Королева больно нажала ей на живот. Даже через жесткие ребра корсета Фрэнсис почувствовала боль и испугалась. «Она выдавит мое дитя!» — трепетала она.
— Может, я и дева, но могу определить, когда в животе моей фрейлины заводится начинка! — Елизавета Тюдор потрясала веером около лица фрейлины и требовала, чтобы та призналась: — От кого понесла? С кем посмела блудить?!
Королева Елизавета I была доброй госпожой тем, кого любила, но ревновала, если девушки из ее окружения обретали то, чего ей было не дано — любовь. Прежде чем вступить в брак, они должны были получить ее дозволение, а тех, кто посмеет ослушаться, ждало суровое наказание.
Фрэнсис Сидни была одной из самых доверенных дам королевы. Дочь всемогущего Фрэнсиса Уолсингема, паука, опутавшего всю Англию сетью шпионов и знавшего все, что происходит внутри страны и за ее пределами, сурового и всегда серьезного советника Елизаветы Тюдор и начальника ее охраны и разведки, эта девушка была с юных лет обласкана королевой.
Ей было шестнадцать, когда отец избрал для нее спутника жизни. И это был блестящий человек своего времени. Филипп Сидни был племянником фаворита королевы, Роберта Дадли. Но свою славу он заслужил по праву, будучи великолепным поэтом и храбрым воином. На тринадцать лет старше невесты, он был хорош собой и столь красноречив, что Фрэнсис всей душой приветствовала этот союз и не могла желать иного.
Своего первенца, дочь, супруги назвали Елизаветой в честь ее величества, и королева согласилась быть крестной матерью девочки. Сидни был назначен губернатором Флашинга и уехал в Нидерланды исполнять свои обязанности. Едва окрепнув после родов, Фрэнсис уехала вслед за мужем, но уже полгода спустя она, облаченная в черные вдовьи одежды, везла в Англию его тело. Филипп Сидни героически погиб в битве при Зютфене. Вдова горестно поглаживала свой живот, она вновь ждала ребенка. Но ему не суждено было родиться, слишком тягостной была дорога и тяжелы переживания.
Королева Елизавета приняла молодую женщину в свои объятия и назначила ей пенсию, более того, она сделала ее леди своего двора. А когда скончался от болезней и старости верный слуга королевы, сэр Фрэнсис Уолсингем, его дочери назначена была пенсия в размере 300 фунтов стерлингов, что делало ее весьма обеспеченной дамой.
*
К своим фрейлинам и приближенным королева относилась как к собственности. Чем старше она становилась, тем больше нравилось ей окружать себя молодыми людьми, юношами и девушками, но горе тем, кто позволит себе вспыхнуть пожаром страстей. Елизавета I объявила себя королевой-девой и требовала от своих фрейлин быть очаровательными и кокетливыми, но недоступными. Отказавшись от счастья любви и материнства, она с ревнивой яростью узнавала о браках своих родственников и придворных. Когда же дело касалось тех, в ком текла кровь Тюдоров, тайный брак и беременность могли привести в Тауэр или на эшафот.
Двадцатитрехлетняя Фрэнсис Сидни не собиралась оставаться вдовой всю оставшуюся жизнь. Она была еще молода, богата, семья ее обладала определенным влиянием при дворе, а королева Елизавета ласкала своей милостью. При дворе было так много молодых джентльменов, готовых жениться на вдове Сидни, но только один тронул ее сердце.
К несчастью. Это был единственный мужчина, смотреть на которого не следовало — фаворит королевы Роберт Девере, 2-й граф Эссекс. Ее последняя поздняя любовь. Елизавета годилась этому юноше в бабушки, но ей нравилось продолжать эту галантную игру, и она прощала своему фавориту дерзости и своенравие.
А Роберт уверовал в свою безнаказанность и не боялся расточать комплименты и флиртовать с придворными дамами.
Фрэнсис же иное дело, она была дочерью Уолсингема, и пока старый лис был еще жив, Эссекс желал заручиться его поддержкой. А когда глава разветвленной сети шпионов скончался, его дочь, может, и потеряла в глазах претендентов на ее руку ценность как женщина, способная обеспечить им связи и поддержку влиятельного отца, но отнюдь не лишилась привлекательности внешней.
Королева Елизавета уже некоторое время замечала, что леди Сидни то и дело бледнеет и отлучается со своего поста, что платье ее расшнуровано легче обычного, зоркий взгляд ее величества всегда обращал внимание на такие вещи. Однажды она приказала Фрэнсис подойти к ней и сильно надавила на живот, желая удостовериться в своих догадках.
— С кем посмела блудить? — требовала она ответа.
— Блуда не было, ваше величество! Я жду ребенка от моего мужа, — лепетала испуганная Фрэнсис.
Уже само то, что она вышла замуж без разрешения, было возмутительно, но когда Елизавета узнала, кто оказался счастливым будущим отцом, гнев ее был неумолим. Веером отхлестала она леди Сидни, а вернее, теперь уже графиню Эссекс, по щекам и приказала удалиться с глаз долой.
Фрэнсис уже достаточно хорошо изучала повадки Елизаветы и знала, в конце концов она простит своего любимца. Так и случилось, Роберту позволено было вернуться ко двору, но не его жене. Впрочем, Фрэнсис не тосковала, она была счастлива быть хозяйкой поместья и рожать мужу детей, коих появилось на свет пятеро, но только трое пережили младенчество.
Но граф Эссекс все равно навлек на себя гнев королевы, и уже никак нельзя было загладить эту вину. Дело было отнюдь не в его любовных похождениях, а в заговоре против Елизаветы. Такого королева не прощала.
После казни графа Эссекса его вдове позволено было вернуться ко двору. В 1603 году графиня Эссекс вновь вышла замуж, к сожалению, я не нашла информации, произошло это до или после смерти королевы Елизаветы I.
Соперница королевы, дерзнувшая пойти против ее воли, все же нашла свое счастье. В новом брачном союзе родились еще трое детей. Ричард де Бруг увез жену в Ирландию, в Англию они приезжали довольно часто, владея здесь обширными поместьями. Скончалась Фрэнсис в 1633 году.
