На суде граф требовал, чтобы его жену отправили на каторгу. Она его обманула: купила у кухарки ребёнка и выдавала его за сына и наследника. Даже жениться она заставила его на себе хитростью и трюками. Стыдно признаваться в собственной легковерности, но жить более в обмане он не может и не желает.
*
Судебный процесс над графиней Орловой-Давыдовой, известной всему Петербургу певицей и актрисой, автором любимых народом романсов «Лебединая песня» и «Я ехала домой», наделал много шума.
«Моё печальное детство наложило на меня тяжёлую печать. Моё раннее замужество разочаровало меня… Вся моя жизнь была каким-то водоворотом. В ней были и увлечения, и сердечные разочарования. Но я не находила руки, на которую могла бы опереться. Роскошной жизни у меня не было. Да это мне и не нужно. Я жила изящно, может быть, потому что во мне всё же есть французская кровь. Я с гордостью могу сказать, что артистка Пуаре никогда на содержании не была. Моя личная жизнь кончена, моя мечта о семье и о счастье разбита. И что бы ни случилось, мне всё равно. На скамью подсудимых меня посадил человек, которого я в последний раз полюбила, хотела спасти от его безрадостной и порочной жизни», — трогательно произносила Мария, когда ей дали слово. Присяжные рыдали. Даже в пятьдесят лет Мария Пуаре умела произвести впечатление.
Она была совершенное чудо, женщина нового времени, героиня, сошедшая со страниц романов. В семь лет девочка лишилась матери, а когда ей было четырнадцать, отец погиб на дуэли. Ей было шестнадцать, когда скромный и благовоспитанный инженер Михаил Свешников посватался, и Мария решительно ответила «Да», мечтая вырваться из-под назойливой опеки.
Впрочем, очень скоро она разочаровалась в своём решении. Свешников оказался невероятным занудой, тогда как яркая, полная жизни и энергии девушка мечтала о жизни столь же полной и яркой. Она решила, что будет актрисой. Но когда супруг услышал об этом, запретил.
Последовали ссоры, скандалы и истерики. Не придумав ничего лучше, Свешников поместил жену в психиатрическую лечебницу. Думаю, что я отдельно расскажу вам об ужасающих методах лечения, какие тогда использовали. Спасло Марию только то, что её подруга добилась через генерал-губернатора освобождения. Свешникову пришлось забрать жену, только вот Мария уже приняла решение навсегда расстаться.
Отныне она была сама себе хозяйка. Импресарио оценили внешность, голос и женское обаяние. Особенно удавались Марии мужские роли. Она появлялась то в костюме гусара, то пажа, в обтягивающих брюках, подчёркивавших стройные ноги и фигуру, и имела необычайный успех. Чувственно исполняла цыганские романсы, а со временем и сама начала писать стихи и сочинять музыку. Её романсы пользовались успехом, а «Я ехала домой» и сегодня мой самый любимый романс.
Такая женщина, как Мария Пуаре, не может не разбивать сердца. У неё было множество поклонников и почитателей, к её ногам бросали цветы и бриллианты, дарили дорогие подарки, добиваясь внимания. Среди всех выбрала она князя Павла Долгорукова. Человека серьёзного, обеспеченного и уважаемого. Павел Дмитриевич являлся депутатом Государственной думы, руководил Толстовским обществом, был пайщиком Московского Художественного театра.
И, что немаловажно, не был женат. Конечно же, для Марии стать княгиней Долгорукой было бы очень желательно. Но её муж, господин Свешников, был жив. Он глубоко погрузился в религию и, отринув всё мирское, жил в скиту Троице-Сергиевой лавры и развода давать не желал. Когда Мария родила дочь Татьяну, её записали как Свешникову, но отчество девочке Мария дала «Павловна».
С годами отношения с князем сошли на нет, они оставались близкими людьми и друзьями, он принимал участие в судьбе дочери Татьяны, а Мария продолжала свою карьеру и встретила нового мужчину в своей жизни.
Алексей Анатольевич Орлов-Давыдов был потомком братьев Орловых, одним из богатейших людей империи. Жена его жила за границей, отношения их давно разладились. А Мария во что бы то ни стало решила женить графа на себе. Алексей Анатольевич был невероятно увлечён спиритизмом. В начале XX века это было модным и популярным времяпровождением. Компании собирались за столом, приглашали медиума и общались с духами. Будучи актрисой, Мария мастерски изображала транс, а, впадая в него, признавалась в любви некоему мужчине, ради которого готова принять яд. В конце концов, духи убедили графа, что он будет счастлив только с этой женщиной.
Удачно, что в 1912 году скончался инженер Свешников и Мария обрела свободу вновь выйти замуж. Орлов-Давыдов оформил развод и счастливо женился на Марии Пуаре. Она была на восемь лет старше, но духи обещали, что Мария подарит супругу очень желанного сына. Граф мечтал о ребёнке, а для Марии это стало бы гарантией крепкого союза и будущего наследства.
Но ей было уже пятьдесят лет. Понимая, что сама родить не сможет, Мария пошла на подлог. Воспользовавшись тем, что супруг часто и подолгу отсутствовал, разъезжая по стране по делам, она сообщила о беременности, а по возвращении предъявила Алексею Анатольевичу здорового и крепкого младенца. Мальчика назвали Алексеем.
И все были счастливы, если бы однажды графиня не поругалась с лакеем своего мужа. Тот, разозлившись на что-то, отправился к Алексею Анатольевичу и рассказал обо всём. Ребёнка графиня купила у кухарки — всё это бессовестный обман.
Можно представить себе, в какой гнев пришёл Орлов-Давыдов. Он незамедлительно потребовал арестовать жену, обвинил её в мошенничестве, обмане и принуждении к супружеству.
Судебный процесс был громким. Ещё бы, ведь это дело словно сошло со страниц какого-то бульварного романа или театральной пьесы. Общество разделилось: одни были на стороне обманутого мужа, другие оправдывали жену, которая «ищет ласки, привязанности, уюта, теплоты, а муж вместо этого хочет отправить её в тюрьму. Пуаре бросает вызов самой природе, решая признать своим чужого ребёнка, а что может быть важнее детей для несчастной женщины?».
Орлов-Давыдов требовал, чтобы его жену отправили на каторгу, тогда ему не пришлось бы платить за её содержание в тюрьме.
Но, в конце концов, графиню оправдали. Она вышла из зала суда с гордо поднятой головой, ей бросали букеты и приветствовали аплодисментами.
Впрочем, это было последнее громкое выступление Марии Пуаре. Несколько месяцев спустя грянула революция, и весь мир перевернулся. Орлов-Давыдов уехал за границу, а Мария осталась в России. Она часто навещала в тюрьме Павла Долгорукова, пока ему не вынесли приговор и не расстреляли.
Мария вместе с семьёй дочери Татьяны доживала свою жизнь в коммунальной квартире, продавая оставшиеся у неё драгоценности и дорогие вещи, покупая на вырученные средства кофе и масло. Она скончалась в 1933 году в Москве.
