Он шептал, что будет нежным и никогда не оставит ее, нет позора в том, чтобы любить. Закрывая глаза Олимпия уже представляла корону на своих кудрях и это придавало еще больше очарования детским играм короля и юной племянницы кардинала.
«Кардинал привез живые игрушки для наших кавалеров», — язвительно перешёптывались придворные красавицы, подмечая бедные платья и скромные причёски девочек, что жались друг к дружке, стесняясь поднять глаза.
Сёстры Манчини никогда ещё не видели такой роскоши, таких нарядных дам и столько галантных мужчин. Кардинал Мазарини привёз своих племянниц из Италии, чтобы использовать как фигуры в своих интригах. Каждая из них должна была выйти замуж за того, кого он укажет, каждый брак должен был укрепить положение фаворита королевы Анны Австрийской и сделать его ещё богаче и ещё влиятельнее. Но сначала следовало переодеть этих взъерошенных птенчиков, причесать по последней моде и обучить манерам, как подобает. А ещё научить, что при дворе никому нельзя верить.
Олимпия Манчини ревниво поглядывала на сестру Марию. Из четырёх сестёр Мария была самой прелестной, но Олимпия лишь немного уступала ей в красоте. Но она точно была самой смышлёной и хитренькой, словно лисичка. Ей не потребовалось много времени, чтобы наметить цель. И она выбрала юного короля Людовика XIV в свои избранники. К чему размениваться по мелочам.
Детские игры на свежем воздухе и в залах дворца переросли в нечто большее. И вскоре шестнадцатилетний Людовик уже требовал, чтобы его подруга Олимпия всегда был рядом, сердился, если она позволяла себе кокетничать с другими, и ревновал.
Олимпия Манчини стала королевой всех придворных праздников. Как вспоминала фрейлина королевы Анны, «он не расставался с ней ни на секунду, постоянно приглашал танцевать и отличал так, что казалось, будто балы, пиры и гулянья устраивались только ради неё».
Анна Австрийская во всём готова была слушаться своего кардинала, но понимала: племянница Мазарини не должна из майской королевы превратиться в королеву Франции. Это будет повод для восстания аристократов, а допускать подобную угрозу нельзя. После серьёзного разговора с дядюшкой-кардиналом Олимпии пришлось покинуть Париж. Ей нашли подходящего мужа.
Им стал принц Евгений-Морис Савойский-Кариньян, граф де Суассон. Свадьба состоялась в феврале 1657 года. Брак был политическим, но Олимпия родила мужу восьмерых детей. Первый ребёнок, Луи-Томас, появился на свет всего через шесть месяцев после свадьбы — при дворе шептались, что настоящим отцом мальчика был сам Людовик XIV.
Хотя Олимпию не называли классической красавицей, привлекала она не этим. Современники описывали её как женщину с «живым, смуглым лицом, глазами, полными огня». Она обладала неоспоримым шармом, блестящей кожей, чёрными живыми глазами и пышной фигурой.
После свадьбы Олимпии позволили вернуться ко двору, и вскоре она получила должность суперинтендантки королевского двора — самую высокую должность для фрейлины после принцесс крови.
«Мазаринетка», как назвали сестёр Манчини, стала одной из главных придворных интриганок. Она присоединилась к окружению Генриетты Английской, невестки короля, с которой у Людовика была близкая дружба. Это вызывало беспокойство Анны Австрийской, которая не одобряла времяпрепровождение сына в компании других женщин.
Именно Олимпия, как считается, представила королю Луизу де Лавальер, которая вскоре стала его официальной фавориткой. Олимпия рассчитывала сохранить влияние через послушную любовницу — но просчиталась.
Король искренне полюбил Луизу, а Олимпия превратилась из союзницы в соперницу. Она возненавидела ту, кого сама привела ко двору, но не в её привычках было бездействовать. Она отказалась быть игрушкой в руках сильных мира сего и сама хотела решать свою судьбу.
Но вскоре король переключил своё внимание на её младшую сестру Марию. Говорили, что Мария втайне любила Людовика уже давно, но скрывала свои чувства. Когда король тяжело заболел лихорадкой в 1658 году и находился между жизнью и смертью, именно Мария не отходила от его постели. Её залитое слезами лицо стало первым, что он увидел, придя в сознание.
И в этом взгляде, полном любви и отчаяния, он разглядел нечто большее, чем просто сострадание. Людовик не сразу понял, что влюбился, но вскоре пригласил Марию в Фонтенбло, где они проводили дни и вечера вместе — гуляли, танцевали, слушали музыку. Король провозгласил её королевой всех развлечений, и она была на седьмом небе от счастья. Олимпия, некогда первая возлюбленная короля, вынуждена была наблюдать за этим со стороны.
Вскоре Олимпия оказалась замешана в «деле о ядах» — громком скандале, который едва не уничтожил половину французской аристократии. В 1679 году её обвинили в том, что она посещала знаменитую отравительницу Ла Вуазен и покупала у неё яд. По версии следствия, Олимпия хотела отравить Луизу де Лавальер — или же вернуть благосклонность короля с помощью приворота. Ей также приписывали отравление собственного мужа, умершего за шесть лет до того, трёх слуг, а также Генриетты Английской, невестки короля. Поговаривали, что она даже угрожала самому Людовику XIV: «Вернись ко мне, или ты пожалеешь».
В январе 1680 года король приказал Олимпии немедленно покинуть двор. Она бежала в Брюссель, избежав ареста и суда, но не молвы. До конца жизни она утверждала, что невиновна и была скомпрометирована.
Позже, в 1686 году, Олимпия перебралась в Испанию, где стала приближённой королевы Марии Луизы Орлеанской — племянницы Людовика XIV. В 1690 году королева внезапно умерла, и Олимпию снова заподозрили в отравлении. Ей приказали покинуть Испанию, и она вернулась в Брюссель. Изгнание сёстры Олимпия, Гортензия и Мария делили вместе.
При этом Олимпия дожила до того, чтобы увидеть триумф своего младшего сына Евгения, ставшего одним из величайших полководцев в истории. Он разгромил турок при Зенте и французов при Гохштедте, а его имя гремело по всей Европе.
В 1708 году, через три месяца после громкой победы сына при Ауденарде, Олимпия Манчини умерла в Брюсселе.
Она пережила короля, который её изгнал. Она пережила всех, кто её уничтожал. И умерла не в опальной ссылке, а в городе, где её принимали как знатную даму, мать великого полководца.
