Очередной выпуск новостей от семьи Маркл. Помните, когда Меган и Гарри стояли у алтаря в церкви, камера показала Елизавету II, которая сидела на своем месте как усталая и понимающая реальное положение дел бабушка. Интересно, она уже тогда что-то знала и понимала про эту семью? Там же буквально каждый первый — мутный тип.
В искусстве переобувания в прыжке у обитателей калифорнийских холмов давно нет конкурентов. Главное правило любого голливудского скандала простое: если под ногами задымилась земля и в воздухе запахло реальными уголовными сроками, нужно первым добежать до микрофона, выкатить слезу из левого глаза (не перепутать — их правого не считается) и громче всех потребовать справедливости.
Основная задача в этом спринте — сделать вид, что ты не сидел на пороховой бочке из чужих грязных секретов последние семь лет, попивая органические смузи на веранде и продавая мемуары про тяжелую жизнь во дворце.
Именно эту восхитительную акробатику мы сейчас и наблюдаем в прямом эфире: пока 82-летний Томас Маркл обживает новый аксессуар слежения на лодыжке и наблюдает агентов ФБР за каждым окошком пансионата, его родня наперегонки пытается объяснить публике, почему их праведный гнев проснулся только по повестке.
И в этой истории надо пристально следить за каждой единичкой семьи Маркл — каждый творит что-то на полную катушку.
Йога, смузи и протокол опознания
Пока публика гадала, кто именно сдал явки и пароли калифорнийских складов старика Томаса, из судебного аффидевита ФБР выпрыгнул таинственный «Свидетель номер три».
В казенных бумагах этот персонаж сухо описывался как человек, знавший мистера Маркла еще с семидесятых годов и любезно согласившийся опознать его на старых снимках. Тайна продержалась ровно полдня: выяснилось, что за номером три скрывается не кто иной, как 70-летняя Дория Рэгланд.
Мама герцогини, которая последние восемь лет изображала на публике немую буддийскую статую в кашемировом кардигане, внезапно проявила небывалую гражданскую прыть. Бывшая соцработница лично явилась к федералам, сообщила, что готова сотрудничать. Ее пригласили, она надела очки и уверенно ткнула пальцем в две отретушированные фотографии, изъятые из голливудских боксов хранения. Мол, да, этот мужчина тридцати-сорока лет в кадре — определенно мой бывший муж Томас, с которым мы развелись в далеком 1987 году.
Правда, сыщики из сети тут же достали калькуляторы и принялись считать годы. Если на пленках из голливудского склада, который Томас исправно оплачивал автоплатежом с 2008 года вплоть до октября этого года, ему около тридцати-сорока лет — значит, кадры делались как раз в конце семидесятых или в восьмидесятых. То есть именно тогда, когда Дория с ним жила, а после 1990 года и вовсе спокойно оставила на него девятилетнюю Меган как на основного опекуна, пока сама «строила карьеру».
В сети, конечно, не верят, что Дория ничего не знала. Не знала тогда — 30 лет назад, но как она могла не знать в 2019? Меган не позвонила и не сказала матери о том, что ее бывший еще больший монстр, чем та думала? Если да, то Дория не пришла в ужас, не поседела в одночасье, не начала судорожно набирать номер полиции? Ведь если просто представить, что твоя дочка росла рядом с ним… пока ты строила карьеру.
В первых рядах у кабинета следователя (но строго спустя семь лет)
Ладно, мама свой гражданский долг исполнила. Думается, и еще позовут — давать показания. Но больше вопросиков к Меган. Еще вчера герцогиня корчила из себя безутешную жертву обстоятельств, но стоило первому заместителю прокурора США Биллу Эссайли официально объявить, что «обвинения крайне серьезные и мы засудим Маркла по всей строгости федерального закона», как Меган моментально переобулась в воздухе.
Источник из ее близкого окружения на голубом глазу выдал газете фразу года: оказывается, 45-летняя герцогиня жаждет помочь расследованию ФБР и готова сотрудничать со всеми мировыми ведомствами — от США до Филиппин и Мексики.
«Абсолютно точно будет. Она бы очень этого хотела», — уверяет инсайдер.
Звучит так, будто Меган с шести утра дежурит на крыльце калифорнийского управления ФБР с узелком бутербродов и скребется в дверь: пустите дать показания!
Вот только бытовая логика разбивает этот порыв вдребезги. Пресловутое письмо пришло в королевскую деревню еще в 2019 году. Сегодня Скотленд-Ярд с перепугу сам сдал себя надзорному ведомству за то, что в тогда положил эту бумагу под сукно и не предупредил коллег за океаном.
А что же Меган? Зная об этом письме семь лет, она молчала в тряпочку, пока в пятницу прокуроры США сами не выкатили судебный аффидевит. И теперь, когда отмалчиваться дальше — значит пойти паровозом за укрывательство, она вдруг первой записалась в главные помощники шерифа.
