— Вот моя мама реально помогла, не то, что вы! — возмутилась Влада.
— Вижу ума у тебя совсем нет… — покачала головой Ксения Петровна.
— Есть, и побольше, чем у вас!
— Тогда я ухожу и больше никогда к вам не приду! — Ксения Петровна швырнула свои пакеты с продуктами прямо на пол и повернулась к входной двери, чтобы уйти.
— Мама! — кинулся за Ксенией Петровной Денис. — Ты всё не так поняла, погоди…
— Я прекрасно всё поняла, сын, — ледяным голосом произнесла Ксения Петровна. — Всему есть предел. Хватит. Дальше сами.
Денис стоял на лестничной площадке около прикрытой входной двери и молча смотрел на то, как мать вызывает лифт. Ему было стыдно перед матерью за Владу. Но что он мог поделать! Всё так запуталось за эти годы…
— Я ведь Дениса с Юлей одна растила, никто не помогал! Думала, поживу на старости лет, наконец, для себя, так нет же! — сокрушалась Ксения Петровна, разговаривая с подругой Галиной.
— Ксюш, да кто тебя заставляет-то помогать?! — возмутилась Галя.
— Совесть! Она заставляет! Не могу я по-другому, кровиночки там мои, родные же!
— Тьфу! Ну, сгубишь себя, кому легче будет? — вконец рассердилась Галя.
— Не сгублю, — мрачно произнесла Ксения Петровна. — Поклялась, что не пойду больше…
— Ой, да знаю я тебя, — махнула рукой Галя. — Не пойдёт она… Как миленькая побежишь.
— Не… Всё, хватит.
— А кровиночки? — хитро взглянула на подругу из-под очков, Галя.
Ксения Петровна молча опустила взгляд. Внуков она очень любила, обожала. Просто души не чаяла.
— Где твой сын её нашел-то, такую кралю? — вдруг спросила Галя. — Ты мне ещё не рассказывала.
Галя и Ксения Петровна знакомы были совсем недавно, всего несколько месяцев, однако очень крепко подружились. Они жили в соседних квартирах. Галя переехала в квартиру своей покойной сестры, уступив своё жильё в другом городе молодым: дочери и зятю. Как-то однажды, ожидая лифт, они разговорились с Ксенией Петровной и с тех пор стали общаться.
— Да в институте нашёл, в котором учился, — махнула рукой Ксения Петровна. — Только она там не училась, а полы мыла.
— Полы? — удивилась Галя.
— Уборщицей работала, — кивнула головой Ксения Петровна. — Образование одиннадцать классов. Никуда не поступила. Мать растила её одна, тянула дитятко, старалась. Насколько я знаю, надеялась, что она поступит, нанимала репетиторов, только всё без толку. На бюджет Влада не прошла, на платное у них денег не было. И отправилась девка полы намывать. Правда, по совету матери, не в магазин какой-нибудь, а в институт устроилась. С дальним прицелом.
— В смысле? — не поняла Галя.
— В коромысле! — расстроилась Ксения Петровна. — Чтобы подцепить там дурачка какого-нибудь и замуж выйти. Вот она моего Дениса и окучила. Девка-то красивая, и лицо, и фигура, этого у неё не отнять, однако умом Бог её обделил, но не хитростью…
Когда в вуз устроилась Влада, Денис учился там уже на четвёртом курсе, шёл на красный диплом. И даже уже знал, где будет работать после его получения. Во время практики Денис показал себя очень хорошо и на предприятии, где он проходил практику, его уже ждали, что называется, с распростёртыми объятиями.
Влада же пару месяцев строила Денису глазки, а потом решила, что «первая часть Марлезонского балета» закончена и можно переходить ко второй…
Денис влюбился. Встречались и гуляли они очень романтично. Влада смущалась и мило улыбалась, получая букеты цветов и сладости от влюблённого Дениса. Водил он её и в кафе, и в кино и театр.
Сам он ещё ничего не зарабатывал, деньги ему давала мать, Ксения Петровна и иногда старшая сестра Юля. Она была старше Дениса на десять лет, была замужем и жила отдельно. Время от времени она подкидывала любимому брату денег «на карманные расходы», так повелось ещё с самого детства Дениса.
