Мальчик лежал на полу, прижимая к себе колени. Тело болело от побоев, голова раскалывалась от пойла, которое его заставил выпить толстый грубиян, теперь называвший себя воспитателем маленького принца. Мальчику сказали, что он должен забыть обо всём, что было раньше, забыть, что он принц. Голова его матери скатилась в корзину палача и больше некому его защитить.
Королева Мария-Антуанетта очень долго не могла подарить Франции наследников. Только через восемь лет после великолепной свадьбы в Версале в королевской колыбели появился долгожданный младенец. Всего она родила Людовику XVI четверых детей. Двое не дожили до революции, а двух других ждала нелёгкая судьба.
Марию-Антуанетту называли легкомысленной, расточительной, безразличной к страданиям народа. Но те, кто видел её с детьми, знали другое: королева обожала их. Свою единственную выжившую дочь она назвала «Муслен» — муслиновая. А когда та родилась, после двенадцати часов мучительных родов, Мария-Антуанетта, потеряв сознание, очнулась и прошептала:
«Бедная девочка, ты не то, что желали… Но от этого ты мне не менее дорога. Сын был бы собственностью государства. Ты будешь моей».
*
Те, кто ушли слишком рано
Луи-Жозеф должен был стать королём Франции. Он родился в 1781 году, и его появление на свет праздновали с таким размахом, будто война была выиграна. Здоровье дофина с детства было хрупким — у мальчика обнаружили туберкулёз позвоночника. Он страдал, почти не вставал с постели, но до последнего держался с мужеством, поражавшим взрослых .
Мать проводила с ним дни и ночи, читала вслух, играла на клавесине. Мальчик умер в июне 1789 года, ему было семь лет . Через три недели после его смерти парижане штурмовали Бастилию. Королевская семья не успела даже оплакать наследника — грянула революция.
Софи-Беатрис стала последним ребёнком Марии-Антуанетты. Она родилась преждевременно в 1786 году и прожила всего одиннадцать месяцев . Королева, узнав о смерти малышки, потеряла сознание . Эту утрату она никогда не смогла забыть.
Маленький король в тюрьме
Луи-Шарль родился в 1785 году. Когда его старший брат умер, он стал дофином — наследником престола. Ему было всего четыре года, когда началась революция. В 1792 году королевскую семью заключили в тюрьму Тампль — мрачную крепость в Париже, где раньше держали рыцарей-тамплиеров . Здесь маленький принц провёл последние годы своей жизни.
После казни отца в январе 1793 года роялисты провозгласили Луи-Шарля королём Людовиком XVII . Но это была коронация без короны, без власти и без надежды. В июле 1793 года мальчика отняли у матери .
Его отдали под опеку сапожнику Антуану Симону — человеку грубому, жестокому и почти неграмотному . Симон заставил восьмилетнего ребёнка пить вино, бил его за малейшую провинность и требовал, чтобы тот пел революционные песни. Мальчик, привыкший к ласке, заботе и уходе оказался среди грубых и сужых людей, жестоко обращавшихся с принцем.
Из документов революционного трибунала известно, что Луи-Шарля принуждали подписывать ложные показания против собственной матери. Ему внушали, что его предали, что мать бросила его, а затем заставили дать показания о «развратном поведении» королевы . Палачи угрожали гильотиной, доводили до нервных обмороков. Ребёнок подписывал всё, что от него требовали — лишь бы его перестали бить.
В январе 1794 года Симона и его жену, которые хоть как-то заботились о мальчике, убрали из Тампля. О Луи-Шарле просто забыли . Он остался один — в холодной камере, без света, без отопления, без нормальной еды. Постель ему не меняли, к мытью не допускали, отходы не выносили . В такой обстановке ребенок заболел.
На следствии позже выяснили, что мальчик так и не узнал о казни матери в октябре 1793 года . Её скрывали от него. Но, возможно, подсознательно он всё чувствовал. Перед смертью десятилетний Луи-Шарль прошептал: «Вы слышите музыку? Среди всех прекрасных голосов я слышу, как поёт мама…» .
Он умер 8 июня 1795 года. Ему было десять лет .
