В деревне Камушки Марина Звягинцева оказалась случайно, поехала провожать в последний путь мачеху, да и осталась там.
А получилось так: её сводный брат, Никита Звягинцев, находился в сильном расстройстве после того, как от онкологии сгорела его мать.
Марине она была мачехой.
Последняя воля покойницы гласила о том, что похоронена она должна быть в деревне, находившейся за городом, в Камушках.
Так как Никита пребывал в сильнейшем расстройстве, Марина взяла все хлопоты на себя.
Это она караулила возле морга, она искала транспорт и она же занималась организацией похорон и поминок.
С последним оказалось сложнее всего — ехать предстояло в неизвестность, но к счастью, удалось найти номер телефона троюродной сестры мачехи, жившей в Камушках, на неё и был весь расчет.
В итоге всё сложилось благополучно.
Никита взял на себя оплату расходов, Марина заказала грузовую газель, купила гроб, вещи и продукты и довезла покойную мачеху до нужной деревни. Уложилась в один день.
В деревне их встретила та самая родственница, с которой Марина предварительно созвонилась.
И лишь когда тело мачехи предали земле, Марина позволила себе немного всплакнуть.
Тётка, Валентина Ведерникова, родственница мачехи, с уважением смотрела на неё:
— Извини за вопрос, ты вроде бы не родная дочь Тамаре была?
— Всё правильно, не родная, падчерица я.
— Смотри-ка, какая молодец. Нынче не каждая родная заниматься похоронами прибежит. А Никитка что-то совсем раскис. Лица на нём нет. Если бы не ты, не знаю, как бы справились, пришлось бы мне самой в город за Тамарой приезжать. Из родственников-то, смотрю, никого и нет. А ты, тоже в городе живёшь?
— Не совсем. Я в пригороде жила, там поселок есть.
— А-а.
С кладбища все пошли в дом тёти Валентины. Марина не чувствовала ног, как дошли, сразу помыла руки и села в кресло, там и задремала, сказались нервы и бессонная ночь.
После поминок, когда все гости разошлись, Ведерникова достала из серванта пакет.
— Никита, это тебе.
— Что это?
— Документы на дом. Твоей матери принадлежал дом в деревне.
— Дом? Но мать ничего не рассказывала о нём.
— Ну потому что дом старый, и не нравился ей. Но он всё равно числился на ней. Он ей от бабушки в наследство перешел. Дом старый, заброшенный, его не продать, потому что, как выяснилось, расположен он на подтопляемой территории и для продажи не годится.
— Подтопляемой? — протянул Никита.
— Да. Но это формально, по бумагам, а на деле, ничего не топит, уж поверь. Я много лет, в вашем огороде картошку сажу. Так ты пойдешь смотреть дом?
Никита согласился. Пошла и Марина.
Дом и впрямь оказался старым и нежилым. Зато забор стоял новенький и двор был чистый, со скошенной травой. А позади дома раскинулся огород, аккуратный, ухоженный, засаженный картофельными грядами и малинником.
Никита осмотрел дом, увидел, что пол в нём кривой, а стены обшиты чуть ли не картоном и потерял интерес.
Что было объяснимо — зачем ему сдался старый дом, если на тот момент в городе его поджидало другое наследство, квартира, в которой раньше жила мать.
По этой причине, Никита объявил:
— Маринка, сестра, если тебе нужен этот дом, то забирай.
Марина, отказываться от подарка не стала, потому как не имела собственного жилья. Менее чем через месяц она переехала жить в Камушки, где всё и началось.
Жизнь в деревне Марине понравилась.
Домов здесь было немного, местные жители оказались доброжелательными и сплоченными, и что самое главное, работа для неё нашлась, в придорожном кафе.
Марина сразу завела друзей, их даже искать не пришлось, сами знакомиться пришли.
А вскоре Марина и мужчину присмотрела, им оказался неразговорчивый Иван Кляпышев, живший по соседству.
Он не раз приходил в дом Марины по её просьбе, то чинил дверь, то помогал устанавливать телевизионную антенну. Что и говорить, Марина теребила его просьбами каждый день.
Марине по нраву пришелся его спокойный, рассудительный характер.
Правда, чуть старше был. Марине в ту пору исполнилось тридцать два, а Ивану уже сорок стукнуло. Зато одинок.
Последнее взволновало Марину.
— А ведь он хорош собой. Высокий, плечистый, работяга, каких поискать. Не пьёт, — выразила она удивление новой подруге, Таисии Воронцовой. — Почему ж неженат?
