«Не стыдись, ты спасаешь государя от греха», — утешала Варю тетка. За совесть фрейлины Нелидовой было щедро уплачено. «Сама императрица одобряет!» — только это заставляло Варю смириться с участью, а еще тайна сердца: она ведь давно тайно любила государя.
Бедная сирота, младшая из пяти сестер, Варвара Аркадьевна Нелидова на первом же своем балу влюбилась в Николая I. Сердце замирало при взгляде на его высокую фигуру, а как он улыбнется — и вовсе ноги подкашивались. А рядом с ним императрица Александра, чудо как хороша! Красавица, каких поискать, грациозная, изящная, и вместе они, когда закружатся в танце, будто сказка оживает.
«В обществе много красивых женщин, но одна, которая бесспорно превосходит всех остальных грацией и красотой, — императрица! Перед ней блекнет даже самая большая красавица; никто из нас не может сравниться с ней в танцах, не умеет ступать так грациозно, как она, и при всём этом она в той же степени Владычица красоты, как и Императрица и Царица!» — так описывает Александру Федоровну в своем дневнике фрейлина Долли Фикельмон.
Варвара же не считала себя ни красивой, ни достойной любви. Отец ее был обласкан Павлом I не только за достоинства собственные, но и благодаря дружбе императора с его сестрицей, Екатериной Нелидовой. А когда родителей не стало, Варвара оказалась на попечении тетушки. От нее научилась она манерам и переняла ее счастливый талант располагать к себе людей. А окончив Смольный институт, была представлена ко двору.
«Варенька Нелидова была похожа на итальянку со своими чудными темными глазами и бровями. Но внешне она совсем не была особенно привлекательной, производила впечатление сделанной из одного куска. Её натура была веселой, она умела во всем видеть смешное, легко болтала и была достаточно умна, чтобы не утомлять. Она была тактичной, к льстецам относилась как это нужно и не забывала своих старых друзей после того, как появилась ко Двору. Она не отличалась благородством, но была прекрасна душой, услужлива и полна сердечной доброты», — писала про молодую фрейлину дочь императора Ольга.
«Доброму ангелу Вареньке» назначили должность фрейлины при вдовствующей императрице Марии Федоровне. Теперь она присутствовала при всех торжествах и празднествах, а после смерти вдовствующей императрицы назначена была в свиту самой Александры Федоровны.
Императрица фрейлине Нелидовой благоволила и даже когда стали распространяться слухи о том, что государь жалует девушку своим вниманием, не отдаляла от себя. Напротив, когда одна знатная дама пришла к ней, чтобы «открыть глаза», обдала та ледяным презрением и ко двору больше не приглашала.
Александра Федоровна не желала слышать или думать о шалостях супруга, понимая: сама она не может более исполнять долг супруги как раньше. После десятых родов врачи предупредили ее и супруга: еще одна беременность пошатнет и без того хрупкое здоровье императрицы безвозвратно.
А потому связь государя с Варварой Нелидовой, которая вела себя скромно, положение свое не выпячивала и не пользовалась им, а императрицу уважала безмерно, так же безмерно, как и любила Николая Александровича, Александру Федоровну совершенно устраивала. Если она не может подарить супругу той радости, в коей он нуждается, пусть лучше это будет мадемуазель Нелидова, благородная и добрая душа.
И. Соколова писала:
«Больших и особенно знаменательных увлечений за императором Николаем I, как известно, не водилось. Единственная серьёзная, вошедшая в историю связь его была с Варварой Аркадьевной Нелидовой, одной из любимых фрейлин Александры Федоровны. Но эта связь не могла быть поставлена в укор ни самому императору, ни без ума любившей его Нелидовой. В нем она оправдывалась вконец пошатнувшимся здоровьем императрицы, которую государь обожал, но которую берег и нежил, как экзотический цветок. Нелидова искупала свою вину тем, что любила государя всеми силами своей души, не считаясь ни с его величием, ни с его могуществом, а любя в нем человека. Императрице связь эта была хорошо известна… Она, если так можно выразиться, была санкционирована ею».
Были у Николая I и другие многочисленные увлечения, но все они вспыхивали и исчезали, а связь с фрейлиной Нелидовой длилась семнадцать лет, до самой его смерти.
Императрица, не отходившая от постели умирающего супруга, спросила его, позвать ли Вареньку Нелидову, чтобы он мог с ней проститься. Этот жест лучше чем что бы то ни было подчеркивает, какое взаимное уважение питали друг к другу эти женщины. Но Николай I отказался: «Нет, дорогая, я не должен больше ее видеть, ты ей скажешь, что прошу ее меня простить».
Он уже причастился и покаялся в грехах. Когда император Николай Павлович скончался, императрица, «призвав к себе Нелидову, нежно обняла, крепко поцеловала и, сняв с руки браслет с портретом государя, сама надела его на руку Варвары Аркадьевны» (цитата из воспоминаний А. И. Соколовой).
По завещанию императора Варвара Аркадьевна получила двести тысяч рублей, но сразу же отослала их в «Инвалидный капитал». Она любила государя бескорыстно и не желала за свой грех получать от него деньги. Более того, Нелидова хотела покинуть двор и удалиться в деревню, но императрица не позволила сделать этого, не желая расставаться с той, что, как и она, любила государя. Они встречались каждый день, читали вслух, а лето проводили в Петергофе.
Варвара Аркадьевна Нелидова прожила в Зимнем дворце до самой своей смерти в 1897 году, застав царствование правнука своего царственного возлюбленного — Николая II. Ей было восемьдесят три года.
Рождение детей у Варвары Нелидовой не доказано и не документировано. Тем не менее, в генеалогических таблицах встречаются имена внебрачных детей Николая, матерью которых по некоторым предположениям могла быть Варвара Аркадьевна. Среди них барон Алексей Андреевич Пасхин.
две женщины, которых связывал один мужчина, не стали соперницами, а сохранили друг к другу уважение и даже нежную привязанность. Императрица не возненавидела ту, кому государь отдавал свои вечера, а Варвара никогда не стремилась занять место, которое принадлежало другой. Возможно, именно поэтому их союз — если можно так назвать эту странную, печальную и высокую связь — продлился почти два десятилетия и не разрушил ни одной из них.
