Ее квартира располагалась в шикарном доме на Вандомской площади – одном из самых дорогих районов Парижа. Стены ее были выкрашены в чёрный, шторы – задёрнуты наглухо, даже днём, а ещё там не было ни одного зеркала – ни в прихожей, ни в спальне, ни в ванной.
Сама же хозяйка жилища выходила на улицу только по ночам, глухо закутанная в плотную вуаль. Соседи давно перестали её узнавать: беззубая, в потрёпанном платье из прошлого века, она была больше похожа на призрак, чем на живого человека.
А ведь когда-то одна считалась первой красавицей во всей Европе.
Невероятная красавица
Вирджинию Ольдоини, будущую графиню ди Кастильоне, выдали замуж в 16 лет за человека на 12 лет старше ее самой, который прекрасно понимал, что жена его никогда не полюбит. В 1855 году семья перебралась из Италии в Париж.
Поговаривают, что там у молодой графини было задание: её кузен, влиятельный политик, отправил её очаровывать Наполеона III и склонить императора не мешать объединению Италии. И Вирджиния справилась блестяще и очень быстро стала фавориткой императора.
Держалась она соответственно. С женщинами почти не разговаривала, а мужчинам, по слухам, велела кланяться себе как богине. Про себя говорила без ложной скромности:
«Я превосхожу всех женщин и красотой, и умом».
И, что немаловажно, публика с этим особо не спорила – её действительно называли самой красивой женщиной века.
А ещё у графини было одно необычное по тем временам увлечение. Она подружилась с придворным фотографом Пьером-Луи Пьерсоном и на протяжении многих лет позировала ему в театральных костюмах, в откровенных для XIX века позах – и даже отдельно снималась в кадрах, где были видны только её ноги. В итоге набралось около 400 снимков – невероятное количество для эпохи, когда одна фотография требовала долгих сборов и внушительных средств. Хочу ещё раз подчеркнуть, что это сейчас все сами себе модели, которые делают селфи в любой отражающей поверхности. Тогда же это было модно, необычно, эпатажно.
Когда красота начала уходить
Всё изменилось, когда молодость нашей героини как-то очень внезапно прошла: только-только цвела ее пышная красота, как буквально за пару лет она увяла. Для женщины, чья личность целиком строилась на восхищённых взглядах, старение оказалось не просто неприятностью – оно стало катастрофой. Она не смогла принять свой изменившийся облик и приняла радикальное решение: убрать из своей жизни всё, что могло бы его показать.
Последние два десятилетия жизни она провела почти в добровольном заточении. Зеркала в ее квартире были беспощадно уничтожены, а на освободившихся местах она расставила собственные фотографии из бурной молодости – окружила себя той версией себя, с которой была готова мириться.
Стены женщина выкрасила в чёрный, шторы держала закрытыми круглыми сутками. Наружу выходила только ночью, спрятав лицо под вуалью – видимо, чтобы никто из прохожих не смог сравнить нынешнюю графиню с той легендой, о которой ещё помнил Париж.
Последний выход в свет
И вот тут начинается самое интересное. Казалось бы, женщина, панически прячущая себя от чужих глаз, должна была окончательно раствориться в тени. Но незадолго до смерти графиня внезапно возобновила съёмки со своим давним фотографом Пьерсоном. А параллельно у неё родилась идея – провести на Всемирной выставке 1900 года в Париже собственную экспозицию под названием «Самая красивая женщина в мире» (ну мы поняли, что она была скромна).
Вирджиния собиралась показать себя нынешнюю и одновременно ту красавицу с ранних снимков, которую хотела запомнить сама.
Жаль, что осуществить дерзкий план она не успела. 28 ноября 1899 года графиня умерла от апоплексического удара – в шестьдесят два года, всего за несколько месяцев до открытия выставки, которую сама придумала.
Выставка в итоге открылась без неё. А слава пришла к ней позже, посмертно: тогда, когда коллекция ее фотографий оказалась в музее Метрополитен, что в Нью-Йорке.
И при чём тут мы
История графини ди Кастильоне цепляет не потому, что похожа на начало дешевой страшилки, а потому, что звучит совершенно по-современному. Страх старения, желание навсегда остаться той версией себя, которую однажды все полюбили, попытка контролировать собственный образ любой ценой – всё это узнаваемо и сегодня, просто вместо чёрных штор и уничтоженных зеркал у нас теперь бьюти-фильтры и фотошопы. Графиня и в этом смысле опередила свое время где-то на полтора столетия.
