Девочка тянула руки к маме, но мужчина уводил ее прочь. Строго поджав губы, Джон повторял: «Она плохая, она тебе больше не мамочка!». Но Бернис все равно плакала. В неполных четыре года она не могла взять в толк, почему жизнь так резко переменилась. Супруги Бейкер расставались на плохой ноте.
Все началось в 1917 году, когда Глэдис Перл Монро – неопытная, влюбчивая и страшно несчастная – повстречала Джона. Никогда в своей жизни Глэдис не знала, что такое настоящая любящая семья. Ее отец буянил, потом плакал навзрыд, а затем ничего не мог вспомнить.
В конце концов, его поместили в психиатрическую лечебницу, где он и скончался. Мать несколько раз выходила замуж, переезжала… Так что, если бы Глэдис спросили, какой была ее история до Джона, она бы ответила одним словом: нестабильной.
Уроженец штата Кентукки, Джон был старше и управлял многоквартирным домом. Скорее всего, именно эти обстоятельства и повлияли на выбор Глэдис. Мать благосклонно восприняла ее решение выйти замуж и 17 мая 1917 года Джон повел свою невесту к алтарю. Почти сразу родился ребенок, которого назвали Робертом. А два года спустя – дочь, Бернис.
Она появилась на свет в Калифорнии, в городе с романтическим названием Венеция. Позже он стал пригородом разросшегося Лос-Анджелеса, но тогда это был просто небольшой провинциальный городок. Все были друг у друга на виду, но свои семейные тайны хранили в строгой секретности. Так поступали и Бейкеры: самая обычная семья имела множество некрасивых секретов.
Дело было в том, что Джон был вспыльчив и мог поднять руку на Глэдис. А она периодически убегала тайком, чтобы сходить на танцы. Как в ее жизни было мало света! Очень быстро молодая женщина поняла, что поспешила и совершила ошибку. Разумеется, это не могло не сказаться на ее отношениях с Джоном. Все чаще дети слышали, что родители кричат друг на друга… Все чаще Глэдис замазывала синяки. Однажды Бейкеры затеяли ссору прямо в машине, малыш Роберт решил выбраться из нее на полном ходу, а мать и отец даже не заметили, что дверца открылась…
— Он будет прихрамывать до конца жизни, — сказали врачи.
Так и вышло.
«Ты ужасная мать, — сказал как-то Джон, — у тебя не должно быть детей!» В 1923 году (по другим данным, в 1921-м) Бейкеры поняли, что тянуть и дальше эту тяжелую семейную лямку у них нет сил. Развод был оформлен, и Джон забрал сына и дочь к себе. Расставание вышло ужасным: Бернис все время плакала и просила отпустить ее к мамочке. А Глэдис закрывала ладонями лицо, чтобы ребенок не видел – она тоже рыдает!
Отец с двумя детьми переехал в родной Кентукки, в город Флэт Лик. Хотя Глэдис неоднократно пыталась вернуть себе малышей, у нее ничего не вышло. Джон крепко стоял на ногах (а бывшая жена находилась в вечных поисках работы), у него имелись родные, которые могли его поддержать (а поручиться за Глэдис не вызвался никто)… В итоге женщина сдалась.
В своем штате Джон довольно быстро нашел себе другую спутницу жизни. Гертруда Риц подарила ему сына, но и этот брак не продержался долго. Затем у Бернис и Роберта появилась новая мачеха – Маргарет Хантер, а потом и единокровный брат Клеон. И они понятия не имели, что далеко-далеко от их дома Глэдис уже держит на руках своего нового ребенка – Норму Джин.
— Это мой третий ребенок, — сообщила она врачам. – Но она единственная, кто выжил.
Признаваться в том, что муж забрал у нее сына и дочь, было стыдно. Глэдис рассказывала всем, что ее старшие дети, к сожалению, угасли совсем маленькими. А Норма Джин росла и понятия не имела, что у нее есть брат и сестра!
В 1933 году, впрочем, осталась только сестра. Роберт скончался от чахотки, и с той поры Бернис чувствовала себя очень одинокой: без мамы, без родного брата… Скорее всего, именно по этой причине она рано начала встречаться с молодыми людьми. Бернис искала себе опору! Когда Пэрис Миркал сделал ей предложение в 1938 году, она согласилась, не раздумывая.
— Теперь у меня будет семья! – с гордостью говорила она.
