«Мама, он такой нахальный! Он сразу сказал, что я похожа на фарфоровую куклу из витрины. Я чуть не развернулась и улетела обратно», — первая встреча с красавцем Делоном прошла не очень хорошо. Он отзывался о ней как о гусыне, а она гордо задирала носик.
1958 год. Европа только оправляется после войны, но киноиндустрия уже живёт своей яркой жизнью. В Германии и Австрии главной звездой экрана становится 20-летняя Роми Шнайдер. У неё за плечами — три фильма об императрице Елизавете Австрийской (той самой «Сисси»), которые сделали её кумиром миллионов. Платья с турнюрами, венские балы, императорские дворцы — всё это стало второй натурой для юной актрисы. Публика обожала её, критики пророчили великое будущее.
Ален Делон в 1958 году — полная противоположность. Ему 23 года. Он не заканчивал театральных школ, не имел связей в мире кино. Сын медсестры и кинооператора, который бросил семью, когда Алену было 4 года. Детство — в приёмных семьях и пансионатах. Юность — служба во флоте в Индокитае, без особых надежд на блестящую карьеру. В Париж он приехал почти без денег, подрабатывал официантом и носильщиком на рынке. Но его лицо — точеное, с холодным взглядом и опасной улыбкой — открывало любые двери.
Им предстояло сыграть влюблённых в фильме «Кристина» — экранизации пьесы Артура Шницлера. Режиссёр Пьер Гаспар-Юи настоял на кандидатуре Делона, хотя продюсеры сомневались. Роми позже вспоминала: «Мне сказали: с тобой будет играть какой-то мальчик, у которого нет даже актёрского образования. Я подумала — это катастрофа».
Они встретились в аэропорту Орли. Делон приехал встречать Роми с букетом белых роз — жест, который ему посоветовал сделать режиссёр. Сам Ален потом иронизировал: «Я стоял как истукан среди толпы журналистов, сжимая эти дурацкие цветы, и понятия не имел, что говорить. Я даже не видел ни одного её фильма».
Роми рассказывала матери, актрисе Магде Шнайдер: «Мама, он такой нахальный! Он сразу сказал, что я похожа на фарфоровую куклу из витрины. Я чуть не развернулась и улетела обратно». Мать рассмеялась в ответ: «Дорогая, ты просто не привыкла, чтобы с тобой разговаривали как с обычным человеком».
Съёмки начались, и напряжение только росло. Делон высмеивал манеру игры Роми, которую считал слишком театральной и старомодной. Она называла его невеждой и выскочкой. Ассистенты вспоминали: «Каждое утро мы не знали, чего ждать. То они бросали друг в друга бутафорскими предметами, то вдруг исчезали вместе за декорациями и возвращались молчаливые, но довольные. Мы делали ставки — когда же это наконец случится».
«Это случилось» на четвёртой неделе съёмок. Их первый поцелуй уже не был репетицией. Как позже напишет Делон в одном из своих редких откровенных интервью: «Мы поняли это одновременно. Между нами словно пробежала молния. И с этого момента мы уже не могли друг без друга. Роми была не моей женой. Она была моей второй половиной».
Когда съёмки закончились, все ждали, что Роми вернётся в Вену. У неё были контракты, поклонники, семья. Вместо этого она позвонила матери и сказала: «Мама, я остаюсь в Париже. Не спрашивай почему».
В австрийской прессе разразился скандал. «Роми бросила карьеру ради какого-то французского хулигана!» — кричали заголовки. Её называли сумасшедшей, а Делона — охотником за приданым (хотя никакого приданого у Роми не было). Мать была в ужасе. Отчим (ресторатор Ганс Блацхаймер) заявил, что она опозорила семью. Сама Магда Шнайдер позже признавалась: «Он мог делать с ней всё, что хотел. Я видела, как она унижается перед ним, как просит прощения за то, в чём не виновата. Я пыталась её остановить. Бесполезно».
Но Роми была непреклонна. Она переехала в крошечную квартиру Делона на бульваре Мальзерб. Там не было места для её гардероба, не было даже нормальной кухни. Она училась готовить — и это была катастрофа. Делон вспоминал: «Она однажды попыталась сварить мне суп и сожгла кастрюлю. Я сказал: «Милая, может, закажем пиццу?» Она обиделась на три дня».
Именно в этот период Роми начала меняться. Она бросила немецкий язык на съёмочной площадке — теперь говорила только по-французски. Познакомилась с Коко Шанель, которая стала её наставницей в мире моды и стиля. Шанель говорила: «У этой девушки есть всё, чтобы быть звездой. Ей нужно только перестать быть принцессой и начать быть женщиной».
