Саша Ставиский и любимая модель Коко Шанель: аферист и манекенщица

Дед Абрам плеснул себе немного коньяка, задумчиво посмотрел на внука и произнес: «Знаешь, Сашка… Жизнь одна. Запомни: и в этой жизни ты должен быть наглым. Наглым и быстрым. Иначе тебе не выжить. Особенно здесь, во Франции. Это тебе не Киев. Понял?

Нет, ты конечно можешь жить как мой сын — скучно и правильно. Тогда ты доживешь до старости и умрешь от скоротечного рака или апоплексического удара. Твой отец не даст тебе ни франка и ты будешь всю жизнь работать в поте лица. А как же скачки? Казино? Курорты? Красивые женщины? Ужины в лучших ресторанах? Я-то успел ухватить кусочек этого пирога, а ты, внучек, должен слопать его целиком…»

Тринадцатилетний Саша вздохнул: «Дед, я сказал отцу, что хочу стать кардиохирургом, а он засмеялся: «Дурачок! Сердце у человека одно, а зубов — тридцать два! Лучше быть дантистом».

Александр Ставиский родился 20 ноября 1886 года в Слободке Киевской губернии. Семья Стависких покинула Российскую империю в 1898 году, когда Саше было двенадцать лет.

Отец Саши в Париже пользовался репутацией неплохого дантиста, имел свой кабинет. В его приемной всегда толпились многочисленные пациенты, и им было неважно, кто их лечит — почтенный французский доктор или сбежавший от погромов киевский еврей. Главное — что руки у него были золотые.

Вскоре после переезда во Францию у дантиста Эммануэля Ставиского уже был собственный небольшой дом. Благодаря отцу образование Саша получал в одном из старейших французских лицеев- Кондорсе. Отец оставался часто на сверхурочной работе и юный Саша много времени проводил с дедом.

Зря, конечно, Эммануэль доверил воспитание Саши своему отцу — бывшему импресарио, бывшему иллюзионисту, бывшему чечеточнику и бывшему шулеру. Дед решил дать Саше «настоящее образование»…

То образование, которое не получают в лицеях и частных гимназиях, а приобретают в бильярдных и казино, на частных квартирах и в трактирах. Образование, которое позволяет изымать у дураков деньги и ловко перекладывать в собственный карман. Да так, чтобы дураки выстраивались в очередь и на коленях умоляли принять их деньги.

В пятнадцать лет Саша напечатал фальшивые визитные карточки с чужой фамилией: Альбер Фармон, журналист. С ними он заявлялся в кассы любимых театров, требуя контрамарок. «Вы сын месье Фармона? Пожалуйте!» — любезничали с ним театральные администраторы.

Настоящий Шарль Фармон издавал «Театральный вестник», от его рецензий зависел успех спектакля, и Саша удостаивался лучших мест даже в «Комеди Франсез». Но никакого сына у месье Фармона не было.

Убедившись, что мальчик созрел, его взял в компаньоны любимый дедушка Абрам. Афера с арендой закрывавшегося на лето театра «Фоли-Мариньи» облегчила на двенадцать тысяч карманы деловых людей, заплативших за размещение своей рекламы в театре, который никто и не собирался открывать. Пока дело дошло до суда, Абрам умер. Саша отделался пятнадцатидневым сроком заключения и штрафом в двадцать пять франков.

Саша Ставиский никого не обманывал. Дед называл это «мошенник на доверии». Он не воровал, не убивал, его коньком была легкая и непритязательная игра, торговля лицом: фактически лицедейство. Только наградой были не аплодисменты, а тысячи, сотни тысяч, а потом — миллионы франков.

Когда Саше было семнадцать, он познакомился с тридцатилетней женой директора налогового департамента. Между ними вспыхнул бурный роман, который продлился два года. Саша получил бесценный опыт, исчерпывающие сведения о налогах и кое-какую сумму ассигнациями.

Нет, Саша пытался быть честным. Он даже работал на мыловаренном заводе и получил стойкую аллергию на мыло. Руки он предпочитал протирать дорогим одеколоном. Саша неплохо пел и подрабатывал одно время в кафешантанах. В его репертуаре были милые сентиментальные песенки, от которых женщины приходили в восторг. Дамы вообще были без ума от Саши.

