще жила тень убитого мужа.
Casual, Chanel и титул «говорящей сумки»
На одной из поминальных вечеринок, где водка льется рекой, чтобы смыть горе, она встретила немца Майкла Робски. Иностранец, бизнесмен, человек с другой планеты. Они наладили производство мебели, построили огромный дом на Рублёвке и родили сына Иосифа. А потом развелись. Майкл уехал строить что-то в Азию, а Оксане оставил самое ценное — свою фамилию, ребенка и особняк.
Именно там, в тишине рублевского леса, она села за печатную машинку. В 2005 году бомба под названием «Casual» разорвала литературный мир.
— Вы думаете, они там на Рублевке только в роскоши купаются? — смеялась Робски в лицо снобам с Никитского бульвара. — Они там выживают. Их нервы натянуты, как леска, потому что за каждым углом сидит либо налоговая, либо снайпер.
Ее называли «говорящей сумкой Chanel» и летописцем дурновкусия. Но книги раскупались быстрее, чем билеты на концерт Земфиры. Она написала 11 романов, один из них — «Замуж за миллионера» — в соавторстве с тогда еще юной да румяной Ксенией Собчак. А потом замолчала. Литература ей наскучила так же быстро, как и мужчины.
Ревность чемпиона и побег в Беверли-Хиллз
Четвертый брак с футболистом и тренером «Спартака» Игорем Шалимовым сгорел за несколько месяцев.
— Игорь оказался чудовищным собственником, — вспоминала подруга Оксаны. — Он требовал отчет за каждую минуту. А она — ветер, ее в банку не закроешь.
Пятый муж, бизнесмен Олег Горелышев, покорил ее весьма странным способом. На горнолыжном курорте в Швейцарии он сбил ее со склона. Не специально, просто не рассчитал скорость. В больнице, вместо цветов, он принес ей огромный поднос с домашней едой.
— Мужчины дарят брюлики, а этот понял, что мой желудок — путь к моему сердцу, — шутила Оксана.
Вместе с Олегом она сбежала от московской тоски сначала на Карибы, а затем в Лос-Анджелес. Сын Иосиф страдал от жуткой аллергии, калифорнийский воздух стал для него лекарством. Оксана писала сценарии для рекламы, пила зеленые смузи и делала вид, что она — обычная американская домохозяйка. Но и этот брак рассыпался песком сквозь пальцы.
Шестая попытка, налоговая и дважды бабка
В августе 2015 года подруги Оксаны — Анна Семенович и Анна Цуканова-Котт — выложили в сеть фотографии с девичника. Робски, которой на тот момент было 47, сияла в белой фате. Имя шестого мужа — снова Олег. Говорят, он обладает тем самым качеством, о котором она мечтала в 2006 году — надежностью.
Сейчас Оксане Робски 58 лет. Она живет на две страны. В Москве, в Барвихе, ее ждет шестой муж. В США — ее дети. Дочь Дарья, ставшая художницей и создательницей бренда органической косметики, подарила матери двоих внуков — Сэма и Мику.
— Я теперь дважды бабка Российской Федерации, — иронично подписала Оксана фото с воздушным шаром в честь рождения второго внука. — Запишите это в мой паспорт!
Она больше не пишет книг. Светские рауты ее утомляют. Но покоя нет. В ноябре 2024 года и снова в ноябре 2026-го новостные ленты пестрят заголовками: приставы разыскивают писательницу из-за долгов по налогам. Суммы долгов ее скачут от 700 тысяч до почти миллиона рублей. Кажется, эта легкая, порхающая женщина так и не научилась дружить с цифрами.
Сегодня некогда главная писательница о жизни миллионеров фактически живет в состоянии финансовой катастрофы, умудрившись накопить почти миллионные долги перед государством. И по горькой иронии судьбы, из «говорящей сумки Chanel» превратилась в героиню судебных приставов, чьи счета арестованы, а былой лоск поддерживается лишь воспоминаниями о доме на Рублёвке, который остался ей от третьего мужа.
В начале ноября 2026 года она нарушила свое молчание в соцсетях, выложив фото сына. «Сыночка-корзиночка», — гласила подпись под снимком Иосифа, который, по слухам, тайно играет в ресторанах, пока отец думает, что тот в музее. Сама Оксана Робски фактически ведет кочевой образ жизни, постоянно перемещаясь между Москвой, Европой и Дубаем.
Я смотрю на ее путь и думаю: она так и осталась той девочкой с марлевой фатой. Она просто сменила декорации с московской кухни на особняк в Барвихе и виллу в Лос-Анджелесе. Она проиграла в казино жизни несколько состояний и мужей, но сорвала главный куш — свободу писать свою историю с ошибками, но по собственным правилам…
