Кажется, что жизнь Киркорова вывернута наизнанку: мы видели его детей, гардеробные размером с квартиру, ссоры и примирения. Но парадокс заключается в том, что при всей этой тотальной публичности, самая главная сфера жизни артиста (дела сердечные) всегда оставалась за семью печатями.
Однако, как гласит народная мудрость, сколько веревочке ни виться, а конец будет. И в случае с Филиппом Бедросовичем этот конец ознаменовался двойным ударом: сначала старый недруг Илья Резник решил вытащить скелеты из шкафа, а затем и сам «король» допустил фатальную оговорку, которая, по мнению многих, стала фактическим признанием.
Двуликий Янус отечественной эстрады
Чтобы понять глубину ситуации, нужно взглянуть на то, как Киркоров позиционирует себя в последние годы, ведь зрелище достойно пера психиатра. С одной стороны, мы видим человека, который превратил свою жизнь в бесконечный, кричащий карнавал.
Перья, стразы, юбки, латекс, постоянная смена имиджа, пластические операции, превратившие его в подобие Кена — все это кричит о нежелании стареть и стремлении быть иконой стиля, пусть и весьма спорного.
С другой стороны, Филипп Бедросович внезапно подался в моралисты. Вспомним его резонансное интервью Василию Вакуленко (Басте). Сидя в кресле, артист с абсолютно серьезным лицом вещал о традиционных ценностях. Он громогласно заявил, что категорически против публичной демонстрации «радужной» повестки.
По его словам, то, что происходит за закрытыми дверями спальни — это личное дело каждого, но выносить это на улицы в виде парадов и шествий — «дешевая клоунада». Звучит разумно? Вполне, если бы эти слова произнес кто угодно другой, но не человек, который десятилетиями эпатирует публику нарядами, балансирующими на грани дозволенного.
Зрители, наблюдавшие за этим спичем, чувствовали когнитивный диссонанс. Получается, что мужчине в боа и колготках на федеральном канале выступать можно, и это называется «высокое искусство», а людям, просто идущим по улице — нельзя, ибо это «срамота»? Двойные стандарты Филиппа Бедросовича видны невооруженным глазом, и именно это лицемерие раздражает публику больше всего.
«Это не юбка, это Готье!»: как оправдывается Филипп
Отдельного внимания заслуживает реакция Киркорова на неудобные вопросы о его внешнем виде. Журналисты, порой, осмеливаются спросить:
«Филипп, а зачем столько косметики? К чему эти женские силуэты в одежде?».
У артиста на этот случай заготовлена непробиваемая броня из аргументов, которые призваны подчеркнуть его исключительность. Касательно макияжа он парирует:
«Грим — это необходимость. Даже президентов гримируют перед эфиром! Свет в студии съедает лицо, нужно подчеркивать черты».
Звучит логично, если речь идет о пудре, чтобы не блестел лоб. Но когда мы видим густо подведенные глаза со стрелками, тонны хайлайтера и блеск для губ в повседневной жизни, аргумент про «телевизионный свет» рассыпается в прах. Это не профессиональная необходимость, это личное эстетическое предпочтение.
Еще смешнее выходят баталии за гардероб. Стоит кому-то назвать его наряд юбкой, как Киркоров вспыхивает праведным гневом. Он начинает читать лекции о высокой моде, сыпать именами великих кутюрье вроде Жана-Поля Готье и объяснять, что на нем — килт, стоимостью в бюджет небольшого российского города. Логика проста: если вещь стоит дорого и сшита в Париже, она автоматически перестает быть женской, даже если выглядит как плиссированная юбка школьницы.
Но за всей этой агрессивной защитой своего стиля читается страх того, что публика перестанет воспринимать эту игру и назовет вещи своими именами.
Месть, поданная холодной: удар от Ильи Резника
Пока Филипп воевал с журналистами и хейтерами в комментариях, удар прилетел от Ильи Резника. Легендарный поэт-песенник, человек-эпоха, автор бессмертных хитов Пугачевой.
Их конфликт имеет глубокие корни. Все началось еще в те времена, когда прогремел скандал с «розовой кофточкой». Тогда, в Ростове-на-Дону, Киркоров позволил себе неслыханное хамство в адрес журналистки Ирины Ароян.
В тот момент многие коллеги по цеху предпочли промолчать, опасаясь гнева влиятельного певца или просто не желая лезть в грязь, но не Резник. Илья Рахмиэлевич, человек старой закалки, публично осудил поведение Филиппа, назвав вещи своими именами.
Киркоров обид не прощает. Резник был моментально занесен в черный список, на него повесили ярлык предателя и Иуды. Годы шли, конфликт тлел, как торфяной пожар, то затихая, то разгораясь вновь. И вот, Резник решил поставить точку, используя свое главное оружие — слово.
Поэт выпустил произведение (фактически роман в стихах), в котором прошелся по шоу-бизнесу катком сатиры. Но больше всего досталось «недокоролю ремейков». Резник не стал опускаться до базарной ругани, а сделал тоньше и больнее. В своих виршах он описал сцены из жизни героя, списанного с Киркорова, где тот предстает в недвусмысленных ситуациях со своим молодым другом.
