Она увидела, как дворник с офицером несут тело, и схватилась за перила, чтобы не лишиться чувств. Ещё теплилась надежда: ранен, живой, но по лицу мужа она прочла самое страшное.
Зинаида Николаевна Юсупова не хотела верить, что один из её сыновей проклят, но, узнав, что Николай собирается принять вызов на дуэль, сердце её уже не могло найти покоя. А ведь он обещал, обещал ей, что не примет вызов, что дуэли не будет. И не сдержал слова.
— Феликс! — только и успела вскрикнуть она, прежде чем чёрная пелена заволокла взгляд и ступени уплыли из-под ножек княгини в домашних туфлях. Младший сын подхватил мать, её перенесли на постель.
Он корил себя беспрестанно, мучась от сомнений. А что, если он мог предупредить, мог заставить брата отказаться от этой затеи или пойти к отцу, и тот бы нашёл способ… Как страшно осуществилось старинное проклятие, то самое, о котором они с братом шептали с детства.
«Только один сын в роду Юсуповых переступит порог двадцатишестилетия».
Для современных молодых людей, коими полагали себя Николай и Феликс, это звучало как нянюшкина мрачная сказка. Как можно верить в проклятие, когда на дворе уже электрическое освещение, когда мир и прогресс уже шагнули так далеко, когда они так молоды и богаты? А в глубине души каждый боялся — ведь сбывалось же оно все эти столетия. Всегда в роду Юсуповых оставался только один наследник. Но ведь матушка их женщина, и отцу право носить фамилию передал государь личным указом. Значит, и проклятие на них не падёт — они ведь потомки по женской линии. Или… Кто знает, как работают тайные силы рока.
Николай был первенцем красавицы Зинаиды Юсуповой и её супруга Феликса Сумарокова-Эльстона. С ним связаны были высочайшие надежды княжеской семьи, его воспитывали наследником и гордились его успехами на юридическом факультете Петербургского университета.
Будучи представителем «золотой молодёжи», Николай не стеснял себя в увеселениях и к кутежам привлекал и подросшего младшего брата. Феликс во всём желал бы походить на Николая, восхищался им, братья доверяли друг другу все свои секреты и душевные тайны.
«Николай учился в Петербурге, закончил университет. Как и я, не любил армейской жизни и от военной карьеры отказался. По характеру был скорее в отца и на меня не походил. Но от母亲 унаследовал склонность к музыке, литературе, театру».
В двадцать два года он уже руководил любительской актёрской труппой, игравшей по частным театрам. Писал стихи под псевдонимом «Роков». Одно из них называлось «Я жду тебя», и в этих словах была не только поэтическая условность, но и предчувствие.
Знал Феликс и о том сильном чувстве, что обрушилось на Николая со всей неожиданностью. Связи с девушками были ему не в новинку, даже длительные, но на этот раз всё было иначе.
Марина… Прекрасная зеленоглазая колдунья Марина Гейден украла сердце блестящего юноши, и он желал бы жениться на ней. Но это было невозможно. Она была на шесть лет младше Николая, но это не имело бы никакого значения. Дочь контр-адмирала, внучка морского министра, она вращалась в том же кругу, что и Юсуповы, но пользовалась репутацией ветреницы и кокетки.
Старшие Юсуповы были категорически против подобного брака. Наследник первейшего состояния в Российской империи, после царского, не может жениться на особе столь ненадежной и с репутацией, уже испорченной легкомыслием. К тому же Марина была уже помолвлена.
Ещё осенью 1907 года в Мариинском театре её увидел офицер Кавалергардского полка граф Арвид Мантейфель и влюбился с первого взгляда. Он начал ухаживать, дарил подарки, и родители Марины, польщённые вниманием богатого жениха из древнего балтийского рода, дали согласие. Сама Марина к Мантейфелю ничего не чувствовала, но привыкла к поклонникам и не отталкивала его. Полагались на поговорку «стерпится — слюбится». Свадьба должна была состояться через месяц.
Николаю Юсупову было двадцать пять лет. И он готов был бросить всё и поддаться уговорам любимой, сбежать с нею в Париж или в Лондон — какое это имеет значение. И всё же слишком глубоко было почтение и уважение к родителям. Последний раз решился он на разговор с матерью. Зинаида Николаевна своего благословения не дала.
«Эта девушка пользуется дурной славой в свете. Слишком весела, слишком беспечна. Брак с ней — не лучшая партия. Этого не будет никогда!» — заявила княгиня.