Он был молод, крепок, неплохо сложен и пытался подрабатывать вышибалой — но сломанная рука и мощный удар в челюсть показались ему высокой платой за опыт. Вскоре Саша стал держателем небольшого казино.

Через некоторое время Саша создал свою империю. Сначала это был прогорающий театр с громким названием «Империя», который под началом Ставиского преуспел. Потом к нему присоединилась парочка ночных клубов. После этого — целая сеть фирм, компаний и агентств. Плюс несколько влиятельных парижских газет — купленных тайно, через подставных лиц.

На сцене театра ставились водевили и комедии, а за сценой проворачивались дела поважнее. Бизнесменов здесь знакомили с хорошенькими сговорчивыми актрисами, банкиры из Швейцарии заключали здесь сделки с политиками, которым надо было спрятать предвыборные фонды. Сидя в своем роскошном кабинете, Саша раздавал пакеты с франками: пятнадцать тысяч, двадцать тысяч, тридцать тысяч — в газеты, в полицию, человеку из кабинета министров.

Саша много тратил, а зарабатывал еще больше. Взять бы хотя аферу с деревянными холодильниками. Это было гениальное изобретение для стран Северной Африки — сделанный из дерева холодильник, для которого не нужно электричество.

Куча заказов, «настоящий» патент (сработанный одним умельцем типографии), мощная реклама, презентация, роскошный ужин для клиентов в ресторане «Максим» — все было грамотно сработано. В совете директоров фирмы «Рhеbor» сидели уважаемые люди — такие, которым любой поверит. Но была немаловажная деталь: холодильник не охлаждал. Абсолютно. От слова «совсем». Но кому какое дело?

Когда это выяснилось, деньги были уже получены, фирма, которой они были заплачены, растворилась, а заказчики остались с бесполезными кусками дерева.

Еще одна афера Ставиского — это фирма, занимавшаяся «земельным девелопментом». Проще говоря, продающая несуществующие земельные участки. Когда в Париже взлетели цены на жилье, Саша создал маклерскую сеть, которая умудрялась сдать одну и ту же квартиру десяти парижанам сразу.

Ставиского всегда влекли финансы. Выстроить сложную схему, такую как при игре в покер — перехватить кредит, заплатить им за другой, параллельно взять третий, побольше, получить дивиденды и оплатить им четвертый, заодно подсунуть пару фальшивых бумаг, — в этом водовороте Красавчик Саша разбирался как никто.

В определенных кругах он стал известен как «le beau Sacha», что в переводе означает «Красавчик Саша». Также еженедельник «Ле Журналь» называл его «самым симпатичным мерзавцем Парижа».

Илья Эренбург писал: «Как-то в 1931 или в 1932 году я обедал с Мерлем в марсельском ресторане. За соседним столиком сидел красивый брюнет, похожий на аргентинского танцора; он ухаживал за дамой; когда бродячая продавщица цветов протянула даме розу, он швырнул ассигнацию и чересчур громко сказал: «Сдачи не нужно». Мерль наклонился ко мне: «Это Александр, один из самых талантливых жуликов Парижа. Кстати, он ваш соотечественник…»

Красавчик Саша — он же Алекс, он же Жан Саша, он же Дуази де Монти, он же Виктор Буатель. Сашу ловила полиция, он дважды бежал: в первый раз — из поезда Лион-Париж, подпоив конвоиров каким-то зельем, во второй — освободившись от наручников и выскочив из окна мчавшегося на полной скорости экспресса.

Саша мог себе позволить снимать целый этаж дорогущего фешенебельного «Клариджа», проигрывать миллионы в баккара, обедать с Морисом Шевалье и Мистингетт, выпивать с Максом Линдером, ужинать с министрами. Ротшильд продал Ставискому своих лучших скакунов и теперь Саша наблюдал за тем, как они побеждают на скачках в Лонг-Шамп. Саша был знаком с принцем Уэльским и даже знакомил его со своими друзьями.

Теперь Саша представлялся русским дворянином с примесью французской крови. Рассказывал, что знался с императорской семьей, бежал от большевиков.