Сердце мальчика, сохранённое при вскрытии, проделало странное путешествие. Его передавали из рук в руки, прятали от революционеров, и только в XX веке оно нашло покой в королевской усыпальнице Сен-Дени — вместе с отцом и матерью . В 2000 году анализ ДНК подтвердил: это сердце действительно принадлежало сыну Марии-Антуанетты .
Легенда о спасшемся короле
Но слухи о том, что маленький король выжил, не утихали почти двести лет.
Самым известным самозванцем стал Карл-Вильгельм Наундорф, прусский часовщик, объявивший себя Людовиком XVII в 1830-х годах . Он утверждал, что в тюрьме подменили тело, а его вывезли и спасли. Он знал детали придворной жизни, которые мог знать только тот, кто вырос в Версале. Узнав, что бывшая камеристка принцев Агата де Рамбо хранит синий костюмчик её воспитанника, Наундорф верно описал, когда и при каких обстоятельствах принц надевал его в последний раз. Женщина, чья память хранила каждую мелочь тех лет, поверила часовщику и стала его преданной сторонницей .
Некоторые члены королевской семьи разделяли её веру. Маркиз де Фейяд, бывший паж Людовика XVI, заметил, что Наундорф поразительно похож на королеву и имеет «черты и осанку» её мужа .
Но сестра принца, Мария-Тереза, единственная выжившая из детей Марии-Антуанетты, даже не пожелала с ним встречаться. Она назвала часовщика «искусным самозванцем» и ни разу не ответила на его письма .
Наундорф умер в Нидерландах в 1845 году. На его надгробии высечено: «Здесь покоится Людовик XVII, король Франции и Наварры» .
В XX веке анализ ДНК развеял легенду: останки Наундорфа не имели генетической связи с Марией-Антуанеттой . Часовщик был лжецом. Но сама жажда верить в спасение ребёнка оказалась сильнее смерти.
Сирота Тампля
Мария-Тереза Шарлотта родилась 19 декабря 1778 года и была единственным ребёнком королевской четы, дожившим до взрослых лет . Отец называл её «моя маленькая жемчужина». После гибели родителей и братьев она осталась одна в Тампле — в той же тюрьме, где умер Луи-Шарль .
Ей было шестнадцать, когда в декабре 1795 года её обменяли на французских пленных, находившихся в Австрии . Принцесса покинула Францию — туда, где её ждала тётка, королева Неаполя, и заботливая сестра австрийского императора. Но даже после освобождения её не оставляли кошмары.
Известна история, как Мария-Тереза приехала в Вену и какое-то время жила во дворце у родной бабушки, императрицы Марии-Терезы. Она выходила на улицу только в трауре — в честь своих казнённых родителей — и не снимала чёрного платья. Когда же ей предложили посетить оперу, принцесса ответила отказом: публичное увеселение казалось ей предательством по отношению к тому, что пережила её семья.
В 1799 году, по настоянию своего дяди, будущего короля Людовика XVIII, она вышла замуж за своего кузена — герцога Ангулемского . Брак оказался несчастливым и бездетным. В 1814 году, после падения Наполеона, Мария-Тереза вернулась во Францию. Её триумфальный въезд в Париж сопровождался криками: «Да здравствует герцогиня Ангулемская!» — но спустя шестнадцать лет, в июле 1830 года, новая революция вновь отправила королевскую семью в изгнание.
Она умерла 19 октября 1851 года в возрасте 72 лет . Её тело покоится в Словении — на земле, которая никогда не была её родиной.
Судьба была очень жестока к этой семье. Мать и отец окончили свои дни на эшафоте. Младшего брата погубили пытки и туберкулёз в тюремной камере. Старший брат — смерть в детстве от болезни, которую не могли лечить. Младшая сестра — колыбель и могила почти одновременно. И одна выжившая — истощённая, болезненная, сломленная, потерявшая всё, кроме права называться дочерью Франции.
Наполеон Бонапарт, однажды взглянув на неё, произнёс: «Герцогиня Ангулемская — единственный мужчина в своей семье» . Он хотел сказать, что она проявила силу духа там, где другие пали. Но эти слова звучат горькой иронией. Единственный мужчина в семье Бурбонов — женщина, выжившая после того, как её отец, мать, братья и тётя умерли насильственной смертью. И которая до конца жизни носила чёрное — в память о них.
