— Они говорили, что у них нет денег, а сами… — Кристина была просто раздавлена произошедшим.
— И сколько лет ты им так самоотверженно помогала? — спросила Тамара, подруга Кристины.
— Пять лет, — тихо ответила девушка.
Тамара задумалась. В самом деле, странно. Ну, никак не сходится!
— Погоди, ну если у них были деньги… — начала Тамара.
— У них были деньги! — жёстко произнесла Кристина, недобро сверкнув глазами. — Были. Но они предпочли все эти годы скрывать от меня эти милые подробности.
— Кристиночка, совсем денег нет, хоть караул кричи, — жаловалась дочери по телефону мама Юлия Павловна. — Всё так дорого! Хотели счётчики на воду поставить, собрались, наконец, да как глянули на цены, мама дорогая! Помоги, будь другом, а то тарифы подняли, уж очень дорого платить без счётчиков. А у отца зарплату урезали, да. Как не вовремя! Сместили его с должности, освободи, мол, дорогу молодым. И сидит теперь бумажки перебирает, а молодой этот ничего не соображает, всему учить надо. Зато зарплата ого-го, не чета папиной теперешней. Обижают людей предпенсионного возраста, не знают, что мы и есть самые лучшие работники. Мамашки молодые только и сидят в декретах и на больничных, а, всё равно их охотнее берут, чем нас.
— Мама… Ничего не поняла… Давай по порядку, — поморщилась Кристина и села в кресло, с наслаждением вытянув ноги.
Она только что пришла с работы домой. У неё болела голова и гудели уставшие ноги. А ещё она была голодна. Только ужин ещё надо было приготовить. И тут позвонила мама и, как обычно, в своей манере «насыпала гороху»: вывалила сразу все новости. И было не разобрать что, к чему.
— Отцу, говорю, зарплату урезали, — громко по слогам проговорила мать, словно Кристина была глухая. — Денег у тебя просим. На счётчики.
— Понятно, — вздохнула Кристина. — Сейчас переведу. Сколько?
Через минуту, она открыла приложение и перевела сумму, которую назвала мать.
— Скорее бы уж Марина выучилась и устроилась на работу, — проговорила Кристина самой себе. — Тоже бы родителям помогать стала. А то всё на мне.
Марина — это младшая сестра Кристины. Между ними была разница в пятнадцать лет. И Марина в данный момент училась в вузе. Жила весёлой студенческой жизнью: гуляла, отдыхала, развлекалась. Родители ей всё оплачивали.
А потом у них кончались деньги. И они звонили старшей дочери Кристине.
Кристина уже давно отучилась и работала. И даже успела в одиночку выплатить ипотеку, чем очень гордилась.
Старт ей родители дали. Они подарили Кристине бабушкину квартиру, которая находилась в крошечном городке, за четыреста километров от того города, где они жили. Жилплощадь была в очень плохом состоянии и стояла запертая много лет. Не сдавалась и не продавалась.
Кристина занималась продажей бабушкиной квартиры сама. Продать удалось не сразу и денег серьёзных с продажи получить не получилось. Но, тем не менее, на первый взнос для ипотеки хватило.
Так Кристина стала владелицей симпатичной однушки, расположенной в том городе, где они и жили всей семьёй. Марина тогда ещё училась в пятом классе.
Прошло время. Марина окончила школу, поступила в вуз. Кристина всё время участвовала в жизни семьи. А уж когда выплатила ипотеку, то стала участвовать ещё активнее. И сестре помогала, и родителям.
Едва Марина окончила вуз, помощь понадобилась ещё более значительная.
— Маринка замуж собралась, вот уж не ожидал никто, — рассказала новость Кристина своей подруге Тамаре.
— Так уж и не ожидал? — хихикнула Тамара. — Девчонка молодая, симпатичная, почему бы и нет?
— Ну… Просто она вроде ни с кем не встречалась, а потом резко так, раз и замуж. Короче, не знаю, что там у неё, но родители ко мне за помощью обратились. Совсем, мол, денег нет. Стыд позор, на свадьбу дочери не хватает.
— И ты поможешь? — спросила Тамара.
— Помогу, куда деваться? Есть у меня некоторые накопления, так, немножко копила, для себя. Думала на отдых всё же соберусь, да видно, не судьба.
Кристина замолчала и задумалась. Она грустила. В самом деле она ещё никогда не была на море.
Когда Кристина росла, родители жили очень скромно, потом Марина родилась, стало ещё труднее. Даже ремонт в той бабушкиной квартире сделать им было не на что, чтобы хотя бы её сдавать можно было.
Так и пришлось Кристине продавать жилплощадь в плохом состоянии, буквально за копейки. Это потом, много позднее, отец получил хорошую должность и родителям стало полегче.
Когда Кристина выплатила свою ипотеку (довольно быстро), то она тут же принялась копить деньги на непредвиденные расходы. Хотела создать подушку безопасности.