Вот эти деньги он и спускал на дорогие букеты и культпоходы, дабы порадовать любимую.
— Ты что-то, живёшь не по средствам в последнее время, — упрекнула его мать. — На прошлой неделе только давала тебе денег и уже на автобус не хватает!
— Я женюсь, мам, — проговорил Денис.
— Уж не на той ли красивой девочке, которую ты приводил к нам на чай месяц назад? — прищурилась Ксения Петровна.
— На ней, — кивнул Денис и приосанился, словно выиграл первый приз на соревновании.
— Она же совсем девчонка! Школу-то хоть окончила?
— Ей девятнадцать. И мы уже подали заявление, — серьёзно произнёс Денис. — Как раз защищу диплом и в загс.
— А свадьба?
— Не надо нам свадьбы, обойдёмся без пышных торжеств, — важно заявил Денис.
— Ой ли? — засомневалась Ксения Петровна. — А невесту свою спросил? Она-то согласна без фаты и свадебного платья обойтись? Уж неужто не хочет покрасоваться?
— Не хочет. Мы обсуждали. Она против всего этого пафоса. У нас настоящая любовь и нам не нужны эти условности.
— Мы с Юлькой, конечно, прибалдели немного от такой поспешности, — рассказывала Ксения Петровна Гале. — Но потом узнали, к чему была такая спешка.
— Беременность? — замерла Галя.
— Ага, — кивнула Ксения Петровна. — Денис потом признался мне, что, мол, не знаю, мам, как получилось даже… Мы с ним на любые темы разговариваем, у нас друг от друга секретов нету.
Ксения Петровна замолчала и стала перебирать пальцами край своего шейного платка. Ей было грустно. Потому что всё изменилось. Это тогда они были с сыном душа в душу, а теперь, спустя годы брака в этой Владой, всё стало иначе.
— Ага, прям само получилось, из воздуха, без его участия, — хохотнула Галя, чем вывела Ксению Петровну из размышлений.
— Конечно нет. Знаешь… До этой Влады Денис только об учёбе и думал, целеустремленный он у меня, старательный. Я сама уже раздумывала о том, почему он совсем не гуляет и не встречается с девчонками, спрашивала его. А он мне отвечал, что, мол, не до этого, мам, учиться надо. Хочу себе достойное будущее обеспечить. Вот и обеспечил… Встретил её и голову потерял. Хорошо, хоть на четвёртом курсе только, а то небось, и учебу бы забросил.
— Зря ты на парня наговариваешь! — упрекнула Галя. — Он же с красным дипломом вуз окончил, работает, получает хорошие деньги, всё хорошо!
— Только не так, как хотелось бы… — проворчала Ксения Петровна. — Словом, напоила она его, признался мне потом Денис. А он не пил совсем, не пробовал ни разу. Только с ней и попробовал. И поплыл. Как в постели оказался, сам не помнил. А дальше уж дело техники.
— Короче, целенаправленно девка действовала… — нахмурившись, констатировала Галя. — Постой! Да уж прямо и не пробовал? Даже пива?
— Понимаешь… Отец мой от пьянки умер, но до этого нервы нам потрепал, дай Боже. Жил он с нами, и Денис всё это наблюдал. Тогда и зарёкся. Сказал мне, что от вoдkи все беды и что не притронется он к спиртному ни за что. Как видел бутылки, прямо с души воротило его, сразу деда вспоминал… Словом не пил он никогда и не собирался. Пока Влада не постаралась. Короче, подарили мы с Юлей им на свадьбу (все же в кафе маленький праздник мы устроили) некоторую сумму. У меня накопления были и у Юли. В общем мы хотели, чтобы они взяли себе квартиру в ипотеку. Студию можно было купить запросто, на половину хватало.
— Как вы щедро! — подивилась Галя.
— Да. Юлька Дениса очень любит, денег не пожалела и подарила ему двести тысяч, у них с мужем доход хороший. А я все свои накопления сняла из банка, и тоже отдала, всё же ему и копила! — улыбнулась Ксения Петровна. — А они дурака сваляли.
