Гарри и Меган наняли адвокатов, чтобы вернуться во дворец по схеме внебрачной принцессы Бельгии

Принц Гарри очень хочет домой — «Домой! К мамкам, нянькам, куклам, танцам, тряпкам!». И к деньгам, конечно. Потому что без этого всего жизнь какая-то пресная и, можно даже сказать, тяжелая. Мыслимое ли дело — платить за все самому, искать прибыльные проекты, выполнять обязательства. Не для этого ягодку-принца растили и пестовали.

Ему казалось, что папа примет обратно в любой момент. Стоит только явиться в Лондон с чемоданом и глазами котика из Шрека, показать из-за забора макушки детей и спрятать Меган за своей спиной, велев молчать хотя бы полчаса — дело сделано. Папа открывает объятия и счета. План был хорош, но не сработал. Но У Гарри, по словам инсайдеров, есть запасной план. Только даже на обычных форумах без участия профессионалов понимают — опять не прокатит.

Отчаяние в Котсуолдсе

Представьте дождливый ноябрьский вечер в арендованной предоставленной другом глуши Котсуолдса. За окном сыро, камин чадит, а на кухонном столе поверх непроданных банок с жидкой намазкой громоздятся неоплаченные миллионные счета за проигранный суд против издателей Daily Mail.

В углу сидят двое безработных на пятом десятке и мучительно соображают, как просочиться обратно на папину шею. В парадную дверь Букингемского дворца они уже скреблись — не открыли. В форточку на день рождения короля стучали — занавеску задернули. На Рождество в Сандрингем и на концерт Кэтрин не позвали даже постоять у вешалки.

Как бы поступил на их месте нормальный взрослый человек? Как минимум пошел бы искать работу — хотя, как справедливо съязвил на днях телеведущий Марк Долан, работать Гарри в жизни умел только солдатом и принцем на балконе, причем с обеих должностей давно списан в запас. Но у наших страдальцев на любую закрытую дверь есть один любимый ломик: раз папа не пускает к холодильнику по любви, значит, надо затащить папу в суд.

И ведь нашли, за какую соломинку ухватиться. Когда по свежим ноябрьским сливам выяснилось, что Гарри всерьез усадил адвокатов кроить юридический договор («семейное соглашение» по типу брачного контракта) о своем триумфальном возвращении во дворец вместе с Меган и детьми, в сети ахнули и полезли искать, на какую вообще статью закона может опереться эта безумная затея.

Разгадка нашлась через пролив — в громком деле одной чрезвычайно пробивной бельгийской дамы, которая сумела-таки вытрясти королевский титул из собственного престарелого родителя под угрозой конских штрафов.

Четыре условия Карла III

Отчего в Оксфордшире вдруг так резко зачесались руки писать кляузы? Да потому, что мирным путем условия капитуляции им выкатили такие, что у Меган свело скулы.

По сведениям дворцовых источников, Карл III готов вообще вспомнить, как зовут младшего сына, только если парочка подпишет кабальную бумагу из четырех пунктов — по сути, добровольно наденет на себя глухой железный намордник:

  • Никаких больше слезливых мемуаров, диванных исповедей и сериалов про злых родственников — лавочка закрывается навсегда.
  • Любую будущую затею или проект нести в зубах на предварительную цензуру в Букингемский дворец (palace pre-clearance) еще на стадии черновика.
  • Юридический кляп на любую критику монархии и анонимные сплетни через «друзей семьи».
  • Полный запрет на самодеятельные «королевские» гастроли — вроде недавнего цирка в коридорах Европарламента в Брюсселе.

Ну и как, скажите на милость, торговать лицом на таких условиях, если кроме торговли королевскими обидами супруги ничего делать не обучены?! Недаром тот же Марк Долан пятнадцатого ноября припечатал всю их летнюю эпопею с переездом одной фразой: никаким больным отцом и заботой о нем там и не пахло, парочка просто приехала потереться боком о дворцовые стены ради спасения протухшего имиджа на фоне денежных проблем, разрыва контрактов, папиных наручников во Флориде и позора с Дэвидом Уильямсом — а через год, так и не дождавшись аудиенции, уберется обратно в Америку, поджав хвост.