— Так он не смотрит на женщин. Была у него по молодости невеста, Наталья. Любил он её. Кстати, живёт он не один, с матерью Натальи. Она его воспитала с малых лет, сам-то он, из неблагополучных, отец его вором-карманником был, мать гулящая.
Ванька в детстве постоянно голодным и оборванным носился, а Катерина Михайловна, ну, мать Наташи, заботилась о нём, забирала его к себе. Он можно сказать, благодаря ей и вырос, человеком стал.
Марина слушала подругу с раскрытым ртом.
— А Наталья эта? Где она?
Таисия поджала губы, пребывая в сомнениях, рассказывать дальше или нет.
— Пропала она. Уж какая у них с Иваном любовь была, жениться собирались, уже и заявление подали в загс. А Наталья красивая была, к ней свататься приезжали аж из соседних областей. Она отказывала всем, мол, занята.
А незадолго до свадьбы несчастье произошло. Мать Наташи, Катерина Михайловна, повредилась в уме. С утра проснулась и сидит на кровати, покачиваясь, ничего не ест. И несколько дней так сидела, пока Иван её в город не повез. Катерину положили в диспансер, а Иван вернулся — Наташеньки нигде нет. Все обыскал, дом, двор, деревню, лес… Так и не нашёл.
— Как это не нашёл? — удивилась Марина. — А как же соседи, неужто не видели и не слышали ничего?
Таисия покачала головой:
— Погода хорошая стояла, все деревенские ушли на покос. Одна из старушек потом говорила, будто видела незнакомую машину, выезжавшую из деревни. Но то могли быть приезжие рыбаки.
В тот же день нашли обувь Наташи, она валялась на берегу реки. Решили, что утонула. Опять же, не видел никто, как она к реке шла.
В-общем, Иван вбил себе в голову, что Наталья жива, что бросила его. Сбежала, побоявшись выйти за него замуж. В депрессию впал, с тех пор больше и не смотрит ни на кого.
Таисия вздохнула, покачав головой.
— Жаль его. Он постоянно приходит на берег реки, где Наташкину обувь нашли, скамейку там установил, сидит, смотрит в воду и молчит. После того как Катерину Михайловну выписали из больницы, он сам съездил, её забрал, так и остался с ней жить, присматривает за ней. Дом ей отремонтировал, сделал пристрой, любо-дорого теперь на дом взглянуть. Работает электриком. Всю жизнь один… А парень золотой, ему бы жену верную, чтобы детишек родила, да большую семью…
Марина с грустью посмотрела на соседний дом и вздохнула.
— Прямо «лебединая верность». И любовь «до гробовой доски». Глупости это всё. Просто не повстречалась Ивану женщина, которая взяла бы в оборот.
Таисия усмехнулась:
— Много было таких же неверующих, как ты. Приезжали бабоньки, пытались Ивана охмурить. Да только уезжали они ни с чем. Ни одной не удалось Ваню приручить. И ты на него времени не трать.
— Ну это мы ещё посмотрим, — усмехнулась Марина, поглядывая на соседский дом.
Она решила заполучить себе привлекательного соседа.
Почему бы и нет?
Не зря хранила себя до лучших времён.
И замуж ни разу не ходила, до сих пор «принца» ждала.
А Ваня Кляпышев на роль принца прекрасно подходил.
Первым делом Марина съездила в город и сделала себе модную стрижку с окрашиванием волос, прикупила несколько смелых платьев и вернувшись в деревню, принялась охмурять соседа.
Каждый вечер, вернувшись с работы, она наскоро пекла печенье или пирог, переодевалась в платье и шла к соседям:
— Катерина Михайловна, а я к вам!
«Старуха», как про себя прозвала соседку Марина, выглядывала из-за печи.
— Врёшь, не ко мне ты пришла.
— Я пирог вам принесла. Апельсиновый со сливками, чувствуете, какой приятный аромат? Горячий ещё.
Старуха не жаловала соседку, но до еды была охоча.
— Давай свою стряпню и уходи.
— Мама, нельзя ведь так, — осаживал её Иван, — вы уж извините её, Марина, проходите за стол, сейчас чай будет. Спасибо за пирог.
Марина с радостью усаживалась за стол в кухне и исподтишка подглядывала за старухой.
А та вела себя как ребёнок, ела пирог, облизывая пальцы и не останавливаясь, ела до тех пор, пока этот пирог полностью не исчезал.
