Они обязательно были толстыми и целыми днями пили чай из самовара. Плохо образованные и грубые, купеческие жены и дочери всегда вызывали у благовоспитанных дворянок смешки. А жениться дворянину на купчихе вообще было зазорно! Знакомы вам такие мифы? А ведь они уже «устоялись». Но давайте посмотрим правде в глаза и разберёмся по-настоящему — а какими они были, те самые купчихи?
Толстые и ленивые
В 1918 году знаменитый русский художник Борис Кустодиев написал свою знаменитую картину, изображающую купчиху за чаем. За роскошно убранным столом, где можно рассмотреть диковинные фрукты и самовар, сидит пышная дама в темно-синем, почти черном платье. У нее покатые белые плечи и алые губы. И это купчиха. Классическая, вы считаете?
На самом деле, позировала для Кустодиева… баронесса Галина Адеркас. Она была наследницей дворянского прибалтийского рода, увлекалась музыкой и даже поступила в Сокольническую музыкальную школу на отделение вокального искусства… «Худые женщины меня на творчество не вдохновляют», — иронично говорил Кустодиев. Но будем честны: Адеркас — аристократка.
Миф о тучности купеческого сословия был очень популярен в советскую эпоху. Тогда появилось множество карикатур на сломленную эпоху, поэтому купцов изображали преувеличенно, делая акцент на их отталкивающих качествах. Тогда купец представал как дармоед, который только наживается на трудах своих работников. А значит, и купчихи не должны были вызывать сочувствия.
Купеческие дочери довольно рано выходили замуж. В восемнадцать-девятнадцать лет их уже сватали, а потом начинался период материнства. Причем пару старались подобрать постарше, среди тех представителей купечества, кто уже прочно встал на ноги. Разница в пятнадцать и более лет не была удивительной в то время.
И очень часто, перешагнув рубеж в тридцать пять лет, купчихи оставались вдовами… И тогда у них на руках оказывались не только дети, но и дела их мужей. По законам Российской империи, женщины могли объявлять капитал, вступать в купеческие гильдии и вести самостоятельную торговую или промышленную деятельность. И они это успешно делали! В девятнадцатом веке тридцать процентов коммерческой недвижимости принадлежало… женщинам.
Например, Мария Морозова успешно управляла крупным текстильным производством и развивала семейное дело после кончины мужа. Надежда Стенбок-Фермор управляла крупными горнозаводскими и сталепрокатными предприятиями на Урале. Купеческие вдовы и купеческие жены занимались ткацким производством, выпуском шелковых платков, лавками и магазинами.
Купеческая дочь Вера Фирсанова, унаследовав громадное состояние отца, не пустила его по ветру, а создала четырёхэтажный «Дом для вдов и сирот», Петровский пассаж и Сандуновские бани. Хотя Сандуны существовали на тот момент уже приблизительно сто лет, именно стараниями Веры Фирсановой они превратились в произведение искусства.
Где уж там лениться и толстеть… У Веры в руках было огромное хозяйство, а капиталы такие, что не в сказке сказать. От нелюбимого мужа она легко откупилась миллионом рублей.
Необразованные домоседки с чаем
Принято считать, что купчихи получали крайне неважное домашнее образование. В традиционных семьях девочки всегда учились грамоте (читать, писать, считать) дома с нанятыми учителями вместе с братьями или отдельно. Считалось, что главная задача воспитания — подготовить девушку к роли хорошей жены, матери и управительницы большого дома. Насколько большого — я рассказала выше.
Действительно, в восемнадцатом столетии дворянские девушки могли бы задирать нос перед купчихами: для них существовал и Смольный институт, потом появились и другие заведения… Но ценность образования очень скоро прочувствовали и в купеческой среде. И везде по-разному:
Владелица обувной фирмы Наталия Михайловна Андреева (1832–1910) дома держала двадцать человек прислуги, которые помогали ей вести хозяйство и следить за дюжиной ребятишек. Когда Наталия Михайловна овдовела, то рассчитала гувернанток и служанок, и постановила: пусть старшие дети учат младших. Поскольку старшему уже исполнилось тридцать, то обучить он тоже имел возможность. А еще на летней даче Андреева выделяла каждому из детей по грядке. Там следовало выращивать цветы или овощи, а осенью отчитаться об урожае. Это были практические уроки, которые очень пригодились всем.