Он был обаятелен, щедр, остроумен, изысканно одет, благоухал дорогим парфюмом и знал, как доставить удовольствие друзьям и смягчить ярость недругов. И деньги он тратил как принц — не считая.

Он имел роскошную квартиру в аристократической части Парижа, скаковую конюшню, виллу в Венсене, имел два роскошных автомобиля, любил отдыхать в Монте-Карло, давал роскошные приемы.

…На процессе по делу «аферы Ставиского» были допрошены уважаемые люди: барон Рауль ле Мони, певица Мистингетт, министр образования, главные редакторы изданий.

Всем им был задан один вопрос: «Знали ли вы, что Ставиский — мошенник? Что на его счету уже три ареста? Что он не француз, а уроженец Слободки под Киевом?»

Уважаемые люди горестно качали головой: нет, им это было неизвестно. И разве может быть у мошенника такая жена?! Эта восхитительная женщина — настоящее украшение Парижа…

Его Арлетт и впрямь была бесподобна. Он встретил ее на показе модного дома Коко Шанель. Арлетт Симон была любимой моделью Шанель. Выразительные глаза, гладкие блестящие темные волосы, сногсшибательная фигура. Эта женщина непременно станет его женой!

Саша стал ухаживать за ней в ту же минуту, как увидел ее. Гримерка Арлетт начала заполняться цветами до отказа. Доставленные разными курьерами бесчисленные букеты белых лилий и роз заставили Арлетт просить о пощаде.

Последний из курьеров вручил девушке визитку — только имя и предложение поужинать в очень чопорном и дорогом ресторане. Арлетт сдалась не сразу. Но ведь сдалась!

Двадцатидвухлетняя Арлетт вышла за Ставиского 20 января 1928 года. Она родила ему двоих детей. Хоть в ней Саша не ошибся: все его предадут, а она — нет.

…За окном послышался собачий лай. Саша насторожился. Здесь, в альпийском тихом Шамони, редко ходили люди. Ставиский осторожно выглянул в окно и увидел как к его дому приближается отряд жандармов.

Шли они неторопливо и осторожно. Вероятно, он успел бы что-то предпринять, прежде чем они окажутся на пороге.

Но Саша постоял у окна, запер двери спальни и лег на кровать. Его лицо и тело окаменело. Похоже, это конец. Развязка наступила. В деле замешаны миллионы и очень, очень большие люди. Да, последнее время он тратил слишком много: вечные праздники, скачки, ужины на триста человек, сумасшедшие подарки и сюрпризы Арлетт…

Они его не пощадят. А ведь бывало, что он выпутывался из таких передряг! Что ему стоит выскочить через запасной выход на задний двор, отстреливаясь на бегу, добежать до ближайшего леска, скрыться, а там на поезд в Орли, оттуда — в аэропорт, и прощай, Франция! Уехать в Пуэрто-Рико, дождаться Арлетт с детьми, открыть французский ресторан или модный магазин…

Но жандармы уже в доме. Шум открываемой двери, шаги на первом этаже. Они доберутся до спальни минут через десять. Уже послышался окрик: «Месье Ставиский!?»

Саша сжал револьвер в руке. Где он допустил просчет? Схема была идеальной. Когда что-то пошло не так? Когда он играл в баккара с испанским принцем и выиграл два миллиона, а потом в казино под столом нашли колоду крапленых карт — разве он ловко не замял это дело?

А когда он сделал депутатом Французской Гвианы своего друга Жана Гальмо, и они собирались устроить переворот и стать там царьками? Это попало в печать. Саше пришлось купить пару газетных издательств, заткнуть кое-кому рты — но он тогда справился. А когда Гальмо стал заглядываться на Арлетт и ухаживать за ней, этого Саша стерпеть не смог — пришлось его отравить. Но и здесь Саша вышел сухим из воды…

Но сейчас… Шаги приближались к двери. Словно через вату Ставиский услышал тихий голос за дверью: «Он здесь, в спальне. Валибер сказал — живым его не брать!»

Из новостей стало известно , что 8 января 1934 года 47-летний Саша застрелился в Шамони на вилле «Вьё». Эта весть разнеслась по всей Франции. Газеты взорвались броскими заголовками: «Раскрыта афера века! Ущерб потрясающий — пятьсот миллионов франков! Нити ведут в правительство!»

