Когда-то Жанна Агалакова была тем самым человеком с экрана, у которого, казалось, жизнь сложилась идеально. Европейские командировки, Париж, престижная работа, узнаваемость, дорогие костюмы, безупречные укладки и ощущение стабильности, о которой большинство может только мечтать.
А потом всё резко изменилось. Сегодня о бывшей звезде Первого канала говорят уже совсем в другом контексте. Вместо разговоров о международной журналистике обсуждают отсутствие постоянной работы, жизнь на накопления и попытки заново найти себя во Франции.
И в этой истории больше всего поражает даже не падение доходов, а то, насколько быстро громкое имя может превратиться практически в пустой звук.
Когда красивый Париж перестаёт быть открыткой
Париж прекрасен, когда вы приезжаете туда в командировку с оплаченной гостиницей, служебной машиной и стабильной зарплатой. Совсем иначе город выглядит, когда аренду, счета, продукты и каждую чашку кофе приходится оплачивать из собственного кармана.
Вот здесь романтика обычно заканчивается.
В публичных рассказах Агалакова признавалась, что после ухода с телевидения постоянной работы у неё не было. Жить приходилось в том числе на сделанные ранее накопления. И это уже совсем другая реальность, никакого большого канала за спиной, никаких регулярных эфиров и ощущения, что следующий контракт появится автоматически.
Я знаю, как обманчив бывает привычный уровень жизни. Пока деньги приходят каждый месяц, кажется, что так будет всегда. Но стоит источнику дохода исчезнуть, и внезапно выясняется: дорогая квартира, одежда, поездки и обычные бытовые расходы требуют совершенно других сумм. Вот тогда человек и начинает считать.
«Я нищая и никто» – когда прежний статус больше не работает
Вокруг Агалаковой ходит немало пересудов о том, насколько тяжело она переживает потерю привычной профессии. Ей приписывают фразу «Я нищая и никто», хотя воспринимать подобные рассказы без подтверждения стоит осторожно.
Но сама формулировка очень точно передаёт суть ситуации. Потому что кем является телевизионная звезда без телевидения?
В России её знали миллионы. За границей имя, известное русскоязычной аудитории, далеко не всегда автоматически открывает двери в крупные редакции. Можно иметь огромный опыт, прекрасную дикцию, десятилетия в кадре, но попасть в чужую медиасистему и снова начать почти с нуля.
Мне кажется, именно этого многие публичные люди не учитывают. Узнаваемость – это не универсальная валюта. Она прекрасно работает там, где вас знают. Но стоит поменять страну, язык и аудиторию, и вчерашняя знаменитость внезапно оказывается одним из множества соискателей. Очень отрезвляет.
От больших эфиров до маленьких проектов
После ухода с федерального телевидения Агалакова занялась собственными проектами. Она снимала документальное кино, работала с интернет-форматами, пыталась продолжить журналистскую деятельность уже самостоятельно.
Но между авторским проектом и большой телевизионной машиной лежит пропасть. На телевидении у вас есть редакторы, продюсеры, операторы, рекламные бюджеты и огромная готовая аудитория. В интернете зрителя нужно добывать буквально по одному. И если людям неинтересно, то никакая прежняя должность не заставит их смотреть.
Обсуждался и документальный фильм, над которым журналистка работала много лет. Однако громкого массового успеха картина не получила.
И вот тут начинается самая болезненная часть. Вы можете десять лет вкладывать силы в проект, считать его важным и глубоким, а зритель просто пожмёт плечами и переключит видео. Это неприятно, но рынок устроен именно так.
Брендовая сумка уже не символ успеха
Особенно много разговоров появилось вокруг финансового положения журналистки. В сети рассказывали даже о возможной продаже дорогих вещей и поиске небольших подработок, однако подтверждать такие подробности как установленный факт я бы не стала.
Хотя сам образ получился очень символичным. Когда у человека есть стабильный высокий доход, брендовая сумка кажется просто аксессуаром. Когда дохода нет, неожиданно понимаешь, что на полке лежит вещь стоимостью в несколько месяцев обычных расходов.
Я как стилист постоянно сталкиваюсь с тем, насколько сильно люди привязывают вещи к статусу. Сумка, пальто, часы – всё становится доказательством того, что «у меня всё хорошо».
Но знаете, что происходит в сложный период? Очень быстро выясняется, что вещи не платят коммуналку сами по себе.
Почему новая жизнь оказалась намного сложнее?
Отдельно обсуждают и семью Агалаковой. В интернете можно встретить самые разные рассказы о работе её супруга и финансовом положении семьи, но большая часть таких деталей относится скорее к категории слухов.
И всё же главный вопрос никуда не исчезает. Стоил ли резкий разрыв с прежней карьерой той цены, которую пришлось заплатить?
Агалакова сделала свой выбор сознательно. Можно поддерживать его, можно осуждать. Но последствия любого такого решения наступают независимо от политических взглядов. Исчезает стабильная работа. Меняется круг общения. Приходится заново выстраивать профессиональную репутацию.
А начинать сначала после пятидесяти – это совсем не то же самое, что в двадцать пять. В молодости кажется: хлопнул дверью и завтра найдёшь новую. После пятидесяти понимаешь, что каждая дверь имеет свою цену.
Самое парадоксальное в этой истории заключается в другом. Человек может переехать в Париж, отказаться от прежней работы и публично дистанцироваться от собственной страны, но его основная аудитория всё равно остаётся русскоязычной.
Она смотрит старые эфиры. Она обсуждает новые ролики. Она спорит, осуждает, поддерживает. Получается странный замкнутый круг. Профессиональная жизнь изменилась полностью, а связь с той самой публикой, от которой хотелось уйти, никуда не исчезла. И здесь у меня нет злорадства.
Наоборот, история Агалаковой напоминает одну очень простую вещь. Статус может исчезнуть гораздо быстрее, чем нам кажется. Сегодня вас знают миллионы, завтра ваша фамилия уже ничего не гарантирует. Сегодня за вами стоит огромный телеканал, завтра остаются только собственные навыки и способность начать заново.
А как считаете вы, Агалакова заплатила слишком высокую цену за свой выбор или человек имеет право полностью изменить жизнь, даже если вместе с прежней работой теряет статус, деньги и привычную аудиторию?