Меган не будет говорить речь
Ну вот, еще одна новость дня — довели герцогиню! Слышали про их поездку в Брюссель? Многие думали, что отменят. Ну уж нет, гонорары получены и возврату не подлежат. Но. Меган, которая только что грозилась помочь всем спецслужбам галактики, предсказуемо сдулась.
От самой поездки в Бельгию герцогиня отказываться не стала — пропустить протокольную съемку рядом с главой Европарламента Робертой Метсолой она не может физически. Но вот выступать в совместной 15-минутной речи Меган больше не будет. Официальная отмазка — она «очень эмоциональна» после драматических событий прошлой недели.
Отдуваться на трибуне за двоих оставили рыжего мужа. Более того, друзья пары уже шепнули журналистам гениальную подводку:
«Он будет говорить о безопасности детей. Вы можете вкладывать в его речь какой угодно смысл, и трактовать ее можно множеством способов»
То есть стоять с печальным лицом под вспышками камер в Брюсселе у Меган душевных сил хватает, раздавать через инсайдеров обещания помочь ФБР — тоже, а вот выйти к живому микрофону, где любой брюссельский репортер может громко крикнуть из зала вопрос про январь 2019 года, — тут у нас сразу наступает спазм голосовых связок.
Впрочем, Гарри не привыкать: главное — чтобы во время его сольного выступления о защите детей жена из первого ряда одобрительно кивала и не забывала поправлять на запястье свежий кружочек золота от стресса.
Шпионские страсти под бежевым пледом: план Саманты
Теперь слово защите Томаса Маркла. Пока младшая дочь рвется в главные свидетели обвинения, 61-летняя старшая сестра Саманта Маркл во Флориде провернула операцию по спасению рядового Томаса от тюремных нар.
Как только филиппинская полиция объявила, что вот-вот предъявит Томасу-старшему официальные обвинения по коробкам из Себу, а журналисты Daily Mail раскопали еще один брошенный склад в мексиканском Росарито, Саманта прикатила к отцу с контейнерами домашней еды (чуть раньше разведку боем там провел ее партнер Марк Филлипс).
Они заперлись в палате на три с лишним часа для «кризисных переговоров». Даже видавший виды персонал удивился: инсайдеры передали репортерам, что «это было очень странно, она пробыла там необычно долго — им явно было что обсудить».
И шаги после этой многочасовой беседы последовали незамедлительно, как по нотам:
- Шаг первый — смена декораций: Саманта экстренно выписала отца из обычного реабилитационного центра и перевезла его в закрытый специализированный пансионат для людей с тяжелой потерей памяти. Хотя таблоиды и писали, что Маркла оттуда просто выгнали. Фокус шит белыми нитками: пока гром не грянул, 82-летний старик бодро честил сына в прессе и называл обвинения «больной ложью», а как только запахло федеральным ордером — у него синхронно с заголовками газет открылось «беспамятство по расписанию». Интересный момент — репортеры уверяют, что каждый день пребывания в новом пансионате стоит 3000 фунтов. Откуда средства?
- Шаг второй — радиомолчание: сразу после выхода из папиной комнаты обычно очень активная в сети Саманта резко прекратила любые публичные комментарии по поводу улик в соцсетях, оставив в эфире лишь старую версию о том, что братец Том-младший все сфабриковал из мести, а в папиных жестких дисках «кто-то покопался, пока они были вне его доступа».
- Шаг третий — юридический щит: план Саманты уже дал первые плоды в суде Тампы. Федеральный магистратский судья Линдси Гриффин выпустила Маркла под залог обратно в этот самый спецпансионат (под охрану агентов и с запретом приближаться к несовершеннолетним), но главное — назначила официальную экспертизу, чтобы выяснить, способен ли он вообще осознавать предъявленные ему обвинения. То есть перед тем как везти Томаса на следующее заседание в Калифорнию, ФБР теперь придется пробиваться через медицинские справки, заботливо подготовленные старшей дочерью.
Наблюдатели тут же сложили два и два — на трехчасовом семейном совете вырабатывали линию полной неподсудности, и юристы велели старшей дочери заткнуться, чтобы не наболтать лишнего перед арестом.
В итоге вся семейка Маркл сейчас напоминает пауков в трехлитровой банке, которых наконец-то выставили на яркий свет. Сын сдает папины флешки и гаражи, но сам попадает под колпак филиппинской полиции (хотя перед ним уже извинились). Старшая дочка прячет отца в пансионате для забывчивых и три часа учит его не помнить восьмидесятые годы.
Бывшая жена-соцработница, когда-то оставившая девятилетнюю дочку на этого человека ради карьеры, бежит в ФБР опознавать его на старых снимках. А герцогиня Сассекская, семь лет просидевшая на письме с обвинениями, прячется в Брюсселе за спину принца Гарри, поручив мужу с трибуны Европарламента туманно намекать зрителям на папин электронный браслет. Семейные ценности — хоть сейчас в палату мер и весов.