Забеременела она довольно быстро. Отправившись к отцу, чтобы сообщить ему эту радостную новость, Бернис увидела, что тот озадачен. А еще минутой спустя Джон признался: недавно получил письмо от… Глэдис и сомневался, стоит ли его передавать дочери. Конверт, который вручили Бернис, был вскрыт. Трясущимися руками молодая женщина разворачивала лист бумаги. Она боялась, что узнает что-то страшное, плохое. Но нет: Глэдис писала, что очень рада найти свою девочку. И еще… что у Бернис есть сестра. Фотография была приложена. И обратный адрес.
Ответное письмо Бернис писала стремительно – пусть мама и дальше присылает ей весточки! И если позволит, она будет писать и Норме. Ведь это так приятно – иметь сестру!
«Конечно, пиши, — последовал ответ Глэдис, — Норме будет очень интересно познакомиться с тобой!»
В 1939 году Бернис родила дочь, Мону Рэй. На тот момент в ее шкатулке из красного дерева, которую она держала возле своего туалетного столика, хранилось уже шесть писем от матери и единоутробной сестры. Они продолжали переписку, и в 1944 году Норма и Глэдис назначили встречу. О, как это было волнительно!
В ту пору Бернис жила в Детройте. Было решено, что Норма приедет к ней, и сестра встретит ее на вокзале. Они обе боялись, что не узнают друг друга, но из толпы взгляд каждой безошибочно выхватил образ другой… При встрече обе расплакались и долго не могли успокоиться.
— Как мама? – спросила Бернис.
Норма судорожно всхлипнула. Глэдис на тот момент содержалась в лечебнице для людей с душевными расстройствами. Норма навещала ее, но ей рекомендовали делать это как можно реже – визиты приводили Глэдис в состояние излишней взбудораженности. Из клиники она писала обеим дочерям. Умоляла забрать ее, но и Норма, и Бернис понимали – это невозможно.
Та самая встреча в Детройте вдохновила обеих. Они гуляли, ходили в кино, обедали в ресторане и много, очень много говорили. Делились своими переживаниями, плакали, обменивались маленькими подарками. Когда Норма вернулась к себе, она тут же отправила послание сестре:
«Дорогая Бернис, я просто не могу передать, как мне понравилось знакомство с тобой. Хочу поблагодарить тебя за всё, я прекрасно провела время. С любовью, Норма Джин. P.S. Бернис, я скоро напишу тебе. Передай Моне Рэй мою любовь»
Свою племянницу Норма полюбила, как родного ребенка. Она не раз в последующие годы присылала подарки для Моны Рэй. Когда ее карьера стала набирать обороты, и Норма превратилась в Мэрилин Монро, помогала сестре деньгами. Иногда она собирала посылки с туфлями и платьями, чтобы Бернис и ее дочь могли наряжаться.
«Я хотела быть такой же красивой, как она, — позже писала Мона Рэй. – Она была невероятной – воздушной, теплой, милой и полной обаяния. Я обожала ее!»
Глэдис все-таки выпустили из клиники, и Бернис добровольно взяла на себя заботы о ней. Деньгами помогала Мэрилин. Время от времени сёстрам удавалось увидеться (тем более, что Бернис с семьей перебрались поближе), хотя плотный график съемок не позволял делать это слишком часто. Последний раз Бернис приехала к Монро в 1961 году, когда актриса попала в больницу. Когда ее отказывались впускать в палату, она сказала просто:
— Я – сестра Мэрилин Монро.
Это была их последняя встреча. Бернис вспоминала, что Мэрилин была очень подавлена из-за своего неудачного брака с Артуром Миллером.
— Приезжай к нам на Рождество, — предложила Бернис.
Но этому не суждено было случиться. А в скором времени для Мэрилин все закончилось…
— Я никогда не верила в официальную версию, — говорила Бернис. – Мэрилин просто оказалась связанной не с теми людьми.
— Вы имеете в виду братьев Кеннеди? – спросили у нее.
И она кивнула в ответ.
По завещанию Мэрилин, Бернис получила 10 тысяч долларов. А потом надолго замолчала. Она отказывалась от интервью и не хотела ничего комментировать. Однако в 1994 году выпустила книгу «Моя сестра Мэрилин: мемуары Мэрилин Монро».
«Мы росли, чувствуя себя брошенными, и, хотя нам обеим говорили, что мы красивые и талантливые, нам все равно нужны были мужество и сила. Мы получили это друг от друга», — писала Бернис.
Бернис прожила долгую жизнь: ее не стало в 2014 году. Книга, которую она написала, получила высокую оценку критики. «Этот портрет Мэрилин – прекрасен, — говорили они. – С такой стороны ее мало кто знал».
Кстати, обратите внимание — они очень похожи!