А Иван начинал оправдываться:
— Вы не думайте, что она голодает, — оправдывался Иван, — я и готовлю, и кормлю её, но мама не в силах контролировать себя. Как врач сказал, это пищевое расстройство, сформировавшееся на нервной почве.
Вы уж пожалуйста, не приносите больше пироги. Мучное вредно, пусть лучше налегает на здоровую еду.
Марина кивала головой, но продолжала гнуть своё, прикармливая соседку.
«Приручу старушку, чтобы она без меня не смогла жить, а потом и к сердцу Ивана тропиночку найду», — надеялась она.
Хозяин придорожного кафе, в котором Марина работала кассиром, заметил перемены в её внешности.
— А ты похорошела, и выглядишь свежо, — отвесил он комплимент. — Небось, жениха себе нашла?
Он знал о том, что Марина одинока, ещё когда на работу принимал.
— Нет у меня никого, — врала Марина. — Только работа на уме.
— Так может, прокатимся вечерком? — заулыбался шеф, поблескивая глазами.
Он оглянулся на пустой зал кафе и осмелел, — в город съездим, свожу тебя в ресторан.
— А что ваша жена скажет?
— А я неженат.
— Такой богатый и солидный мужчина, и жены нет? — нашла в себе смелость поинтересоваться Марина.
Владислав Мартынович Белогрудов был довольно симпатичным и приятным, но всё-равно, вызывал лишь одно желание — отойти подальше, чтобы быть вне досягаемости его рук, тянущихся уже к её талии.
— Я вас попрошу, уберите руки, — рассердилась она.
— Ого. Ну как скажешь, дорогуша. Вечером заеду и отвезу тебя домой. И никаких отказов слышать не хочу.
После того как начальник ушел, Марина села на стул и уняла в себе дрожь.
«Это что ещё за приказы? Разве так делается? И как мне быть?»
Терять работу Марине очень не хотелось, безработной в деревне не прожить. Поэтому, раздираемая внутренними противоречиями и сомнениями, она всё же осталась ждать начальника после работы.
К удивлению Марины, мужчина, усадив её в машину, довёз до самой деревни, ни разу не притронувшись и не приставая с намёками. Он высадил у поворота в деревню.
— Дальше по улицам не поеду, люди болтать всякое начнут. Увидимся завтра на работе.
Марина обрадовалась, что обошлась «малой кровью».
Она то переживала, что Владислав начнет руки распускать, но кажется, шеф поменял тактику и решил ухаживать за ней всерьез.
На следующий день шеф преподнёс ей цветы. А ещё через день, сияя улыбкой, предложил:
— Может, вечером всё-таки поедем в кафе-бар? Это конечно, не ресторан, но тоже неплохое заведение.
— Вы погодите, дайте времени на раздумья, — вскипела Марина.
После безуспешных попыток завоевать внимание Ивана, она сильно разочаровалась в нём и теперь вектор её мыслей сместился на Владислава.
«А что, шеф конечно не такой красавец, как Иван, зато богат. Машина у него хорошая, собственное кафе.»
Подумала так Звягинцева и решилась на первое свидание.
В сельском кафе, куда Белогрудов её привез, мужчина первым делом заказал выпить. Марине принесли шампанское в ведерке, а ему — напиток покрепче.
— Владислав Мартынович, вы что, пить собрались, а как же я? Вы обещали отвезти меня домой, в деревню после… кабака? — заволновалась она.
«Кабак». Это слово само вырвалось, ну а что? Как ещё назвать питейное заведение, работающее допоздна?
— Не волнуйся, я вызову тебе такси.
Знала бы Марина, во что выльются их посиделки, бежала бы прочь.
Но все получилось так, что далеко за полночь, Марине пришлось выйти с нетрезвым попутчиком из закрывающегося уже заведения на улицу.
— Владислав Мартынович, чем же вы думали? — причитала Марина, разглядывая незнакомую местность. — Мне утром на работу выходить, а вам — машину забирать! Что делать будем?!
— Не волнуйся, сейчас брату позвоню, — заплетающимся языком заявил мужчина. — И он все мои проблемы решит!
Он достал телефон и принялся кому-то звонить.
Через несколько минут к заведению подъехала грузовая «газель».
Из неё вышел хмурый верзила.
— Влад, брат, — бросил он, разглядывая Марину с ног до головы. — Ну и угораздило же тебя напиться. А это кто?
— Это Мариночка. Моя девушка, моя розочка, моя… любовь.
— Садитесь в машину.
— Мне нужно домой, — заявила Марина.
— Залезай в машину, подбросим тебя по пути.