— Голодное босоногое детство так меня напугало, — улыбалась она, разговаривая с Тамарой. — Кроме шуток! Как вспомню… Никогда копейки лишней не было. Мама мне всё перешивала, по сто раз надшивала, то штаны, то кофты. Я всегда этих перешитых вещей стеснялась. Помню один эпизод. Однажды, мальчик-одноклассник Илья попросил у меня списать домашку, а я в шутку сказала: «ой, я бедная-несчастная, не могу тебе помочь». Ну не хотела я ему давать списывать! А он возьми, да и скажи: «конечно, бедная! В одном платье всё время ходишь…» Тут я сразу и поняла, кто ему это в уши вложил. Мамочка его. Я красивая девчонка была, мы с ним дружили, встречались какое-то время, да мама его, видимо, поняла, что я беднота, голь перекатная и отсоветовала сыну со мной встречаться. Там хотели невесту из «бохатой» семьи.
Тамара улыбнулась и Кристина тоже, но в душе девушка до сих пор чувствовала обиду на Илью и его мать, которая при встрече ей всегда очень вежливо улыбалась. Правда с оттенком какой-то грусти или сожаления. Что, мол, девочка-то хорошая, да жаль, что бедная.
Вот этот грустно-снисходительный взгляд и запомнила Кристина. И решила, что ни за что больше никому не позволит так на себя смотреть. Заработает и добьётся всего сама. И добилась.
И теперь с радостью она помогала родителям и сестре. Ей было приятно от того, что у неё была такая возможность.
— Кристинка, мне на свадьбу не в чем идти, помоги, доча! — просила мама. — И отцу бы костюм новый. Старый никуда не годится, стыд-позор такой раритет надевать, засмеют.
— Хорошо, мам, купим, — обещала Кристина.
Так же Кристина оплатила платье невесты. У Марины за душой ни копейки не было, ведь она ещё ни дня не работала.
— Родители-то жениха половину свадебных расходов на себя взяли, — говорила Кристине мама. — А другую половину мы должны оплатить. Так мы с ними договорились. А с чего нам? Вот сложили с отцом две наши зарплаты и, как есть, отдали. На что жить будем весь месяц, не знаю…
Кристина вздохнула и до дна свою кубышку выгребла. Сестру она очень любила. И родителей тоже. Решила, что накопит на море позднее, потом.
А на свадьбе сестры её ждал сюрприз.
— Я ведь Маринке ещё и подарок приготовила, деньги, — рассказывала Кристина Тамаре после торжества на следующий день.
— Ну ты, мать, щедра! — пошутила Тамара.
Кристина молча махнула рукой. Она не могла говорить, слезы снова выступили у неё на глазах.
— Сначала дали слово родителям жениха, — снова заговорила Кристина, смахнув слёзы. — Они поздравили молодых и тоже деньги подарили, кстати, немалую сумму. А потом мои родители поднялись из-за стола и стали поздравлять молодоженов. Тут мне в голову резко пришла мысль, а что дарить-то они будут? Ведь им даже на одежду я денег давала! Только я об этом подумала, мама достаёт ключи и протягивает Маринке. Вот, мол, от нас подарок! Квартира! Я просто обомлела…
— Откуда у них квартира? Может, извини, кто-то из ваших родственников умер и наследство оставил, а ты не в курсе? — спросила Тамара. — Нехорошо так говорить, но вдруг?
— Я тоже сначала об этом подумала, но нет, — мрачно проговорила Кристина. — Оказалось, что пять лет назад родители взяли в ипотеку студию.
— Так вот почему у них вечно денег-то не было! — воскликнула Тамара. — А почему тебе не сказали?
— Они никому не сказали, и Маринке тоже, — ещё мрачнее проговорила Кристина. — По-тихому взяли. Говорят, на стадии котлована было очень выгодно. Да ещё и без отделки, голые стены.
— А на первый взнос тогда откуда деньги нашлись? — недоумевала Тамара.
— Говорят, накопили. Тогда у отца ещё зарплата хорошая была. Вот они и решились на покупку. Мать сказала, что не думали, что так получится, что отца с должности сместят. Думали, легко будет платить.
— Нехорошо всё-таки вышло. Всё время тебя просили помочь, а сами скрывали, что платят ипотеку на квартиру. А потом и вовсе подарили её Марине.
— А кому? Не мне же! — саркастически заявила Кристина, вытерев слёзы. — У меня-то есть квартира, а у Маринки нету! Мама сказала, что они не думали, что Марина так быстро замуж выскочит, думали…
— Погоди… Так они эту квартиру ещё и сдавали, что ли? — спросила Тамара.
— Не успели, только собирались, — махнула рукой Кристина. — Там же голые стены, жить было нельзя. На ремонт долго копили. Потом ремонтировали тоже долго, в час по чайной ложке. То полы сделают, через полгода сантехнику, через полгода ещё что-нибудь.
— С твоих денег, выходит, копили и ремонтировали, — сказала Тамара.
— Это мои родители, моя сестра, — вздохнула Кристина. — Не чужие люди. Я должна помогать. Только вот почему-то так гадко на душе, будто предали меня.