— Какого дурака? — не поняла Галя.
— Эта Влада упёрлась рогом, что студия — это тесно! Двушку ей подавай, скоро ребёнок родится! Спорили-спорили, так и не переспорил её Денис. Взяли двушку. Ежемесячный платёж конский!
— Денис-то чем думал, когда соглашался?
— Сказал, я справлюсь, всё будет нормально. На работу его уже тогда взяли, зарплату хорошую положили, вот он и расхрабрился. А на деле оказалось всё не так гладко. Мне-то, конечно, всё равно. Мы договорились, что квартира на меня будет записана, всё одно, хоть двушка, хоть однушка…
— Это правильно, — одобрила Галя. — С такими Владами только так. А то ишь, условия ставит. Ну и как, справлялся Денис-то с платежами?
— Ох, — махнула рукой Ксения Петровна. — Кое-как. Родился малыш, стало совсем туго. Вся его зарплата на ипотечный платёж уходила, буквально есть не на что было.
— И как же они?
— Я таскать сумки туда стала. А куда деваться?
— А мать Влады что же?
— Она заявила, что денег у неё нет, помогать ей не с чего.
— Будто тебе есть с чего… — проворчала Галя.
— Ну что ты! Она считала меня богаче. Я же основную сумму на квартиру дала, значит богатая. Таскала, таскала я сумки и всё думала, мол, выйдет Влада из декрета, полегче будет. А мальчонка-то мой внук, знаешь классный какой! На меня ведь похож! Глазёнки умные. Полюбила я его очень. И он меня. Я же у них каждый день почти бывала, вот он, как видит меня, улыбается. В кроватке лежит, ручонками своими машет от радости. Потом, когда пошёл, стал бежать прямо ко мне, как только я на порог, обнимает, ласковый такой. И знаешь… За этот миг всё отдашь.
— Да… Внуки они такие… — проговорила Галя.
— А Влада из декрета не вышла, — мрачно произнесла Ксения Петровна. — Во второй села. Она всегда одежду мешковатую носила, вот я и не поняла. А потом смотрю — живот. Батюшки!
— Ну прям опять случайность, — хохотнула Галя.
— Не поверишь, да! Денис сказал, что снова напоила она его. Романтический вечер устроила при свечах, бельё надела, всё такое… Короче работать она не собиралась. Гордо с животом ходила, будто приз выиграла, прямо светилась вся, что по её вышло.
— А Денис?
— Дениска осунулся весь. Всё бормотал, что дети это счастье. И что, мол, отмучиться сразу, а потом легче будет.
— Было бы им легче, кабы ума побольше…
— Любит он её безумно. Я же вижу, — сказала Ксения Петровна. — А она прямо скромницу строит, глазки в пол. «Спасибо, Ксения Петровна за вашу заботу и помощь. Мы перед вами в неоплатном долгу…»
— Да куда же они без тебя-то, конечно…
— Юлька моя отчитывала меня всегда за то, что помогаю. Говорит, не помогай, мам, пусть узнают, почем фунт лиха! А я не могу. Сын родной голодать будет, а я буду спокойно чай пить с бутербродом? Там внуки мои! Мои кровиночки! Люблю их всех! У Юли-то нет детей и не предвидится. Бесплодная она… Так что внуки у меня только от сына.
— Хорошо устроились.
— Да. И оттого обнаглели совсем. Невестка начала рот раскрывать, — проворчала Ксения Петровна. — Я ведь и коммуналку за них платила, и на одежду деньги давала. А однажды дала денег малышу комбинезон купить, я с размером боялась ошибиться, а она… Она купила на них мультиварку! Я возмущаюсь, а она мне: «Что вы на меня орёте? Я мать двоих детей! Я знаю, как им лучше!» Вот до чего договорились!
— На свою бы мать пусть орала, ишь обнаглела! — возмутилась Галя.
— А своя мать у неё умepлa внезапно.
— Как?!
— Я подробностей не знаю, что-то со здоровьем.
На скорбное мероприятие тоже Ксения Петровна денег дала. И сидела с внуками, пока сын с невесткой всё организовывали.