Бастард из Бельгии

Вот тут на столе у наемных крючкотворов Гарри и всплыло заветное имя пятидесятивосьмилетней бельгийской скульпторши Дельфин Боэль.

Сюжет — чистый мёд для ушей запасного принца. В далеком 1999 году из скандальной книжки про королеву Паолу вся Бельгия узнала, что тихий король Альберт II восемнадцать лет гулял налево к баронессе Сибилле де Селис Лоншан и прижил на стороне дочку Дельфин. Пока венценосный папаша сидел на троне с 1993 по 2013 год, он крутил дочке дули из-за дворцового забора, прячась за монаршей неприкосновенностью. Но стоило старику уйти на пенсию и сдать корону сыну Филиппу, как непризнанная кровиночка вцепилась ему в горло через суд.

В январе 2020 года брюссельская Фемида поставила бывшего короля на такой веселый счетчик, что любо-дорого посмотреть: 5 000 евро штрафа за каждый день, пока папенька бегает от ватной палочки с тестом ДНК. Прижимистый старик мгновенно раскололся, экспертиза подтвердила родство, и первого октября 2020-го суд торжественно выдал художнице паспорт принцессы Саксен-Кобургской со всеми правами законных королевских детей. А прошлым летом в подкасте It’s Reigning Men сама принцесса Дельфин еще и горячо пожалела бедняжку Гарри — мол, затравили мальчика, не берегут его душевную рану.

Вы только представьте, как загорелись глаза в Котсуолдсе: вот же она, готовая дубина против Букингемского дворца. Бельгийский суд черным по белому запретил отцу-монарху делить родных детей на любимчиков и изгоев. Значит, сейчас мы выкатим Карлу III официальную претензию за вопиющую отцовскую дискриминацию: почему это старшенькому Уильяму и трон, и парады, и миллионы Корнуолла, а родного рыжего сына с внуками Арчи и Лилибет не пускают даже погреться в прихожей?! Ну хоть денег дайте, сатрапы! Трон мы и сами купим, парады устроим.

Пять граблей для сутяжника

План был гениален всем, кроме одной крошечной детали: при пересечении Ла-Манша брюссельская дубина ломается о британские законы ровно в пяти местах подряд — причем с оглушительным треском.

Грабли первые: даже бельгийскую принцессу не пустили к казенному корыту

Самый смешной прокол состоит в том, что Гарри поленился дочитать историю своей героини до второй главы. Получив заветную корочку принцессы, Дельфин тоже решила, что теперь она будет ходить на балы и получать зарплату из бюджета, как ее единокровные сестра Астрид и брат Лоран.

А правительство Бельгии показало ей кукиш. Как частную родственницу ее, так и быть, позвали постоять на трибуне в Национальный день, да помолиться на семейной панихиде в Лакене. Но на государственные банкеты, посольские приемы и День короля перед ней опустили шлагбаум — и ни копейки казенного содержания не дали.

Дельфин побежала строчить с адвокатами новые жалобы на ущемление прав, но получила ледяной отлуп от премьер-министра: закон запрещает дискриминацию со стороны папы, а вот заставить родного брата — действующего короля Филиппа — любить тебя, сажать за стол и брать на госслужбу не может ни один суд Вселенной. Так что Уильям в Виндзоре может спать спокойно.

Грабли вторые: в Англии папа имеет полное право оставить сына с дыркой от бублика

В Бельгии победа внебрачной дочки выросла из старого кодекса Наполеона (статьи 318 и 335), где действует железная уравниловка и правило «обязательной доли» (forced heirship) — родитель обязан отдать детям минимум половину наследства поровну и не смеет никого обделить.

В Англии же от таких континентальных нежностей только хохочут. Британское право веками стоит на полной свободе завещания (testamentary freedom): отец может переписать хоть все свои замки кошачьему приюту, оставив взрослому здоровому оболтусу ноль фунтов ноль пенсов (закон 1975 года об иждивенцах спасает лишь нищих калек, а не мультимиллионеров со стриминговыми гонорарами). Хотите наглядный пример? Пожалуйста — княжество Монако.

