«Я старый и должен много работать, чтобы вам с девочками было на что жить, когда меня не станет», — больше всего он волновался о том, что будет с Лилой и доченьками после его смерти. Она ведь красавица, а он на тридцать четыре года старше и должен позаботиться о своей семье.
Когда мать Лидии Циргвава узнала, что ее семнадцатилетняя дочь собирается выйти замуж за артиста Александра Вертинского, она была в отчаянии. «Он старик, у него нет ни дома, ни стабильного заработка, шансонье, кабацкий певец! Ты сошла с ума!»: пыталась увещевать она дочь, но Лидия все решила раз и навсегда. Горячая кровь грузинских князей не оставляла сомнению.
Александр Вертинский приехал в Китай в 1935 году на гастроли, а после начала войны не смог вернуться в Европу. Он неоднократно обращался в посольство, просил разрешения вернуться на родину, но и туда его не пускали. Он оказался словно в чистилище, меняя гостиницы, выступая в ресторанах и кабаре.
Лидия родилась в Харбине в 1923 году. Отец ее служил в управлении Китайско-Восточной железной дороги, но когда девочке было десять лет, скончался. Матери пришлось несладко, но помогали родственники по отцу. Лиду отдали в монастырскую школу.
Однажды, услышав от одноклассниц легенду о том, что если вырвать шип из венка Спасителя, его страдания на кресте можно облегчить, тогда она оборвала все шипы на распятии. И за это вылетела из школы. Впрочем, неунывающая Лида образование все же получила. Она великолепно знала языки и прекрасно рисовала. Устроилась на работу в пароходную контору, там хорошо платили, а работа была непыльной: печатать на машинке и перекладывать бумажки.
Они познакомились в 1940 году. Лида с друзьями была в кабаре, Вертинский пел, а потом подсел к ним за столик, один из ее друзей оказался его знакомым. Необычная красота Лиды покорила его. Она же потом напишет, что в тот момент его жалела: «Я была юна, неопытна, совсем не знала жизни, но мне захотелось защитить его».
Ухаживал он красиво, по всем правилам старого мира. Цветы, конфеты, письма. Они постоянно переписывались, ведь он много гастролировал и часто уезжал из Шанхая. Какие это были письма… Возлюбленную Вертинский звал на грузинский манер «Лило», а себя называл «кавказским пленником» и подписывался «Сандро».
Ей, юной и неопытной, он раскрывал душу. И предложение делал по всем правилам, просил руки у матери. Но та была категорически против. Ведь помимо всего прочего шансонье был женат! Впрочем, это был формальный брак, и Вертинский без терзаний развелся.
26 апреля 1942 года Александр Вертинский и Лидия Владимировна Циргвава обвенчались в Кафедральном соборе Шанхая. Фату и букет восковых цветов, украшавших белоснежное подвенечное платье, Лидия хранила всю жизнь.
Мечтая вернуться на родину, Вертинский не переставал бороться. «Жить вдали от Родины теперь, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь — самое ужасное. Я же прошу Вас, Вячеслав Михайлович, позволить мне пожертвовать свои силы, которых у меня еще достаточно, и, если нужно, свою жизнь моей Родине. Я — артист. Мне 50 лет с лишним. Я еще вполне владею всеми своими данными, и мое творчество еще может дать много… Разрешите мне вернуться домой. Я — советский гражданин…»: писал он наркому иностранных дел СССР Вячеславу Молотову.
И наконец разрешение было получено! Правда, отъезд пришлось отложить, Лида ждала ребенка, и пускаться в дальний путь было неблагоразумно. Только после рождения дочери Марианны Вертинские поехали в Москву.
Он не был в России много лет, да и той России уже не существовало. Он оставался человеком прошлого. Всегда идеально прямой, с манерами аристократа, особой манерой речи, какой уже не помнили. Вертинским дали номер в отеле «Метрополь» с питанием в столовой и талоны на продукты. Здесь семейство проживет три года, потом им выделят трехкомнатную квартиру.
Вертинского встретили доброжелательно, работы было много. Он постоянно гастролировал, пластинки издавались. Только вот выступать его отправляли в самые отдаленные уголки СССР, и каждый раз Александр Николаевич удивлялся, почему же нет никаких афиш, даже приказывал помощнику на асфальте краской писать о предстоящем выступлении.
Лида ни в чем не нуждалась. В 1945 году родилась их вторая дочь Анастасия, были у них домработница и воспитательницы. Постоянно желая порадовать свою молодую красавицу-жену, Вертинский давал ей деньги и предлагал купить себе новое платье или что-то из украшений. Они вращались в литературных и театральных кругах. Но не все было так гладко. Для многих Вертинский был «воскресшим эмигрантом», занимающимся «идейным и моральным разложением советских людей». Его и в кино приглашали играть редкие роли аристократов, например старого князя в фильме «Анна на шее» или дожа Венеции.
Любимой Лиле он часто признавался, что больше всего боится оставить их в нищете. А потому беспрестанно колесил с концертами. Дочерей он обожал безмерно, а Лиду готов был носить на руках. Даже если ей приходилось самой готовить, чего Лилия Владимировна не умела, и она пересушивала или пережаривала, он говорил, что «мясные сухарики — моя самая любимая еда».
Настаивая, чтобы она поступила и закончила Московский государственный академический институт им. В.И. Сурикова, Александр Николаевич очень гордился успехами жены, но прежде всего желал обеспечить ей возможность самой зарабатывать, когда его не будет.
Поэтому же он поощрял ее работы в кино, хотя сама Лидия никогда не воспринимала кинокарьеру всерьез, полагая, что ее приглашают только из-за яркой внешности, а не ради ее таланта. Дебютировала Лидия Вертинская в роли птицы Феникс в сказке «Садко» режиссера Александра Птушко. Всего она снялась в пяти кинокартинах, в том числе в «Королевстве кривых зеркал».
С последних гастролей Вертинский не вернулся. 21 мая 1957 года после концерта приехал в гостиницу и почувствовал боль в груди. Попросил лекарство, но пока его искали, уже было поздно.
Тридцатичетырехлетняя Лидия Владимировна осталась одна с двумя детьми. Все сбережения были потрачены на покупку дачи, заработанное за два месяца гастролей мужа ей не отдали, потребовали доверенность, которой, конечно же, не было. «Какую доверенность? Я же его вдова, у нас двое детей!» — растерянно плакала она, но так ничего и не добилась.
От домашних учителей и прислуги пришлось отказаться, пригодилась полученная профессия, Лидия Владимировна стала заниматься линогравюрой, ее даже приняли в Союз художников. Иногда она продавала какие-то антикварные вещи, но ничего не продала из того, что принадлежало Александру Вертинскому. Наоборот, иногда приносила что-то красивое и ставила ему на стол со словами «Саша был бы рад это иметь».
Она никогда не вышла больше замуж, отвечая на вопрос, что быть может и могла бы кем-то увлечься, но разве найдется второй такой мужчина, как Александр Николаевич, каждое утро целовавший ей руки. В кино она сниматься не хотела, хотя предложения были. Считала, что не нужно всей стране видеть, как она стареет.
Марианна и Анастасия Вертинские стали актрисами, у каждой своя непростая судьба. Это уже другая история.
Умирая, она попросила поставить пластинку мужа. Последним, что она слышала, был его голос, поющий:
И когда весенней вестницей
Вы пойдете в синий край,
Сам Господь по белой лестнице
Поведет Вас в светлый рай.
