Нешуточные страсти тут разгорелись под одной моей статьей о королевской семье. Множество комментариев на тему «Как Диана упрочила права Виндзоров на трон». Автор на полном серьезе утверждает, что без дочери графа Спенсера у детей принца Уэльского возможности занять престол были бы… слабенькие. К слову, я читаю эту точку зрения не первый раз. Так давайте уже разберемся в этом популярном мифе.
Английский трон наследуется по прямой линии. В древние времена правила были иными: в Европе существовал аналог нашего «лествичного права». Если помните, на Руси довольно долго власть передавалась от брата к брату, потом к племянникам… И потребовались века междоусобных войн, чтобы наладить прямую линию наследования.
Нечто подобное было во франкских королевствах при Меровингах (не все время, но имелось). Было нечто похожее в Англии до нормандского завоевания 1066 года. Но с приходом Вильгельма Завоевателя уже не рассматривалось иного правила и постановили: сначала царствует отец, затем его сын. Потом — внук. Если сын умирал раньше, то бывало, что трон передавался от отца к внуку.
Так было в восемнадцатом веке — сын короля Георга II покинул этот мир молодым, поэтому дедушка передавал власть старшему внуку. Кстати, царствовал этот внук очень долго — пятьдесят девять лет. Если старший наследник уходил в Вечность, не заведя потомства, то правил следующий за ним брат (например, Генрих VIII мог и не стать королем, потому что у него имелся старший брат, принц Артур).
В девятнадцатом веке у английских королей было очень туго с наследниками. Из-за того, что принц Георг Уэльский не выносил свою плохо пахнувшую жену (она редко мылась и сильно потела), он сумел завести с ней только одного ребенка — принцессу Шарлотту. А та, в статусе принцессы Уэльской, скончалась родами…
И всем ближайшим родственникам принца (его братьям) дали отмашку: немедленно жениться и рожать! Англии нужен наследник! Приказ был выполнен, хотя на тот момент принцы были уже немолодыми лысоватыми дяденьками, которым хотелось на покой, а не вот это всё…
И получилось, что родилась девочка, ставшая впоследствии королевой Викторией. Ныне в Англии правят ее прямые потомки.
А причем тут принцесса Диана? Правильно, не причем.
Мне доводилось неоднократно читать и слышать, что «род Спенсеров древнее королевского». Родоначальником семьи считают Уильяма Спенсера из Деффорда (которого не стало аж в 1330 году). Но графский титул и герб Спенсеры приобрели значительно позже: в 1504 -м. Да! Важный момент! Тот самый Уильям Спенсер только «считается» родоначальником. Потому что на этот счет есть РАЗНЫЕ мнения.
И что? И ничего.
В королевстве Великобритания есть семьи с еще более древним происхождением. Самые сливки — это потомки тех, кто прибыл из Нормандии в Англию с тем же Вильгельмом Завоевателем. И они существуют по сей день! Знакомьтесь: Клиффорды, Толботы, Невиллы, Сент-Джоны и Гросвеноры. Список не полный, если интересно, можно поискать еще.
Нынешний носитель фамилии Гросвенор для близких просто Хью. А еще он 7-й герцог Вестминстерский и потомок сразу двух известных русских персон: императора Николая I и Александра Сергеевича Пушкина. Я как-то писала о нем отдельную статью, где разбирала эту интересную династическую историю. Да-да, представьте: Хью потомок Пушкина.
Он счастливо женат на представительнице богатого банковского клана и пока является отцом единственной дочери, Козимы Флоренс. Поскольку аристократу жизненно необходимо иметь сына-наследника (иначе титул и все имущество отойдет родственникам), мне думается, что это не последний ребенок герцогской пары…
Опять же: Диана Спенсер, при всем уважении, к потомкам Вильгельма Завоевателя такого прямого отношения не имела.
Спенсеры состоят в родстве практически со всеми знатными аристократическими фамилиями Великобритании. Это абсолютно нормально, ведь за века на острове успели пережениться все. Как раз поэтому вливание крови простолюдинов для них в целом сейчас удачно.