«Наша мать постоянно говорила: “В наше время неграмотному никуда нет дороги. Ученье – свет, а неученье – тьма”, — позже рассказывала дочь Андреевой, Екатерина Андреева-Бальмонт.
Девочек часто учили основам коммерческого счета и ведению торговой документации. Агриппина Абрикосова, жена фабриканта и мать 22 детей, старалась найти дело для каждого отпрыска. Они стали медиками, акушерами, невропатологами, священниками, дипломатами и художниками. Потому что в семье с ранних лет говорили: надо учиться!
И не только в Москве и Петербурге! Архивные данные, например, по Тульской губернии, подтверждают: с каждым годом в реальных училищах и гимназиях появилось все больше купеческих детей. А еще в Туле открывались очень востребованные частные школы: Бурцевой, Любомудровой, Конопацкой, где девочки-купчихи сидели за партами и показывали хорошие успехи в учебе!
Кстати, любопытно, что сыновья тульских купцов после училищ и гимназий старались, в основном, приобрести медицинское образование. Интересно, почему?
Купчихи считали деньги и жалели лишнюю копейку
Миф о невероятной скупости купцов — это тоже довольно устоявшееся мнение. Действительно, в этой среде знали цену деньгам, ведь они не падали с небес. Большинство купеческих династий девятнадцатого века вышло из простых крестьян, иногда крепостных, из старообрядцев и приехавших попытать счастье иностранцев. Но так ли они все были скупы?
Покажу вам на примере богатейшей семьи Морозовых:
Тимофей Саввич Морозов учредил стипендии для студентов Московского технического училища, открыл «женскую» клинику на Девичьем поле, участвовал в расширении Преображенской и строительстве Алексеевской больниц. В своём завещании он просил 5% от наследства направлять на благотворительность. Варвара Алексеевна Морозова построила при Тверской мануфактуре больницу, родильный приют и школу. Она также внесла вклад в создание городского народного университета и основала читальню имени Тургенева — иными словами, первую бесплатную библиотеку в Москве.
Алексей Викулович Морозов стал основателем Морозовской детской больницы. А Сергей Тимофеевич Морозов построил в Леонтьевском переулке Кустарный музей.
Думаете, они были такие одни?
Я выше писала про Веру Фирсанову. А в 1908 году еще одна купчиха, Эмилия Карловна Рахманова, открыла в Москве дом бесплатных квартир. Одно- и двухкомнатные квартиры предназначались для тех, кто случайно обеднел из-за потери работы. Купчиха Глафира Фёдоровна Стахеева пожертвовала средства на строительство училища в Елабуге, в Вятской губернии. А в Нижнем Новгороде в 1914–1916 годах, по завещанию купеческой вдовы Марии Бочкарёвой, была построена школа и богадельня для слепых в память о её супруге и самой Марии.
Брак с купчихой был мезальянсом
Смотря с какой! Действительно, в восемнадцатом веке на купцов частенько посматривали сверху вниз, а подруга Екатерины II, знаменитая княгиня Дашкова, старалась лишний раз не упоминать, что ее мама — купчиха.
Но со временем дворянство беднело. А те, кто не планировал разоряться, сами принимались за дела и вели торговлю. Вопреки распространенному мнению, в дворянской среде XIX века имелось немало предпринимателей из числа аристократии. И да, они тоже вступали в браки с купеческими дочками. Причин было несколько: они заранее готовились вести хозяйство, за ними давали хорошее приданое и они были воспитаны в уважении к мужу и его семье.
Дворянин Иван Шмидт, который впоследствии стал предводителем дворянства Шуйского уезда, повел к алтарю Александру Васильевну Каретникову, купеческую дочь. Княгиня Анна Григорьевна Белосельская-Белозерская до замужества была дочерью «миллионщицы» Екатерины Мясниковой.
Известный русский историк, политический деятель и будущий министр иностранных дел Временного правительства Павел Милюков происходил из обедневшего дворянского рода. Он выгодно и счастливо женился на Анне Сергеевне Муратовой, дочери богатого купца.
Отец знаменитого режиссера Сергея Эйзенштейна, архитектор и статский советник Михаил Эйзенштейн (получивший личное, а затем потомственное дворянство), женился на Юлии Ивановне Конецкой. Она была дочерью богатейшего петербургского купца первой гильдии…
Так что не все так однозначно!
А какие еще мифы о купцах знаете лично вы?