Поворотным моментом стало знакомство с великим итальянским режиссёром Лукино Висконти. Делон, который уже снялся в его фильме «Рокко и его братья», привёл Роми на спектакль. Висконти посмотрел на неё своим тяжёлым взглядом и сказал: «Ты похожа на ангела, который никогда не грешил. Это скучно. Хочешь играть в моём театре?»
Висконти поставил с ней пьесу «Бедная Лиза» по мотивам Флобера. Это был шок для поклонников «Сисси». Роми выходила на сцену в простом платье, без корсета, без короны. Играла трагедию женщины, которую бросили. Плакала по-настоящему. Критики писали: «Мы не узнали Роми Шнайдер. Мы увидели актрису».
Сама Роми позже объясняла: «Висконти научил меня одной вещи: не бойся быть уродливой в кадре. Не бойся выглядеть несчастной. Зритель должен верить тебе, а не любоваться тобой». Это был первый шаг к тому, чтобы сломать образ «императрицы», который преследовал её годами. А ещё через много лет она скажет с горькой иронией: «Я не хотела быть императрицей. Я хотела быть просто женщиной. Но у меня это плохо получалось».
Внешне всё выглядело идеально. Они появлялись вместе на премьерах, в ресторанах, на Каннском фестивале. Фотографы ловили каждый их жест. Их называли «самой красивой парой Европы». Но за закрытыми дверями кипело.
Делон был патологически ревнив. Любой мужчина, который заговаривал с Роми на вечеринке, автоматически становился его врагом. Однажды, по слухам, он выволок её с приёма прямо за руку, потому что какой-то итальянский продюсер слишком долго с ней танцевал. Роми плакала, но возвращалась.
Делон не был жестоким в бытовом смысле. Но он был жесток эмоционально. Мог не приходить домой несколько дней. Мог прийти и молчать. Мог сказать: «Ты мешаешь мне работать». Роми терпела. Она считала, что любовь всё оправдает.
Роми хотела замужества, детей, дома. Она выросла в традиционной семье (пусть и с разводом родителей) и мечтала о белом платье, фате и венчании. Делон же был откровенен: «Брак — это пережиток. Это бумажка, которая ничего не меняет. Если мы любим друг друга, зачем нам штамп?»
Они спорили об этом постоянно. Роми даже сама купила обручальные кольца — два простых золотых кольца без камней. Делон носил своё, но не делал предложения. На все намёки отвечал шутками.
Однажды в интервью немецкому журналу Роми сказала: «Мы поженимся, когда я забеременею». Журналист переспросил: «Вы ждёте ребёнка?» — «Нет, но я хотела бы». Делон, прочитав это интервью, пришёл в ярость. «Ты не имеешь права обсуждать нашу личную жизнь в прессе!» — кричал он и хлопал дверью. Она снова плакала.
В 1963 году Роми получила предложение — три фильма в Голливуде, огромный гонорар и возможность стать мировой звездой. Делон не хотел её отпускать. Но и запретить не мог. «Поезжай, — сказал он холодно. — Только не жди, что я буду скучать».
Роми улетела. В Лос-Анджелесе её встретили как королеву. Она снималась с Джеком Леммоном, Питером Фондом, ходила на вечеринки к Фрэнку Синатре. Но каждую ночь звонила Делону в Париж. «Ты скучаешь?» — «Да». — «Ты любишь меня?» — «Ты же знаешь».
Однажды она не дозвонилась. Ни на следующий день, ни через неделю. Она сорвалась с места, бросила съёмки (что стоило ей огромного штрафа и испорченных отношений со студией) и прилетела в Париж.
Квартира была пуста. Исчезли его вещи, книги, пластинки. На столе — букет увядших белых роз (по другим версиям — чёрных) и записка. В разных источниках текст варьируется, но суть одна: «Я уезжаю в Мексику с Натали. Прости. Ален».
Натали Бартелеми была 22-летней актрисой, с которой Делон познакомился на съёмках. Через несколько месяцев она родит ему сына Энтони. А Роми осталась одна в пустой квартире.
Роми была уничтожена. Она не выходила из дома, не отвечала на звонки. Её мать прилетела в Париж и нашла дочь в тёмной квартире, на полу, в окружении пустых бутылок. «Я умру», — сказала Роми. Мать ответила: «Ты не умрёшь. Ты будешь жить назло ему».
И она выжила. Снялась в нескольких фильмах во Франции и Германии. В 1966 году вышла замуж за Гарри Майена — драматурга, режиссёра, актёра. Он был старше, спокойнее, надёжнее. Родился сын Давид. Казалось, что всё наладилось.
Роми позже говорила: «С Гарри я чувствовала себя в безопасности. Он не был таким красивым, как Ален. Но он был рядом». Однако прошлое не отпускало.
В 1968 году Делон позвонил. Он предложил сниматься вместе в фильме Жака Дере «Бассейн» — психологической драме о паре, чьи отношения трещат по швам. Сценарий был прост: мужчина, женщина, вилла в Сен-Тропе, бассейн, жара, ревность и смерть.
