В тот самый день, 27 марта 1998 года, в ее дневнике появилась запись всего из одного слова – «Рай». И больше ничего, никаких пояснений. Дело в том, что менно в этот день на пороге своего миланского офиса был застрелен ее бывший муж – наследник модной империи Gucci Маурицио Гуччи. Вопрос: почему ее так обрадовала гибель не чужого ей в общем-то человека?
Чтобы ответить на него, нам придется вернуться на четверть века назад.
Рай
Патриция Реджани родилась и выросла не в самой богатой обстановке, но в 12 лет ее жизнь круто изменилась – ее мать вышла замуж за владельца успешной транспортной компании, и семья зажила куда как обеспеченнее. Впрочем, до настоящего высшего света было все же далеко, а Патриции попасть туда очень хотелось. В ноябре 1970-го на одной из вечеринок 21-летняя девушка в красном платье познакомилась с Маурицио Гуччи, и тот влюбился сразу в эффектную шатенку.
Отец Маурицио сначала был категорически против этих отношений, но после рождения внучки Алессандры смягчился, и молодую семью отправили покорять Нью-Йорк.
Там-то и начался их настоящий рай: роскошный пентхаус в Олимпик-Тауэр, машина с именным номером «Maurizia», прогулки по Манхэттену, дружба с Джеки Онассис и яхта Creole, которую Маурицио купил в честь рождения второй дочери. Но самое главное, что грело тщеславие девушки: в эти годы решения в семье принимала в основном Патриция – хрупкая девушка на глазах превратилась в цепкую бизнес-леди, на мнение которой ориентировался весь дом Gucci. Она задавала вектор развития всей этой модной империи.
Как рай обернулся изгнанием
Идиллия держалась ровно до 1983 года, пока не умер отец Маурицио, оставив сыну половину акций компании. И тут случилось то, чего Патриция никак не ожидала: муж, вместо того чтобы по-прежнему советоваться с ней, вдруг решил доказать всем – и в первую очередь призракам отца и деда, – что способен управлять империей сам.
«Маурицио сошел с ума. До тех пор я была его главным советником во всех делах, связанных с Gucci. Но он захотел быть лучше всех и перестал меня слушать», – вспоминала она позже.
В 1984 году муж и вовсе собрал вещи под предлогом командировки, а на следующий день прислал друга с известием, что уходит.
Начался развод, растянувшийся почти на 10 лет. За это время Маурицио сблизился с подругой детства Паолой Франки, и вот тут-то бывшая бизнес-леди превратилась в ревнивую, обиженную и по-настоящему опасную женщину. Патриция подкупала прислугу, чтобы шпионить за бывшим мужем, и оставляла на его автоответчике длинные гневные монологи. В одном из таких сообщений, позже всплывшем на суде, она называла его «раковой опухолью» и «загноившимся аппендиксом, о котором мы все хотим забыть», и обещала, что его ждет «настоящий ад».
Раздел имущества добил окончательно: Маурицио продал свою долю в Gucci инвестбанку Investcorp за сумму, которую эксперты оценивали в 150–200 миллионов долларов, а Патриции суд назначил всего миллион в год алиментов. Для женщины, которая искренне считала себя частью дома Gucci и вложила в его развитие свою душу – «я в большей степени Гуччи, чем кто-либо еще», как она говорила потом итальянской прессе, – эта сделка стала последним и самым обидным предательством. Она потеряла не только любимого человека, но и дело всей своей жизни, которое она обожала чуть ли не больше, чем самого Маурицио.
Как рай был восстановлен
После развода Патриция не раз говорила, что хотела бы избавиться от бывшего мужа – хотя сама уверяет, что это были просто слова, брошенные в сердцах.
«Какая жена ни разу не говорила что-то вроде «да я б его убила»?» – парировала она много лет спустя.
В 1994 году она поселила в своем доме давнюю подругу Джузеппину Ауриемму, светскую львицу, которая называла себя экстрасенсом. По официальной версии следствия, Пина нашла для подруги наемного убийцу. Сама Патриция настаивает на обратном – якобы это Пина организовала все за ее спиной, а потом шантажировала бывшую подругу, требуя денег за молчание. Так или иначе, 27 марта 1995 года Маурицио Гуччи был застрелен у входа в свой офис.
Уже на следующий день Паола Франки получила предписание освободить квартиру, которую делила с Маурицио, – по документам, составленным всего через три часа после его смерти. А Патриция с дочерьми еще два года спокойно жила в квартире покойного бывшего мужа, пока один из сообщников случайно не проговорился о своем участии в преступлении. Тогда-то следствие и вышло на всю цепочку – киллера, водителя, посредницу и саму заказчицу.
На суде выяснилось, что Патриция торопила исполнителей: убить нужно было до того, как Маурицио женится на Паоле Франки. Ревность, нежелание делить деньги и статус с другой женщиной – мотив был предельно прост. Суд назначил ей 29 лет тюрьмы.
И вот тут дневниковая запись обретает свой настоящий смысл: для Патриции смерть мужа была не преступлением, а восстановлением справедливости, как она ее понимала. Рай, который у нее отняли разводом и продажей акций, на один день как будто вернулся.
Вместо эпилога
Из тюрьмы, которую она называла не иначе как «Резиденцией Vittore», Патриция вышла в 2016 году – досрочно, хотя могла бы освободиться раньше, но отказалась выполнять условие об обязательном трудоустройстве:
«Я никогда в жизни ни на кого не работала, и сейчас не собираюсь начинать».
Свободу отметила по-своему – завела огромного желто-синего попугая, который с тех пор все время сидел на ее плече. Вины своей открыто она так и не признала. А единственное, в чем действительно эта неординарная женщина созналась, – это в плохом зрении: по ее словам, именно оно, а вовсе не отсутствие решимости, помешало ей выстрелить в мужа собственноручно.
