Удар в живот отбросил её на грязную мостовую. «Да ты девка!» — насмешливо оскалился обидчик, а потом, плюнув на мостовую, развернулся и ушёл. Мэри подняла из лужи свою шапочку, обнажившую золотую гриву, и, согнувшись, побрела прочь.
Волосы придётся остричь, но им всё равно не удастся сломить её волю. Она решила жить как сама того пожелает, невзирая на людские законы. Где справедливость, почему она должна слушаться и подчиняться только потому, что родилась девочкой? Мужчины могут делать всё, что пожелают, а женщинам уготована участь кухарок и нянек.
Мэри Флит родилась в середине 1580-х годов в Лондоне в семье сапожника. С ранних лет она возмущалась, когда ей читали нотации и учили вышивать вместо того, чтобы позволить играть с мальчишками в мяч и лазать по деревьям. Неудобные юбки всегда мешали, а узкий корсаж не давал дышать. Тогда она отбирала одежду у брата и пускалась в буйства с дружками.
«Не хочу я вымешивать тесто», — стонала она, когда матушка ругала и заставляла помогать по хозяйству. Но больше всего досаждали разговоры о том, что однажды придётся выйти замуж и рожать детей, делать всё то скучное, что делает её мать. Семья Флит была из среднего класса, но Мэри, мечтая о приключениях, понимала: её привяжут к домашнему очагу какого-нибудь парня, которого она даже не будет выбирать сама.
Дядя, священник, пытался наставить племянницу на путь истинный — отправил её в Новый Свет «исправляться». Но Мэри, как гласит легенда, выпрыгнула за борт прямо перед отплытием корабля. Она решила: никакая Америка ей не нужна. Она покорит Лондон. А чтобы затеряться, она стащила мужскую куртку и брюки.
В шестнадцать лет её поймали на краже кошелька — отсюда и пошло её прозвище «Cutpurse» — и вскоре Мэри стала настоящей королевой лондонского дна. Она организовала сеть по скупке краденого и тут же помогала жертвам грабежей вернуть имущество (быстрее и дешевле, чем через суд). Власти Лондона знали об этом и… терпели. Мэри была полезна: она знала всех преступников города и помогала их ловить, когда это было нужно.
Но настоящую славу ей принесла не криминальная деятельность. Мэри шокировала Лондон своим внешним видом. Её обычный наряд — двойка и мешковатые бриджи. На шее — трубка с табаком. В то время курение считалось исключительно мужским занятием, а переодевание в штаны — уголовно наказуемым преступлением. Её арестовывали за это снова и снова, отправляли в исправительный дом Брайдуэлл, приговаривали к публичному покаянию, но Мэри не сдавалась. Однажды во время проповеди у Святого Павла, стоя в белой простыне кающейся грешницы, умудрилась напиться и устроить скандал.
Она жила так, как жила, и плевать хотела на то, что о ней подумают. «Гремящая девица» быстро стала любимицей простого люда и героиней уличных баллад.
В 1611 году в театре «Фортуна» произошло событие, которое потрясло пуританский Лондон. В антракте между действиями пьесы «Гремящая девица» на сцену вышла сама Мэри Фрит. Всё в том же мужском костюме. Она спела песенку под лютню, добавив к ней откровенный монолог, полный скабрезных шуток и обещаний доказать, что она «всё ещё женщина», несмотря на штаны.
Это было немыслимо. В те времена на профессиональной сцене не было женщин. Роль Джульетты играл парень, переодетый в платье. И вдруг — живая, грубая, реальная Мэри Фрит выходит на подмостки и ведёт себя как заправский комедиант.
Публика была в восторге. Власти — в бешенстве.
После скандального выступления Мэри предстала перед церковным судом. Её допрашивали с пристрастием, пытаясь доказать самый страшный для женщины тех лет грех — будто своим переодеванием она «заманивает мужчин в ловушку» и занимается сводничеством.
Мэри отрицала это с возмущением: «Да как вы могли такое подумать!».
Из протоколов суда следует, что она признала себя виновной в ношении мужской одежды и пьянстве, но категорически отказалась признавать себя продажной женщиной. Она была преступницей, воровкой, нарушительницей порядка — но у неё были свои принципы.
Мэри Фрит прожила долгую по тем временам жизнь. Она пережила гражданскую войну и чуму. К старости её имя стало нарицательным. Биографы 1662 года (уже после её смерти) превратили воровку и бунтарку в… икону роялистов! Оказывается, она умудрилась ограбить генерала армии Кромвеля Томаса Фэрфакса, выстрелив в него на пустынной дороге.
Умерла Мэри в 1659 году, и по легенде, над её могилой на Флит-стрит стоял памятник с эпитафией самого Джона Мильтона (автора «Потерянного рая»), хотя могила не сохранилась — она сгорела во время Великого пожара 1666 года.