Знатнее ли они королей? Нет. В аристократическом мире закон суров: выше короля — только Бог. В прежние времена — император. Но на планете император остался только в Японии. Иными словами, можно иметь множество титулов, хвалиться своим происхождением едва ли не от Октавиана Августа, но при этом низко кланяться королю. Он важнее.
Когда Вильгельм Завоеватель прибыл на остров из Нормандии, для местной англосаксонской знати он был выскочкой и даже бастардом. Вильгельм был рожден не в освященном церковью браке, в Нормандии это не считали важным. Но став королем, он оказался выше всех. И учел уроки: его дети и другие потомки женились официально, чтобы никто не оспорил прав на трон.
Генерал Жан Батист Бернадот, сын стряпчего из Гаскони, был усыновлен шведским королем и основал династию. До сих пор в Швеции правят Бернадоты (и гасконская кровь заметна очень — они в большинстве своем темненькие, посмотрите на кронпринцессу Викторию, будущую королеву).
А ведь в Швеции на тот момент тоже сложилась своя знать! И семьи Спарре, Банер, Делагарди, Оксеншерна и Браге намного древнее, чем французские стряпчие. Но придет ли в голову в Швеции кому-то сказать, что «Браге знатнее короля?». Да ну что вы. Король — всегда выше.
Пока не появится другой король.
И тут мы подходим к тому самому мифу, что дочь графа Спенсера «упрочила права Виндзоров на трон». Видите ли, Виндзорам не надо ничего «упрочить», потому что их права на престол никем не оспариваются. ВООБЩЕ. То есть, в Англии есть движение, которое против королей в целом, но нет «другого претендента».
Последние претенденты, которые оспаривали свое право царствовать, закончили свое существование в восемнадцатом веке. Это были потомки свергнутого короля Якова II Стюарта. Диана Спенсер имела отношение к роду Стюартов, но этого недостаточно, чтобы претендовать на престол. Повторюсь: линия наследования — прямая, как стрела. И со времен королевы Виктории в ней не было сбоев.
Даже в двадцатом веке, с его бурными переменами. Ну отрекся от короны Эдуард VIII. Скипетр подхватил его родной брат, который стал Георгом VI. Сыновей у него не было, зато имелись две дочери. У каждой — свои дети. И так до сих пор.
Если бы принц Чарльз в свое время женился на другой женщине, порядок бы не изменился. Таким образом, не было принципиально важно, чтобы сын Елизаветы II взял в жены именно Диану Спенсер.
Претенденток-то было предостаточно. Но не все захотели идти в принцессы, легкомысленную Камиллу тогда отверг королевский Двор, прекрасная аргентинка (вот была бы королева!) была отвергнута самим принцем, сестра Дианы сморозила глупость перед журналистами и ее сразу отодвинули в сторону. Принц «засиделся в женихах», ему настойчиво говорили, что пора делать выбор. И он, фактически, сделал выбор «на отвяжись». Тем более, что Диана так удачно прошла проверку Балморалом (о том, что это за проверка я писала отдельно).
Мифологизация образа принцессы Дианы — это просто отдельный предмет для исследования. Понятно, что после кончины человека его чаще рассматривают исключительно с позитивной стороны. Но человек — это всего лишь человек, со своими страстями, ошибками, грехами и прочим.
Однако есть неоспоримые вещи. Дочь графа Спенсера на этапе сватовства считалась очень удачной претенденткой для принца Чарльза: молода, тиха, скромна, аристократка (а значит, понимает правила игры). Насколько все сложилось не так — вы знаете. Но «прочности» Виндзорам она никогда не добавляла. Это не в ее весовой категории.
Английская правящая династия надежно обеспечила себя потомками. Даже если принц Уильям не доживет до воцарения, а его дети почему-то откажутся от трона, то есть еще принц Гарри с его детьми. Есть следующие в очереди — потомки Йоркских, герцога Эдинбурского и так далее. Уроки девятнадцатого века были усвоены.
Династия Виндзоров не имеет шанса «пасть». По крайней мере, не в ближайшие сто лет. И дело не только в наследниках. Великобританией управляет Тайный совет, главой которого является государь. А еще династия имеет огромные финансовые возможности, владеет акциями и землями. Эту махину так просто не сдвинуть.