У князя Альбера II растут двое признанных внебрачных детей — Жасмин Грейс Гримальди и Александр Гримальди-Кост. По конституции им не положены ни титулы, ни место у трона (как и в Британии по декрету 1917 года бастардам принцев не дают). Но в Монако эти двое катаются как сыр в масле и блистают на приемах просто потому, что у них хватило ума не продавать грязные сплетни про папу американскому телевидению. Альбер кормит их по собственной прихоти — а у Гарри есть ровно то, что пожелает бросить ему со стола Карл.

Грабли третьи: «махать лапкой с балкона» — это не ставка в ЖЭКе

Попробовать зайти через британский Закон о равенстве (Equality Act 2010) и завопить о незаконном отстранении от работы — это чистый стендап для лондонских судей. Как специально для особо одаренных разъясняла Палата лордов — на самого монарха этот закон вообще не распространяется, а внутренние дрязги Королевского двора никаким трудовым трибуналам неподсудны.

Да и самой профессии «работающий роялс» в природе не существует. Нет там ни трудовой книжки, ни профкома, ни больничных — это исключительная королевская прерогатива, барская милость суверена, которую он раздает и отбирает по собственному настроению. А графы «обиженный сын, сбежавший за океан» в списке угнетенных меньшинств британский парламент пока не завел.

Грабли четвертые: Его Величество сам на себя в суд не подает

Альберта II в Брюсселе прижали штрафами за ДНК только потому, что старик к тому моменту семь лет как отрекся от престола и стал обычным пенсионером в тапочках. А Карл III сидит на троне в короне. По закону о коронных исках 1947 года правосудие в Британии вершится от имени самого Короля. Вызвать действующего суверена ответчиком в его же собственный королевский суд нельзя даже теоретически — в 2002 году британская корона за пять минут похоронила целый уголовный процесс против вороватого дворецкого Дианы Пола Барреллла просто ради того, чтобы адвокаты не вздумали вызвать в зал свидетелем Елизавету II.

Грабли пятые, золотые: расписка собственного изготовления

Но самый громкий смех на форумах вызывает финал этой комбинации. Дельфин Боэль судилась за права, которых ее лишили с пеленок против ее воли. А кто, простите, вытолкал взашей из дворца герцога Сассекского?!

Он же сам в январе 2020 года с гордым видом бросил на стол заявление об уходе в Сандрингеме перед бабушкой, отцом и братом, да еще и вывесил в интернете напыщенный манифест о том, как уходит в «финансовую независимость». Конечно, сейчас Гарри на голубом глазу пытается лепетать, будто он «вовсе не увольнялся, а его выжили».

Да вот беда: в архиве Высокого суда Лондона лежит гранитная плита от двадцать восьмого февраля 2024 года — приговор судьи сэра Питера Лейна по проигранному самим же Гарри делу о полицейской охране (в мае 2025-го заботливо зацементированный еще и Апелляционным судом). И там на веки вечные запротоколировано: принц сложил обязанности работающего члена семьи по собственной воле, лично одобрил условия Сандрингемского развода и прекрасно знал, чем это кончится.

Понятно, что Гарри поставил перед юристами задачу и они попробуют прикрутить это бельгийское дело к конкретным обстоятельствам. Очень постараются. И в этой безнадежной юридической комедии выиграет ровно одна сторона — лондонская коллегия адвокатов с почасовым тарифом.

Эти ребята с каменными лицами будут хоть до весны изучать для Гарри бельгийские кодексы, монакские родословные и права внебрачных детей Европы, исправно выписывая квитанции на сотни тысяч фунтов за каждую страницу заведомой макулатуры. Грех не подоить клиента с дипломом Итона, который сначала сам сжег свой пропуск на завод, а спустя шесть лет нанял юристов требовать тринадцатую зарплату через суд. Забавные эти принцы все же.

Оцените статью
Гарри и Меган наняли адвокатов, чтобы вернуться во дворец по схеме внебрачной принцессы Бельгии
Невестка Сталина