Николай не посмел перечить матери. Но и отказаться от Марины не мог.
Феликс, опасаясь, что брат может наделать глупостей, помчался к матери Марины. Когда та появилась, он увёз Николая домой.
23 апреля 1908 года Марина Гейден и граф Арвид Мантейфель обвенчались. Гостей было триста человек, свадьбу играли с размахом. В тот же вечер молодожёны отправились в свадебное путешествие в Париж. Не выдержав разлуки, молодой князь отправился следом за молодожёнами.
*
Тайно встречались они с Мариной, а вскоре, забыв о приличиях, уже появлялись вместе на выставках, в ложе театров, посещали кафе. По возвращении в Санкт-Петербург всё продолжилось.
Николай уже готов был жениться и без родительского благословения, пусть только Мантейфель даст развод.
О скандальном романе стало известно в свете. Мантейфеля — кавалергарда, ветерана русско-японской войны — унизили на глазах у всего полка. Товарищи по службе заявили: честь кавалергардов затронута, такой позор смывается только кровью, граф обязан вызвать обидчика на дуэль.
Марина в панике писала Феликсу Юсупову:
«Я умоляю Вас, чтобы Николай не приехал теперь в Петербург… Полк будет подбивать на дуэль, и кончится очень плохо… ради Бога, устройте так, чтобы Ваш брат не появлялся в Петербурге… Тогда злые языки успокоятся, и к осени всё уляжется».
Феликс рассказал родителям о предстоящем, те имели серьёзный разговор со старшим сыном, и он обещал, что уклонится от вызова.
Однако дуэль всё же была назначена. В ночь перед дуэлью он написал Марине письмо — письмо, которое она так и не получила. Николай оставил его в своём кабинете, и там оно осталось лежать, когда утром домой принесли его мёртвое тело.
«Последней моею мыслью была мысль о тебе… Мы встретились с тобою на наше несчастье и погубили друг друга… Через два часа приедут секунданты… Прощай навсегда, я люблю тебя».
Ранним утром 22 июня 1908 года на Крестовском острове в Петербурге прогремели четыре выстрела. Дуэлянты стрелялись с тридцати шагов. Николай выстрелил в воздух. Мантейфель промахнулся.
Противник потребовал сократить дистанцию до пятнадцати шагов. И снова Николай выстрелил в воздух.
Тогда граф прицелился и хладнокровно застрелил его.
Феликс Юсупов вспоминал:
«Раздирающие крики раздавались из комнаты отца. Я вошёл и увидел его, очень бледного, перед носилками, где было распростёрто тело Николая. Мать, стоявшая перед ним на коленях, казалась лишившейся рассудка. Мы с большим трудом оторвали её от тела сына и уложили в постель.
Немного успокоившись, она позвала меня, но, увидев, приняла за брата. Это была невыносимая сцена. Затем мать впала в прострацию, а когда пришла в себя, то не отпускала меня ни на секунду…»
На панихиду к Юсуповым съехались почти все представители царствующего дома Романовых.
Марина, узнав о случившемся, была в отчаянии. Она писала Феликсу:
«Я должна приложиться к его гробу… я должна видеть его гроб, помолиться на нём. Вы должны понять это, Феликс, и помочь мне. Устройте это как-нибудь ночью, когда все будут у Вас спать! Помогите мне пробраться в церковь, сделайте это для меня, сделайте это для Вашего брата!»
Но Феликс не сделал этого.
Николая Юсупова похоронили в Архангельском, под Москвой. От графа Мантейфеля отвернулись даже сослуживцы. Он ушёл из полка и уехал в своё имение в Латвии, затем во Францию. Брак распался.
Марина Гейден сразу стала изгоем для общественности. Некоторое время она провела в санатории, леча душевные раны, затем уехала из России. В эмиграции она написала книгу «Рубины приносят несчастье», где попыталась рассказать свою историю. Мемуары вышли тиражом всего в сто экземпляров.
Она умерла в 1974 году в Монте-Карло в возрасте восьмидесяти пяти лет — одинокая, никому не нужная старуха, пережившая и свою первую любовь, и второго мужа, и единственного сына.
А княгиня Зинаида Юсупова, потеряв старшего сына, пожертвовала землю для строительства церкви в посёлке Мга под Петербургом. Храм освятили в честь святителя Николая Чудотворца — небесного покровителя погибшего князя.
Проклятие Юсуповых, гласящее, что из всех рождённых в одном поколении до двадцати шести лет доживёт лишь один наследник мужского пола, сработало снова.
