«Когда я закончу школу, я хотел бы стать палачом, как мой отец, потому что для этого нужен твёрдый человек с хорошими руками, как у отца и дяди Тома, и я буду таким же», – так на полном серьёзе рассуждал обычный школьник из рабочего пригорода Брэдфорда – никакой не будущий маньяк, а мальчик, который просто хотел заниматься тем же, чем и его отец.
Просто в его семье «дело как у папы» означало виселицу. Этого мальчика звали Альберт Пирпоинт, и однажды он станет самым известным палачом в истории Британии, самым последним и заодно самым… искренним. Его признание, сделанное им в конце жизни, трогает до глубины души.
Семейное дело
Альберт родился в 1905 году в Клейтоне, в семье, где профессия передавалась по наследству. Отец Генри и дядя Томас работали официальными палачами. Профессия не считалась особенно престижной, зато обеспечивала стабильный доход.
Маленького Альберта отсутствие престижа не отпугнуло. Правда, между детской мечтой и ее осуществлением пролегли почти два десятилетия обычной, ничем не примечательной жизни. Альберт работал в бакалейной лавке, потом развозил товары – в общем, был тем самым «человеком с улицы», каких тысячи. Но идея никуда не девалась, просто ждала своего часа.
В 1931 году, когда ему было двадцать шесть, он наконец подал заявление в тюремную комиссию с просьбой взять его помощником палача. И он начал ездить по тюрьмам страны, ассистируя старшим коллегам: сопровождал осуждённого на эшафот, фиксировал ноги, отступал назад перед тем, как откроется люк.
Точность как форма милосердия
Пирпойнт довольно быстро прославился своей скрупулёзностью и тщанием. Каждого приговорённого заранее измеряли, чтобы рассчитать нужную длину падения – ошибка в любую сторону превращала казнь в мучение, а этого наш герой старался избежать этого любой ценой. Сам он описывал свою работу почти как ремесло хирурга:
«Я изучал преступника, но только для того, чтобы рассчитать, как быть с ним наиболее милосердным. Меня интересовало его телосложение, которое влияло на расчёт длины падения, и его темперамент, который подсказывал, как он поведёт себя в последний момент».
К 1941 году Пирпойнт стал главным палачом Англии и Уэльса, и дальше список его «клиентов» читается как хроника самых резонансных дел столетия. Во время войны он казнил 15 немецких шпионов и нескольких американских военнослужащих. После победы его отправили в Германию, где он привёл в исполнение приговоры нацистским преступникам. Только за пару месяцев 1948–1949 годов через его руки прошло больше двухсот человек – порой по несколько казней за один день.
Дома его тоже ждала работа с делами, которые Британия не забудет ещё долго. В 1949 году он казнил Джона Джорджа Хейга, вошедшего в историю как «убийца с кислотной ванной». В 1950-м – Тимоти Эванса, двадцатипятилетнего мужчину с умственным развитием ребёнка, осуждённого за убийство жены и дочери. А спустя три года арестовали его домовладельца, Джона Кристи, оказавшегося настоящим серийным убийцей – в том числе и жены Эванса. Пирпойнт казнил обоих: сначала невиновного, потом настоящего преступника. Сегодня дело Эванса считается одной из самых громких судебных ошибок в истории страны.
В 1953-м он повесил девятнадцатилетнего Дерека Бентли, чей приговор десятилетия спустя тоже признают несправедливым. А в 1955-м – Рут Эллис, застрелившую своего любовника у паба в Лондоне. Она стала последней женщиной, казнённой в Британии, и её дело всколыхнуло все европейское общество.
Нелепый финал большой карьеры
Логично было бы ожидать, что человек, переживший столько исторических казней, уйдёт на покой красиво – с почестями или хотя бы с тихим достоинством. Но нет: спустя всего пару недель после казни Рут Эллис Пирпойнт подал в отставку из-за спора о гонораре и оплате расходов. Формально – это была ссора из-за денег. Многие, впрочем, уверены, что настоящей причиной стало именно дело Эллис, просто увольняться «из-за вопросов совести» было как-то не по-английски.
Так закончилась карьера, растянувшаяся больше чем на два десятилетия. А вскоре закончилась и сама эпоха: в 1965 году смертную казнь в Британии приостановили, а затем отменили окончательно. Система, которой Пирпойнт служил всю жизнь, попросту перестала существовать.
Признание палача
Долгие годы Пирпойнт объяснял свою роль просто: он не выносит приговор, он лишь исполняет закон. Удобная позиция, снимающая моральную ответственность. Но с возрастом его взгляды стали меняться, и он начал сомневаться в том, ради чего работал всю жизнь – в самой идее устрашения смертной казнью.
Его поздние слова звучат почти как исповедь:
«Говорят, что это сдерживающий фактор. Я не могу с этим согласиться. Убийства случались с начала времён, и мы будем искать средства их предотвратить до конца времён. Если бы смерть была сдерживающим фактором, я должен был бы это знать – ведь именно я смотрел им в глаза в последний момент. Молодые парни и девушки, рабочие, бабушки – все мужчины и женщины, с которыми я встречался в тот последний миг, убедили меня: тем, что я делал, я не предотвратил ни одного убийства».