Роми колебалась. Гарри был категорически против. Но Делон умел уговаривать. Он приехал к ним домой, сидел на кухне, пил кофе и говорил: «Роми, это роль твоей жизни. Ты гениально сыграешь её».
Она согласилась. На съёмках всё повторилось. Они снова ссорились и мирились. Снова не могли оторваться друг от друга. Журналисты осаждали виллу, надеясь поймать момент воссоединения. Им это удалось — фотография, где Делон обнимает Роми у бассейна, облетела все таблоиды мира.
Фильм имел оглушительный успех. Но брак Роми рухнул. Гарри не выдержал ревности и публичного унижения. Они разъехались, а вскоре официально развелись. Через два года, в 1979 году, Гарри Майен трагически ушёл из жизни. Это стало ещё одной тяжёлой потерей для Роми, и она долго винила себя.
В конце 1970-х Роми снова попыталась устроить личную жизнь. Её вторым мужем стал Даниэль Бьязини — её личный секретарь, который был на 12 лет младше. Родилась дочь Сара. Но брак не сложился. «Я слишком устала, чтобы ревновать, — говорила Роми. — А он слишком молод, чтобы понять, что ревность разрушает всё».
В профессиональном плане эти годы были звёздными. Она получила «Сезар» (французский «Оскар») за лучшую женскую роль в фильме «Самое главное — любить». Снималась у самых известных режиссёров Европы. Её называли «величайшей актрисой своего поколения». Но личное счастье ускользало.
В июле 1981 года случилось непоправимое. 14-летний Давид, сын Роми от Гарри Майена, погиб в результате несчастного случая. Подробности этой трагедии слишком тяжелы, чтобы их пересказывать. Друзья вспоминали: «После смерти Давида Роми стала тенью. Она могла часами сидеть и смотреть в одну точку. Она перестала есть, перестала выходить из дома. Мы боялись оставлять её одну».
Делон прилетел немедленно. Он организовал похороны, взял все расходы на себя. Он стоял рядом с Роми на кладбище, держал её за руку. Она не плакала. Она вообще перестала реагировать на внешний мир. Позже Делон напишет в своём знаменитом письме, опубликованном в «Пари-Матч»: «Говорят, что отчаяние, пришедшее со смертью Давида, убило тебя. Нет, оно не убивало тебя. Оно просто доконало тебя».
29 мая 1982 года Роми Шнайдер сидела в кресле в своей парижской квартире. Звучала музыка — кажется, это был Моцарт. Она закрыла глаза. Её сердце остановилось. Ей было 43 года.
Врачи констатировали остановку сердца. Официальное заключение было иным: инфаркт, вызванный истощением организма и многолетним стрессом.
Похороны организовал Ален Делон. Он оплатил всё, выбрал место на кладбище в Буживале, рядом с могилой Давида. Он выступал с речью, но не смог её закончить — голос прервался.
На прощание он положил в гроб букет белых роз — точь-в-точь такой, как тот, с которым встречал её в аэропорту 24 года назад. И тихо сказал: «Прощай, моя куколка».
Через много лет он опубликовал в журнале «Пари-Матч» письмо, обращённое к ней. В нём были слова, которые до сих пор цитируют поклонники обоих актёров:
«Ты умерла, потому что мы слишком сильно любили друг друга. А мир этого не понял. И я тоже не понял. Прости меня. Моя маленькая куколка, прощай. Я вижу, ты спишь. Я думаю, что ты красивая… Ты, наверное, никогда не была такой красивой, как сейчас. Я думаю, что впервые в жизни вижу тебя такой безмятежной и умиротворённой».
А ещё в одном интервью, уже в преклонном возрасте, он признался: «Когда я смотрел на неё в гробу, я понял: мы должны были пожениться. Назло всему миру. Но я был дураком».
До конца жизни Ален Делон хранил в своём кабинете портреты Роми Шнайдер. В интервью он называл её «самой большой любовью» и «единственной женщиной, которую я по-настоящему боялся потерять». Ирония судьбы — он сам её потерял. В 2024 году Делона не стало.
Роми Шнайдер снялась в 60 фильмах, получила множество наград, пережила любовь, предательство, рождение детей и смерть. Её жизнь — не сказка о принцессе. Это история о том, как можно быть гениальной на экране и абсолютно несчастной в реальности. И, может быть, поэтому она до сих пор так близка зрителям.
В 1990 году в Австрии была учреждена телевизионная премия «Роми» — в память о великой актрисе. Её вручают лучшим деятелям кино и телевидения Германии, Австрии и Швейцарии. Так имя Роми Шнайдер продолжает жить, напоминая нам, что за блеском софитов всегда стоит человек — со своими радостями, болью и сердцем, которое иногда просто перестаёт биться.