Марина хоть и засомневалась, но села в машину, с краешку.
Ей хотелось домой, поскорей забраться под тёплое одеяло и уснуть.
В машине Владислав уснул. Он прислонился к Марининому плечу и едва слышно захрапел.
— Куда тебя отвезти? — спросил мужчина за рулем.
— В Камушки.
— Куда?! Нет, это далеко, у меня нет времени мотаться по району.
— Но мне на работу утром выходить!
— Где ты работаешь?
— В придорожном кафе.
— Вот утром в кафе тебя и отвезу. А пока переночуешь у нас.
— У вас?..
Марине стало страшно. Она принялась рассматривать в окно незнакомые улочки.
Вскоре автомобиль свернул на дорогу, которая не была освещена. Марина нащупала на всякий случай ручку двери, и была готова выпрыгнуть из машины в любой момент.
«Зачем я только согласилась приехать сюда»? — мысленно корила она себя.
Наконец, прибыли до нужного места.
Марина увидела высокий дом, освещаемый фонарём, вышла из машины и зябко оглянулась вокруг.
Тем временем водитель вытащил из автомобиля спящего шефа.
Владислав Мартынович прокричал:
— Марина! Ты моя розочка, я тебя люблю! Женюсь только на тебе!
Высказавшись, он уронил голову на грудь и отключился.
Грохнули ворота, это брат Владислава унес свою пьяную «ношу» в дом.
Через минуту ворота снова грохнули.
— А вы, как я понимаю, и есть «розочка Марина»?
Марина передернула плечами, и страх, и смелость от выпитого вина, боролись в ней.
— Да, я… невеста Владислава.
В целях безопасности, Марине выгодно было сейчас считаться «невестой брата».
— Однако, — хмыкнул незнакомец. — Что ж, «невеста», проходите в дом, раз такое дело. Не на улице же вам ночевать.
Марина покосилась на особняк, куда её приглашал этот, устрашающего вида, мужчина и подумала:
«Каков богач. И выглядит как мордоворот. У таких как он, как раз ничего святого нет. Накинется ещё на меня, в сауну свою поволокёт» — метались беспокойно мысли.
— Большой какой дом, — пробормотала она, с опаской поглядывая на хозяина. — У вас небось и сауна есть. И бар.
— И бар, и сауна есть, — кивнул головой мужчина. — И бильярд. А вы знаток. Знаете в женихах толк.
— А ночевать я к вам не пойду. Будьте добры, вызовите мне такси.
— Записывайте номера таксистов, сами и звоните, — грубо произнес мужчина. — Все местные таксисты по ночам спят. Никто не повезет вас в такую даль.
Марина записала все продиктованные номера и принялась по ним звонить.
— Надумаете лечь поспать, заходите. Ворота не буду закрывать. Во дворе есть гамак и плед, можете ночевать в нём, если боитесь заходить в дом.
Тщётно обзвонив несколько номеров, Марина поняла, что хозяин дома её не обманул. Таксисты отказывали ей, услышав про деревню Камушки, убеждали перезвонить утром, а некоторые даже бросали трубку.
Видать, не нуждались в деньгах, раз позволяли себе не брать заказы по ночам.
У Марины и самой слипались глаза.
Постояв, она всё-таки зашла во двор, увидела гамак, растянутый между двумя липами, подошла, легла и провалилась в сон.
Разбудил её какой-то голос. Женский. Он заунывно пел.
Марина вылезла из гамака и пошла на голос.
Увиденное поразило её: в сарае, за небольшим окном, стояла женщина и пела.
Одета она была в пижаму, густые волосы струились по плечам и спине.
Была она настолько красива, что у Марины захватило дух.
А как она грустно пела!
Марина подошла ближе к окну и цыкнула:
— Ты что тут воешь? Тебя похитили?!
Незнакомка отшатнулась и бросилась бежать. Она выбежала из сарая и помчалась в сад.
— Да стой ты!
Марина побежала за ней, но вскоре поняла, что сад закончился и начался лес.
Ничего удивительного в этом не было, здесь даже в поселках были леса. Тем более, дом стоял на окраине.
«И куда она делась?» — ошарашенно раздумывала Марина. Вернувшись к дому, она столкнулась с братом Владислава Мартыновича.
Тот выглядел испуганным и кричал:
— Наташа! Наташа!
«Наташа», невольно ожил мозг Марины.
Ведь так звали пропавшую невесту Ивана Кляпышева.
Та, по рассказам подружки-Таисии, тоже была женщиной редкой красоты.
