В королевстве снова зазвучали голоса: в сложившейся ситуации Карлу III надо срочно задуматься над тем, чтобы лишить титулов младшего сына и его семейство. Казалось бы, к чему все это? Ведь Виндзоры встали на путь примирения? Оказывается, не все так однозначно.
Громче всех о лишении титулов говорит королевский эксперт Ричард Иден — автор нескольких книг о Виндзорах и человек, лично знакомый со многими из них. Отчего же затихшая тема вдруг развернулась снова?
Разговоры о лишении титулов зазвучали примерно два года назад. Тогда эту идею предложили даже рассмотреть в парламенте. Дело в том, что просто так «взять и отменить» довольно трудно. В 2025 году, когда семья изгоняла принца Эндрю, этот момент стал очевиден, как никогда.
Чтобы лишить кого-то титула, росчерка пера одного короля недостаточно. Тут следует принять парламентский акт, да еще заручиться поддержкой парламентов всех участников британского содружества… Представляете, какую махину надо запустить? И сколько денег налогоплательщиков для этого потратить?
Как раз по этой причине тот же самый, трижды опальный принц Эндрю, все равно остается принцем. Ему просто ЗАПРЕТИЛИ использовать звание «высочество» и называться герцогом Йоркским. Получается такая половинчатая отмена, но иначе не получилось.
У Гарри (а при крещении Генри) Маунтбеттен-Виндзора есть ПРАВО называться принцем, потому что он — королевский сын. Его супруга Меган в этом случае является принцессой Генри Маунтбеттен-Виндзор. Да-да! Хотя официально актриса нигде и никогда принцессой не называется, у нее этот титул есть…
А вот герцог Сассекский — это привнесенный титул, дарованный к свадьбе. Вот его отобрать намного проще. Тем более, что то самое герцогство не приносит Гарри и его жене никакого дохода. Практически титул учтивости, хотя один из самых высоких в стране.
И этот титул, надо сказать, вообще какой-то неудачный. Впервые титул был присвоен 27 ноября 1801 года принцу Августу Фредерику, шестому сыну короля Георга III (да-да, это был плодовитый монарх). Принцу также были пожалованы титулы барона Арклоу и графа Инвернесс, также в пэрстве Соединённого королевства.
Тот самый Август был человеком слабого здоровья, поэтому больших результатов не достиг ни в одной сфере. А еще он тайно женился на женщине низкого происхождения! Венчались в Риме, а когда вернулись в Англию, то узнали, что брак незаконен вдвойне: во-первых, пара нарушила королевский закон, где позволение на свадьбу дает король. Во-вторых, венчались на римской территории. Август умолял отца о снисхождении, но наткнулся на каменную стену. В итоге брак расторгли.
Уже в статусе герцога Сассекского, в 1831 году, Август Фредерик вновь женился без королевского согласия на леди Сесилии Баггин. Брак остался бездетным и титул угас после кончины принца. А полтора века спустя, в 1999 году, когда сын Елизаветы II решил жениться, ему предлагали тот же самый титул — герцога Сассекского. Но принц Эдвард отказался наотрез, отлично зная историю предыдущего «носителя». А вот кто согласился стать герцогом, вы знаете.
Младший сын короля понятия не имел, что блистательный Мегзит — так называли его уход из семьи — обернется таким провалом. И еще меньше он задумывался о последствиях своего шага. Хотя королева сразу обозначила, что «работающими роялс» в этом новом статусе герцог Сассекский не будет (а значит, он лишается финансирования и охраны), трудно было до конца определить все.
А теперь они вернулись и настаивают на привилегиях. В первую очередь, на праве иметь охрану. Если король отменит прежнее решение своей матери о предоставлении Гарри герцогского титула, то об этом вообще не может быть речи.
Титул — как я уже говорила не раз — это не только возможность идти за королем во время официальных церемоний. Герцоги в иерархии стоят ниже принцев, но выше графов, маркизов, баронов и остальных. Титул имеет множество «плюшек». Но британские налогоплательщики уже не раз гневно заявляли, что раскошеливаться ради принца Гарри не хотят. Коли он ушел в частную жизнь, то так тому и быть.
Лишение титула — это создание дополнительной преграды между человеком и троном. Нет, место в очереди сохранится (из нее не так просто выйти, даже принц Эндрю до сих пор в ней стоит). Но это создает дополнительные протокольные трудности. Организовать встречу короля и принца — это одно. Короля и человека обычного — другое. У Гарри не будет преимущественного права обращаться к собственному отцу. И как раз именно этого добиваются сторонники отмены титулов.
Чтобы младший сын короля с гораздо большим трудом смог «достучаться» или «дозвониться» до Карла III. Для чего нужна преграда? А многие понимают, что король — мягок. И что еще несколько милых семейных встреч с Гарри и его детьми, и он пойдет на уступки. В принципе, это просто обычная придворная игра, которую ведут столетиями.
Придворные не хотят усиления роли герцогов Сассекских. У них сложилась комфортная среда вокруг наследника престола, и альтернатива им не требуется. Любая партия — это сеть из знакомств, контактов, возможностей взаимодействия. Когда появляется альтернатива, то равновесие теряется.
А это не нужно.
Но я очень сомневаюсь, что Карл III лишит титулов своего сына и его семью.
