Ни одна прогулка не завершалась так быстро. На берегу Темзы королева выхватила у принца Альберта тонкий батистовый платок и приложила к своим глазам. Слезы стремительно катились по ее лицу. «Едем», — сдавленно проговорила она и пара буквально побежала к экипажу. В июне 1858 года в Лондоне произошло событие, которое вошло в историю: Великое зловоние.
Первый летний месяц 1858 года в Англии выдался чрезвычайно жарким: температура воздуха поднималась до тридцати четырех — тридцати шести градусов. В такую погоду всем хотелось прохлады, которую дарила водная гладь. Маленьких детей купали в ванночках дома, или ставили емкость посреди сада (у кого он был). Молодые леди по несколько раз в день меняли рубашки и обтирались влажными губками. А как хотелось купаться! Беда заключалась в том, что в Темзе войти в воду было невозможно!
«Это…канализация… вместо прекрасной, чистой реки». — мрачно писал Чарльз Диккенс.
Он нисколько не преувеличивал. Его современник журналист Джордж Годвин лично изучал ситуацию с Темзой и констатировал: «местами отложения грязи на берегу Темзы достигают глубины более шести футов». А фут это тридцать сантиметров!
Получался замкнутый круг: люди изнывали от жары, а спастись от нее в Лондоне было некуда. Те, кто побогаче, уезжали в свои загородные дома, где имелись более чистые реки или озера.
Вышло так, что в июне 1858 года в Лондоне задержалась королева Виктория со своей семьей. Обычно она уезжала на остров Уайт, но государственные дела не позволили ей отлучиться. И, конечно, как все, она тоже страдала от высоких температур. Даже переодевшись в легкое платье королева чувствовала, что плавится в Букингемском дворце. Тогда-то и возникла идея о речной прогулке. Раз уж нельзя окунуться, можно прокатиться по Темзе. Вдохнуть, так сказать, свежего воздуха…
Не тут-то было! Добравшись до берега, королева почувствовала, как у нее чешутся… глаза. Они слезились от запаха, который поднимался из глубин желтоватой Темзы и буквально окутывал все вокруг.
«Что это, Альберт? — воскликнула королева, прикладывая платок к глазам. — Немедленно уезжаем!»
Так ее величество узнала о проблеме, с которой предстояло бороться.
Надо сказать, что к тому времени канализационная система Лондона уже была устаревшей и не справлялась с потребностями растущего населения. Город прирастал пригородами, в столицу стремились люди из отдаленных графств — в поисках работы. В итоге, город начал задыхаться от грязи. Содержимое выгребных ям и ватерклозетов, которые становились всё более популярными, сбрасывались прямо в Темзу. К этому добавлялись стоки от фабрик и заводов, что только усугубляло ситуацию.
И пришло оно. Великое зловоние. Оно не щадило никого, ни богатых, ни бедных. В Парламенте, окна которого выходили на реку, занавески специально пропитывали ароматическими жидкостями, но заседания всё равно прекращались. Лорды спешили покинуть здание, прикрывая носы платками.
«Думается, — сказал министр финансов, — этим летом мы будем заседать где-то в другом месте!»
Происходящее посеяло панические настроения, потому что в 1858 году люди верили… в силу запахов. Очень модной была теория, что именно они распространяют всякие недуги и хвори. Поэтому лондонцы хлынули из столицы в другие города. Кто куда, буквально спасаясь.
«Мы можем колонизировать самые отдаленные уголки земли — писали в журнале «Лондон Иллюстрейтед», — мы можем завоевать Индию; мы можем выплатить проценты по самому огромному долгу, когда-либо взятому на себя; мы можем распространить наше имя, нашу славу и наше плодотворное богатство по всему миру; но мы не можем очистить реку Темзу».
На другой стороне пролива Ла-Манш над этой историей только потешались: французы всегда были рады посмеяться над англичанами. Хотя их собственная столичная река, Сена, чистотой тоже не отличалась! Тем не менее, в газетах появились многочисленные карикатуры — то изображали королеву, плывущую среди каких-то обломков, то рисовали образ самой Темзы в виде неопрятного старика.
Впрочем, и англичане высмеивали эту ситуацию не меньше. И бурно возмущались, что власти так мало делают! Один из заседавших в парламенте, Джон Брэди, уведомил министра Маннерса, что невозможно пользоваться ни библиотекой, ни другими комнатами, и задал прямой вопрос: «Принял ли достопочтенный лорд какие-либо меры для уменьшения запаха и прекращения неудобств?»
Ответ Маннерса попал в газеты и вызвал бурю неудовольствия. Дело в том, что лорд ответил на голубом глазу: Темза не находится в его юрисдикции. Вот так-то!
«Одна из самых благородных рек превратилась в нечто, — писали журналисты, — намерено ли правительство Ее Величества предпринять какие-либо шаги для исправления этого зла?»
Теперь уже затревожилась королева. Ее напрямую обвиняли в бездействии! Принц Альберт долго советовался с Викторией и убедил ее обратиться к министрам — надо принимать меры. Срочно!
В июле 1858 года вопрос о необходимости строительства новой канализационной системы был вынесен на обсуждение в Парламент и принят с рекордной быстротой. Лорды больше не хотели обсуждать деталей, они требовали, чтобы Зловоние покинуло Лондон! Но жара, как назло, все еще держалась.
У каждого, кто пережил этот период, была своя история о слезящихся глазах. Шарлотта Монтегю-Дуглас-Скотт, герцогиня Баклю, рассказывала, что ездила по городу, если ей надо было покинуть дом, с мокрым куском ткани на лице. Герцогиня Веллингтон потребовала от своих слуг, чтобы они вставили дополнительные стекла в окошки ее кареты. Пусть жарко, зато не так пахнет.
Беременные женщины падали в обморок. Пожилые люди жаловались на одышку. Дети, которые любили проводить время на улице, старались не выходить из своих комнат. Население города пряталось от «ароматов» реки!
За реализацию проекта по очищению Темзы взялся инженер Джозеф Базэлджет, который разработал систему канализационных коллекторов, отводящих сточные воды из города на восток. Эта система стала одной из самых эффективных в мире и используется до сих пор. В 1864 году строительство было завершено, и Темза вновь стала судоходной, а Лондон избавился от зловония.
«Память о нем будет жива», — предсказал Чарльз Диккенс. И оказался прав. История о том, как лондонцы носили мокрые тряпки на лицах, сохранилась и до наших дней. Как и множество иллюстраций и карикатур, которые были сделаны в то время.