«А что тут думать. Похитил красавицу и держит её в плену в своем саду» — пришла в голову страшная мысль. Еще и меня здесь закроют, как свидетельницу. Вот и доневестишься. Вот тебе и розочка!»
Страх так подхлестнул Марину, что она без раздумий выбежала на улицу и припустила прочь от ужасного дома.
В деревню вернулась уже попутками.
На работу в кафе решила не выходить, вместо этого побежала к Таиске Воронцовой.
— Таисия! Показывай мне фото Натальи, ну той, которая была невестой Ивана Кляпышева и исчезла перед самой свадьбой! Немедленно!
Подруга странно посмотрела, но достала свой старенький фотоальбом.
— Подруга, а ты где была всю ночь? Вся растрепанная и макияж потёк…
— Ищи давай, фото!
— А тебя между прочим, искали. Угадай кто? Ваня Кляпышев, да-да. Он до утра не спал, тебя ждал.
— Чего?
В протянутой фотографии Марина сразу узнала красавицу-певунью.
Ахнула:
— Не может быть! Я знаю, где она сейчас! Похитили её. Удерживают в богатом доме.
Таисия изменилась в лице:
— Ты с дуба рухнула?
— Клянусь! Я сейчас же участковому звоню.
Марина вынула из кармана телефон, но тут же и замялась на минутку.
«Так если Наталья найдется, то я потеряю Ванюшу безвозвратно. Куда мне тягаться с такой красотой».
Марина вышла на крыльцо и окинула взглядом дом Ивана.
«Только я-то здесь при чем?
Ну построю я счастье рядом с Иваном, если про Наталью промолчу. Но как же я буду дальше с этой тайной жить?»
Погрустив, Марина позвонила участковому.
Всё прояснилось в тот же день.
Белобородов Игнат, брат Марининого шефа, клялся и божился, что никого не похищал.
— Наташка-то? Так жена она моя. Правда, гражданская. Да и вместе мы можно сказать, почти не живем. «Приходящая» она.
— А ну, поясни. Как это.
— Приходит когда вздумается. И исчезает также. И таких «мужей» как я, обидно сказать, у нее в городе, двое или трое.
Сама Наталья сначала молчала, низко склонив голову. Затем призналась:
— Игнат правду говорит. Не похищал он меня. Я сама сбежала из деревни, из-под венца. Не кляните меня, ну не хотелось мне быть женой Ивана. Он же нищий, да и мамка ещё, с ума сошла…
Какая бы у меня после свадьбы была жизнь? Рожать детей и убирать горшки за больной матерью?С моей-то красотой? Пораскинула я мозгами и сбежала, с приезжими рыбаками.
Наталья развела руками, и как ни упрашивали её проведать мать, отказалась показываться в Камушках.
Участковый пригрозил:
— Наталья, вообще-то, твоя мать больной и недееспособный человек. На алименты может смело подать.
— Пускай подаёт, — отмахнулась Наталья. — Деньги у меня есть, надо будет, оплачу.
— Всё-же, нехорошо, бросать родную мать.
— Так я же знала, что Ваня позаботится о ней. Он ей по гроб жизни обязан, за то, что вырастила его.
Слушая Наталью, Марина задала вопрос.
— А почему ты, Наталья, пела грустную песню и убегала от меня в саду?
— Где хоть я пела? Ну и глупая же ты. Я просто искала укромное место чтоб «подымить». Игнат не разрешает мне это дело, вот я и пряталась от него.
— Ой, какая ты… У меня даже слов нет, — прошептала Марина.
Она вышла из участка и увидела, как из приехавшего такси выходит Иван.
— Маринка, — вспыхнули его глаза.
— Вань… Я бы посоветовала тебе не заходить к ней.
Но нужно было закрывать гештальт. Иван вышел из участка с потерянным лицом. Марина не сдержалась, обняла его.
Шеф Марины, Белобородов Владислав, примчался в участок тоже, он гневно прошипел Марине:
— Ты что себе позволяешь? Взбаламутила своими россказнями всё село! Никто никого не похищал! Если на то пошло, то это Наталья вцепилась в моего брата как клещ! Высасывает из него все деньги, а замуж не идёт!
После того, как все слухи улеглись, Иван Кляпышев сам пришел к Марии просить руки:
— Ну что, красавица-соседка, замуж за меня пойдёшь?
— Пойду, — улыбнулась Марина. — А Катерина Михайловна не будет против?
— Мне кажется, что вы найдете с ней общий язык. Ты же давно «прикормила» её, — улыбнулся Иван.