В газетах писали: «Ставиского убили, чтобы он ничего не рассказал!» На улицах кричали: «Коррупция! Продажные твари!»

Оказалось, что обманутых — полстраны. Облигаций было выпущено на пятьсот миллионов франков. «Credit Municipal» — был системой ломбардов, основанной еще Людовиком XVI. В них можно было получить кредиты под умеренные проценты, их авторитет был крайне высок.

Это и привлекло Сашу. Ставиский предложил директору «Credit Municipal» Деброссе стать его партнером. На следующий день Ставиский привез в ломбард девяносто шесть больших бриллиантов, которые его партнер не стал тщательно проверять.

У Ставиского был государственный сертификат о подлинности камней, выполненный по всем правилам. Он был подписан неким месье Кошоном. Естественно, бриллианты были поддельными. Саша организовал выпуск облигаций под залог своих бриллиантов, которые оказались фальшивыми.

Всего было выпущено облигаций на сумму более 500 миллионов франков. Уезжая на лето, французы могли сдать в ломбард ценности и столовое серебро — это было самым дешевым способом сдать дорогие вещи на хранение и получить облигации. Все это в один миг превратилось в бумагу. Когда обман открылся, все владельцы облигаций лишились своих сбережений.

Ставиский тогда платил всем: мэру Байонны, шефу полиции, начальнику жандармерии, Валиберу из кабинета министров… Саша профинансировал предвыборную кампанию Валибера, втащил его за уши в правительство.

Это Валибер укрыл его в Шамони, предоставив в его распоряжение шале. Но выходит, что именно Валибер сдал Сашу полиции. С «месье Александром» надеялись похоронить все доказательства подкупа Стависким министров, парламентариев и высокопоставленных полицейских чиновников.

После смерти Саши в правительстве начались волнения и демонстрации. Манифестанты пoджигaли пoлицeйские участки, громили еврейские магазины в Марэ. Президент выступил с обращением к нации — это не помогло. Сняли шефа полиции.

6 февраля 1934 года в Париже начался бунт. Толпы шли к Парламенту. На мосту через Сену завязались бои. Президент ввел войска, запахло гражданской войной. К утру все было кончено: десятки убитых, две тысячи раненых. Третья республика устояла. 7 февраля 1934 года, недавно сформированное правительство социалиста Даладье вышло в отставку.

Расследование аферы Ставиского длилось год и все это время оно сопровождалось самоубийствами. Замминистра сельского хозяйства покончил с собой: нашли расписку в получении денег от Ставиского. Юрист Саши прыгнул в Сену. Главный парижский торговец драгоценностями отравился. Государственный обвинитель выпил яд. Судья Альберт Принс был убит при загадочных обстоятельствах (обезглавлен). Сел мэр Байонны и так далее…

Посадили и Арлетт. Впрочем, суд оказался гуманным: мать двоих детей освободили через полтора года. Арлетт покинула Францию, попыталась устроится на Бродвее. Вскоре она вышла замуж за американского офицера и уехала с ним в Пуэрто-Рико. Туда, куда она должна была вылететь в случае удачного завершения последней аферы Саши…

Если бы Саша узнал об этом, он наверное, не стал бы обижаться на Арлетт: она молодая и красивая женщина, которая заслуживает счастья. Услышь он о беспорядках, о процессе и о том, что имя сына скромного дантиста из Киева едва не привело к французской революции, прочитай он статьи, книги о себе, узнай о нескольких фильмах про «афериста века Ставиского», Саша бы порадовался… Красавчик Саша был тщеславен.

P.S. Был найден тщательно скрываемый фотодокумент: Ставиский лежит в шале с простреленной головой. Пистолет зажат в левой руке, ранение в области правого виска. На виске нет ожога от пороха, которое бывает при выстреле в упор. И еще много несостыковок. Газета «Канар аншенэ» издевалась: «Ставиский покончил с собой выстрелом с трех метров. Мы знали, что у него длинные руки. Но не до такой же степени!»

Оцените статью
Саша Ставиский и любимая модель Коко Шанель: аферист и манекенщица
Восхитительная Вера де Боссе: муза великих или просто чеховская Душечка