— Так тебя и предали! Использовали, как им было нужно!
Кристина молчала.
Прошёл месяц со дня свадьбы. Родители не звонили, Кристина тоже.
— Не пойму, чего Кристина на нас обижается? — говорила Юлия Павловна мужу Сергею Романовичу. — Мы же ей тоже помогли когда-то, бабушкину квартиру отдали, а это не хухры-мухры! Если бы не мы, хрен бы она квартиру себе купила. А теперь настал черед Марины. Всё поровну.
— Капризничает, — отмахнулся Сергей Романович от жены. — Не бери в голову, пообижается и перестанет.
— Целый месяц прошёл, а она не звонит! Не перестала, — не согласилась с мужем Юлия Павловна. — А у нас ипотечный платеж на носу. С чего платить-то?
— Так позвони ей!
— Мне не с чего, мам, — ответила Кристина матери по телефону. — Я вам всё выгребла. Марину попросите помочь.
— Марина в свадебное путешествие укатила, у неё же медовый месяц!
— Месяц давно закончился, — заметила Кристина.
— Ну не знаю, поехали только недавно, — заявила Юлия Павловна. — Так ты поможешь? Дашь денежки? Три последних платежа осталось.
— Денег я им не дала, — сказала Кристина Тамаре. — Реально не с чего. Всё выгребла под ноль с этой свадьбой.
— Ничего. Они взрослые люди, что-нибудь придумают, — сказала Тамара. — И не смотри на меня так! Ты не виновата, что так вышло. Они-то о чём думали, когда ипотеку брали? Думали, клад найдут?
Чтобы выплатить три последних платежа, родителям Кристины пришлось занять денег у нескольких знакомых. А потом случилось то, что никто не ожидал.
— Кристя, отец наш задурил совсем, — мать позвонила Кристине вся в слезах. Прошло около года после свадьбы Марины.
— Он заявил, что разводится со мной, — всхлипнув, проговорила Юлия Павловна. — Что я ему надоела. Жить мешаю. Пива выпить не даю, на рыбалку не пускаю, за грибами тоже. Коллекцию его редких этикеток всё выбросить собираюсь, не ценю его увлечения, не понимаю его тонкий внутренний мир. Достала, говорит, ты меня до печёнок!
— Вот тебе и раз! — вырвалось у Кристины.
— Ушёл вчера. Все вещи свои увёз. А самое-то главное, знаешь что? — сказала мать и снова всхлипнула.
— Что?
— Он уехал жить в квартиру своей сестры, ну тёти Маши, помнишь её?
— А тётя Маша что? Не против, что он у неё будет жить?
— Тётя Маша полгода назад умерла, — ещё громче всхлипнула Юлия Павловна. — А он молчал! Не сказал мне даже! Тетя Маша одинокая, бездетная, квартира отцу нашему и досталась. Тогда-то он и задумал свой уход.
Юлия Павловна разрыдалась в трубку. Кристина молча переваривала услышанное.
— Так неприятно, доча, что он это всё за моей спиной провернул! Ну как так можно? Не по-людски! Зато мне сказал, что, мол, он благородно поступил, ипотеку мы с ним закрыли, долгов за ним не осталось. И на наше имущество он не претендует. Просто хочет свободы, о которой давно мечтал. Так что мы с тобой теперь обе одинокие женщины…
— Я не одинокая, мама… Я скоро замуж выхожу, — тихо сказала Кристина.
Юлия Павловна сильно разболелась после ухода мужа. Наверное, сказалось нервное перенапряжение. На свадьбу Кристины она прийти не смогла, лежала в больнице. Только свадьбы на самом деле и не было, была роспись в загсе и ужин в кафе для двоих.
— Мы поедем на море… — мечтательно улыбалась Кристина, влюблённо глядя на мужа Виталия.
— Поедем, — соглашался Виталий. — И очень скоро!
Юлия Павловна в это время стояла у окна больничной палаты, глядя на вечерний город, и плакала. Из-за мужа. Больше всего её задело то, что он давно задумал свой уход, просто молчал и ждал подходящего момента.
— Сидел, планировал за моей спиной! — всё сокрушалась Юлия Павловна. — Чувствую себя такой дуpoй!
И невдомёк ей было, что совсем недавно Кристина чувствовала себя точно также.
Именно Юлия Павловна предложила мужу не говорить тогда дочерям про покупку квартиры. На всякий случай. И потом не раз порадовалась, своей предусмотрительности, тому, что можно было изображать перед Кристиной бедных-несчастных, чтобы она помогала. «А то узнает, про ипотеку, и не станет нам помогать!» — говорила Юлия Павловна мужу.
А теперь эта ситуация вернулась к ней, чтобы она могла прочувствовать и понять свою ошибку. И она прочувствовала, только не поняла. А значит урок был не пройден. И похожая ситуация вернётся к ней обязательно снова. В жизни, как в школе: не выучил? Садись, учи ещё…
