Хлыст просвистел в воздухе, мужик стиснул зубы и сжал кулаки. Княгиня лютовала страшно, кожа на спине у него не успевала зажить с прошлого наказания. Хватит ему уже терпеть обиды и ужения!
В июне 1840 года владимирские жители были потрясены страшным преступлением. Средь бела дня в собственном имении была жестоко убита помещица княгиня Прасковья Петровна Вяземская. Убийцей оказался её собственный дворовый человек — 24-летний Александр Захаров.
Княгиня Вяземская была не просто помещицей. Она происходила из древнего рода, была знатной, богатой и властной. Своих крепостных она держала в чёрном теле. Как показало следствие, крестьяне в её имении буквально голодали, а за малейшую провинность следовало жестокое наказание .
Но что могло толкнуть крепостного на убийство собственной госпожи? Ответ оказался страшнен своей обыденностью.
На допросе Александр Захаров показал: помещица поручала ему самую тяжёлую работу, но при этом не считала нужным давать ему хотя бы хлеб для пропитания. За три дня до преступления он увидел княгиню у открытого окна господского дома, осмелился подойти и попросить у барыни хлеба. Но госпожа лишь разбранила крепостного и захлопнула окно.
Обвиняемый утверждал: намерение умертвить княгиню возникло у него как ответ на её жестокости. Госпожа постоянно морила его голодом, изнуряла тяжелыми работами и била. Перед Пасхой он, проживая 10 недель при господском доме, не получал пищи, а когда просил хлеба, то бывал бит ею собственноручно.
Доведённый до отчаяния голодом, Захаров принуждён был собирать милостыню в соседних сёлах. Барыня дважды запирала его в отдельной комнате. В отчётах суда говорится, что княгиня не только сама его била, но и морила голодом, не выдавая никакой одежды.
Александр надеялся отпроситься на работу в Москву, чтобы вырваться из этого ада. Но помещица обложила крестьянина непомерным оброком — 12 рублей 50 копеек в месяц, причём требовала оплату за месяц вперёд.
Крестьянин не смог найти в Москве столь высокооплачиваемую работу и принуждён был возвратиться в имение, где барыня продолжала оскорблять и избивать его, упрекая за то, что не смог найти работу.
Другие дворовые люди также не получали от госпожи хлеба. Все эти обстоятельства до крайности озлобили Захарова. У него возникла мысль убить помещицу. Он носил за пазухой острый нож, но барыня всегда была окружена дворовыми людьми, и злоумышленнику не удавалось осуществить замысел.
23 июня 1840 года представился случай. Захаров перетаскивал лес на заднем дворе, когда увидел, что княгиня Вяземская пошла гулять в сад с горничной девушкой Варварой и дворовым Ф. Ивановым. Оставив работу, он спрятался за амбаром и стал дожидаться её возвращения.
Спустя полчаса или час княгиня вышла из сада и пошла на задний двор. Когда она возвращалась, Захаров, спрятав нож в правом рукаве, подошёл к ней. Княгиня спросила, что он делает. «Вот что!» — ответил он и ударил её ножом.
Затем он побежал и спрятался под мостом. Но по сделавшейся тревоге собравшимися дворовыми и крестьянами он был найден, связан и заперт в конюшню под караулом.
Раненая княгиня сначала она намеревалась ехать к доктору во Владимир, но возобновившееся кровотечение вынудило её вернуться. Приглашённый врач немедленно приступил к лечению, но предполагал неблагоприятный исход.
Врач увидел, что княгиня находилась в плачевном состоянии, испытывала нестерпимую боль при прикосновении к животу и при дыхании. Появился бред, пульс был ускорен.
В восемь часов утра 24 июня Барсов приставил пиявки к соседним с раной местам. После этого больная почувствовала улучшение. Врач сильно сомневался в окончательном благополучном исходе — появились подозрения на гангрену.
Мучения княгини Вяземской продолжались до восьми часов вечера, когда она в беспамятстве скончалась.
Причина смерти — рана, зашитая суровыми нитками «не по правилам медицины». От этого началось стремительное нагноение.
Следствие было проведено тщательно. Была исследована версия отравления княгини дворовыми. Показания Захарова подтвердили другие дворовые люди. Они рассказали, что княгиня морила голодом дворовых людей, била и необоснованно жестоко наказывала крепостных.
Показания обвиняемого и свидетелей, которые рассказали, как княгиня морила голодом дворовых людей, как била и необоснованно жестоко наказывала крепостных, не смогли смягчить приговор. Тщательно проведённое расследование, подкреплённое признанием обвиняемого, не оставляли сомнений в обвинительном приговоре.
Александр Захаров на допросе утверждал, что не имел намерения украсть что-либо у госпожи. Скрыться после нападения он хотел единственно потому, что боялся людей, которые бы избили преступника при поимке. По словам Захарова, он сам явился бы в суд, чтобы объявить о своем преступлении.
Но суд был непреклонен. Крестьянина приговорили к ссылке в Сибирь. Источники умалчивают, была ли ему дарована жизнь после каторги.
Позже историки напишут: в 1840 году владимирские власти провели тщательное расследование, установившее факты голода и побоев. Но приговор остался суровым.
Дело княгини Вяземской — лишь одно из многих. Историки подсчитали: только в 1835–1843 годах за убийство господ в Сибирь сослали 416 крепостных. Географ П.П. Семёнов-Тян-Шанский писал о середине XIX века: «Не проходило года без того, чтобы кто-либо из помещиков в ближайшем или отдалённом округе не был убит своими крепостными».
Эти убийства были не случайными. Крестьяне травили, забивали насмерть, рубили, душили и стреляли в своих деспотов до самого освобождения в 1861 году.
«Исследования по преступлениям этого рода показали, что причиною были сами помещики: неприличный домашний быт помещика, грубый или разгульный образ жизни, буйный в нетрезвом виде характер, распутное поведение, жестокое обращение с крестьянами и особенно с их жёнами в видах прелюбодейной страсти», — писали современники.
Но для Александра Захарова эти выводы пришли слишком поздно. Он мстил не просто за себя — он мстил за всех, кто гнил заживо в барских подвалах, кто мёрз и голодал, пока господа пировали. Но закон, который должен был защищать всех, защищал только одну сторону. И Захаров это знал, когда нёс нож за пазухой.