После кончины матери Влада стала владелицей её двухкомнатной квартиры. Которую она тут же сдала.
— Вот тут они и раздышались, наконец! — заявила Ксения Петровна. — Деньги появились. Про мою помощь быстро забыли. Денис ещё ничего, а эта Влада стала огрызаться и вчера заявила, что моя помощь — это так, ерунда. Да и из-за выгоды я всё делаю. А вот её мама реально помогла!
— Ага, вовремя квартиру ей оставила… Хоть бы думала, что говорит! — возмутилась Галя.
— Она не думает, нечем там думать, — сказала Ксения Петровна. — Я обиделась и ушла. Так и плачу со вчерашнего дня. Работать сегодня не смогла, отгул взяла. Хочу выдержать и действительно не ходить к ним, не помогать больше. Сколько можно об меня ноги вытирать?
— Мам, тут такое дело… — Денис позвонил через месяц после того разговора. Всё это время они не общались, Ксения Петровна слово своё держала. — Влада ушла.
— Куда?!
— Не знаю. Когда я был сегодня на работе, написала мне, чтобы я сам оправлялся за детьми в сад, а она устала от такой жизни и уходит. Насовсем… Думаю, она в квартиру матери вернулась, там как раз арендаторы съехали.
Помчалась Ксения Петровна к сыну и внукам, забыв про обиды.
— Бабушка, а почему ты так долго не приходила? Бабушка, а где ты была? — оба внука налетели на неё с порога. Ксения Петровна даже прослезилась, до того была рада видеть малышей. Ей пришлось взять на работе отпуск, чтобы помогать сыну.
Невестка действительно жила в квартире матери. Всё-таки Денис до неё дозвонился: через несколько дней Влада ответила на его звонок. Она действительно там жила, но не одна, а с другим мужчиной.
— Мам. Ну как так можно-то, а? — вопрошал Ксению Петровну Денис. — Я же её любил… Она сказала, что устала от меня, детей, быта. И хочет жить. Просто жить.
— А кто её заставлял-то?! Сама себе устроила такую жизнь! — возмутилась Ксения Петровна.
— Детей я ей не отдам! — мстительно заявил Денис. — У меня есть друг адвокат. Он поможет.
Денис с Владой развелись. Был суд, дети остались с Денисом. Его друг смог доказать, что Влада долго не жила с ними и не занималась их воспитанием. Кроме того, у Влады не было стабильно источника дохода, а зарплата Дениса постоянно повышалась.
Казалось, Влада была только рада этому. Казалось, судьба собственных детей её совершенно не интересовала.
— Мать мне развязала руки, — цинично заявила она Денису. — Очень вовремя её не стало. И теперь я свободная женщина, со своей жилплощадью и могу начать жизнь с чистого листа. Как же вы мне все надоели!
***
— Бабушка, а мама придёт? — то и дело спрашивали Ксению Петровну внуки Юра и Максим.
Что было ответить на этот вопрос?
Ксения Петровна уволилась и полностью занялась внуками. Она была на пенсии и могла себе позволить не работать.
Именно бабушка научила внуков читать, писать и считать. Именно бабушка отводила и встречала из школы сначала Юру, потом уже и Максима. Заботы о внуках очень увлекли женщину. Она чувствовала себя счастливой и не понимала, как можно было отказаться от собственных детей?
— Ну и глупая же ты, Влада! — говорила иногда Ксения Петровна, когда находилась одна.
Денис тоже обожал сыновей. Ипотеку он выплатил. Жил в квартире матери, а ту двушку сдавал.
Влада детьми не интересовалась и пустилась во все тяжкие. Встречалась с мужчинами и жила на их деньги. Работать она по-прежнему не стремилась, её всё устраивало.
А Денис ни с кем не встречался. Он глубоко разочаровался в женщинах и не хотел никаких отношений. А ещё у него были его сыновья. И мать. И любимая работа.
В конце концов дети перестали спрашивать о Владе и вскоре стали считать Ксению Петровну своей настоящей матерью.
— Мои кровиночки, — улыбаясь, говорила Ксения Петровна, обнимая внуков.