Строчки пронизаны ядом и презрением. Там нет прямых обвинений в лоб, но контекст настолько прозрачен, что не понять его невозможно. Резник, знающий закулисье эстрады как свои пять пальцев, фактически подтвердил все то, о чем шептались в курилках Останкино последние тридцать лет. Для многих это стало не просто художественным вымыслом, а документальным свидетельством.
Операция «Прикрытие»: зачем ему женщины?
Почему же Филипп так держится за легенду о своей гетеросексуальности, если, как утверждает Резник, все давно очевидно? Ответ прост: деньги и страх отмены.
Основная аудитория Киркорова — это женщины «бальзаковского возраста» и старше. Они любят его за образ рокового мужчины, страдающего влюбленного, вечного романтика. Признание в иных предпочтениях разрушит этот хрупкий образ.
Артист прекрасно помнит судьбу Бориса Моисеева: да, он был популярен, но всегда оставался фриком, «своим» для узкой тусовки, но чужим для глубинной народной любви. А Филиппу нужно обожание миллионов.
Именно поэтому мы годами наблюдаем спектакль под названием «Бурная личная жизнь короля». Вокруг него всегда хоровод красавиц. В начале нулевых это была Анастасия Стоцкая, которую пресса чуть ли не выдала за него замуж.
Потом появлялись украинская дива Ани Лорак, диджей Катя Гусева, различные бизнес-леди. Сценарий всегда один: томные взгляды на камеру, совместные выходы в свет, намеки на «особые отношения», а потом — тишина и появление новой музы.
Эти женщины выполняют роль красивой ширмы. В профессиональных кругах такое называют «бородой» — спутница, призванная отводить подозрения от истинных предпочтений известного мужчины. И Филипп Бедросович играет этот спектакль виртуозно, хотя в последние годы зрители верят все меньше.
Язык мой — враг мой: роковая оговорка
Как бы тщательно ни строилась легенда, правда имеет свойство просачиваться наружу в самый неподходящий момент. Ирония судьбы в том, что Киркоров подставил себя сам, без помощи папарацци.
Это случилось на светском мероприятии, концерте «Наш Новый год». Артист был в прекрасном настроении, расслаблен, сыпал шутками. Журналисты, как водится, обступили его плотным кольцом. Разговор зашел об интимном. Сначала Филипп решил опровергнуть советский миф о том, что «секса в СССР не было», гордо заявив, что уж у него-то, горячего болгарского парня, с этим проблем никогда не возникало.
Но затем тема свернула на методы контрацепции и тут Остапа понесло. Киркоров с неожиданной категоричностью заявил, что не пользуется средствами защиты. Аргументация была следующей: он не ведет беспорядочный образ жизни, ему нечего бояться.
И вот она, фраза, которая взорвала интернет:
«У меня есть постоянный партнер, поэтому мне это не нужно».
Заметьте, не «партнерша», не «любимая», не «супруга», он сказал «партнер». В русском языке это слово мужского рода. Да, можно попытаться оправдаться тем, что слово универсальное, но в контексте обсуждения постельных дел и контрацепции, мужчины обычно говорят «моя девушка», «моя женщина» или, на худой конец, «моя партнерша». Слово «партнер» в устах мужчины, говорящего о любви, звучит как минимум двусмысленно, а как максимум — как каминг-аут.
Глас народа: реакция, которую невозможно игнорировать
Эту оговорку моментально подхватили все новостные паблики. Комментарии под видео с интервью превратились в перепись остроумцев:
«Ну, логично, зачем предохраняться, если детей в таком союзе точно не будет?»
«Наконец-то Филипп сказал правду, пусть и случайно».
«Партнер? По бизнесу или по спальне? Хотя, кажется, мы знаем ответ».
Попытка изобразить святую верность и моногамию сыграла с артистом злую шутку. Он хотел показать себя серьезным человеком, состоящим в долгих отношениях, а в итоге, похоже, проговорился о том, кто именно ждет его дома.
Эта ситуация ставит крест на всех попытках убедить публику в том, что эпатажные наряды — это просто сценический образ. Теперь пазл сложился и откровения Ильи Резника, и странные интервью, и бесконечная череда молодых подтянутых танцоров в труппе, и пластические операции, направленные на омоложение любой ценой — все это звенья одной цепи.
Что дальше?
Скорее всего, ничего, Филипп Бедросович продолжит надевать перья, петь о любви к женщинам и делать вид, что ничего не произошло. Российский шоу-бизнес устроен так, что институт репутации здесь работает избирательно.
Однако отношение публики меняется, зритель не любит, когда его держат за дурака. Можно простить артисту его ориентацию — в конце концов, мы живем в современном мире, и творчество должно быть важнее личной жизни. Но простить лицемерие, когда одной рукой человек голосует за «скрепы», а другой живет совершенно иной жизнью, гораздо сложнее.
Илья Резник, возможно, поступил жестко, вынеся сор из избы. Но, возможно, именно такие встряски нужны нашему «заболоченному» шоу-бизнесу, чтобы хоть иногда вспоминать о честности. Пусть не перед зрителями, так хотя бы перед самими собой.
А как вы думаете, уважаемые читатели, это действительно была оговорка «по Фрейду» или Филипп Бедросович просто проверяет почву перед признанием? И как вы относитесь к поступку Ильи Резника — это справедливое возмездие или удар в спину?
