1960 год, ВГИК. В кабинете, где за столом сидели Сергей Герасимов и Тамара Макарова, один за другим появлялись абитуриенты. Человек двенадцать-пятнадцать усаживались в ряд и по очереди читали одно и то же: «Ты жива ещё, моя старушка…» Герасимов слушал, кивал и говорил:
– Спасибо, достаточно.
Когда очередь дошла до худого паренька из Днепропетровска, Макарова спросила:
– А вы что будете?
– Я могу прикинуться стариком.
И начал. Шаркающая походка, дрожащий голос, согнутая спина. Герасимов и Макарова переглянулись и рассмеялись.
– Сколько тебе лет?
– Пятнадцать.
– Нет-нет, не пятнадцать, – уточнили ему.
– Шестнадцать.
– О! Это много. Повзрослел намного.
Он оказался самым молодым из принятых на курс. Набирали мастерскую для Юлия Райзмана, знаменитого режиссёра, который был занят съёмками и не мог присутствовать на экзаменах лично. Имя этого мальчика знала тогда разве что его мама. Через несколько лет его фотографии будут украшать обложки советских журналов, а сам он станет одним из главных романтических героев отечественного кино. Его звали Родион Нахапетов.
РОЖДЁННЫЙ ПОД БОМБАМИ
Он появился на свет 21 января 1944 года в маленьком городке Пятихатки Днепропетровской области, буквально под бомбёжкой. Его мать, Галина Антоновна Прокопенко, была связной подпольной организации «Родина», действовавшей на Криворожье во время фашистской оккупации. Отец, Рафаил Татевосович Нахапетов, горный инженер, руководил одним из отрядов той же организации. Они полюбили друг друга на войне, но после Победы Рафаил вернулся к прежней семье в Армению. Родион так никогда и не узнал отца по-настоящему.
При рождении мать дала ему имя Родина, в честь подпольной организации, в которой воевала. Когда пришло время получать паспорт, в паспортном столе Днепропетровска решили, что это имя женского рода, и убрали последнюю букву. Так он стал Родином. А окончательное превращение случилось уже на киностудии: после съёмок в картине «Первый снег» редактор, просматривая титры, принял «Родин» за опечатку и вписал «недостающую» букву. С тех пор Родина Нахапетов стал Родионом Нахапетовым.
Галина осталась одна с ребёнком. До пяти лет мальчик жил у бабушки в селе Скелеватка под Кривым Рогом, потом они с мамой перебрались в Днепропетровск. Жили бедно, как и миллионы послевоенных семей. Галина работала пионервожатой и учительницей украинского языка в школе номер 34.

Нахапетов вспоминал, как в те годы по полям ещё попадались неразорвавшиеся мины. Однажды мальчишка из их села подорвался на одной из них. Мать того мальчика бежала через всё село с криком: «Павлика убили! Павлика убили!» Эти слова врезались в детскую память навсегда.
Была и другая боль, тихая, стыдная. После войны у маленького Родиона не было нормальной обуви. Мама сшила ему что-то вроде лаптей из брезента. Однажды завуч, Надежда Гавриловна, при всём классе показала на его ноги, объяснила детям, как тяжело живётся после войны, и торжественно вручила мальчику коробку с нормальными ботинками. Жест был добрый, но Родион готов был провалиться сквозь землю от стыда.
Мама иногда плакала прямо в классе, где преподавала. Он не понимал почему и тоже стыдился этих слёз. Что война сделала с его матерью, он осознал гораздо позже.
ДЕТСКИЙ ДОМ И ПЕРВЫЕ РОЛИ
В 1951 году у Галины обнаружили туберкулёз. Её положили в больницу, а семилетнего Родиона при содействии школы определили в детский дом в Новомосковске. Там он провёл около полутора лет. Позже Нахапетов признавался, что детдом научил его многому, в том числе и тому, чему учить не следовало бы.
После выписки мать забрала сына. Жизнь постепенно налаживалась, хотя слово «благополучие» к ней было неприменимо.
Именно в школьные годы Родион впервые вышел на сцену. Примерно с пятнадцати лет он стал заниматься в драматическом кружке и, несмотря на юный возраст, играл стариков. Ему выдавали характеристику, в которой преподаватель писал, что молодой человек способен к перевоплощению по Станиславскому. Сохранились даже фотографии, где шестнадцатилетний подросток загримирован под глубокого старика. Именно этот навык и открыл ему дорогу во ВГИК.
Мама заняла денег у знакомых, чтобы сын мог поехать в Москву на экзамены. Родион сдал всё успешно, но решил разыграть мать. Вошёл в квартиру с убитым видом, собираясь сказать, что ничего не вышло и он пойдёт работать на завод. Но, увидев её лицо, не выдержал и выпалил:
– Ну, встречай артиста, мама!
Она обрадовалась и, по его словам, даже дала ему подзатыльник. Так, через смех и слёзы, началась его новая жизнь.
ВГИК: САМЫЙ МОЛОДОЙ НА КУРСЕ
Институт стал для Нахапетова настоящим спасением. Он вспоминал, что именно с ВГИКа начинаются его светлые воспоминания. На курсе он быстро выделился как один из самых способных студентов. Этюды, которые они разыгрывали в мастерской, нередко выглядели так, будто именно он их поставил. Сокурсники, хотя он был самым младшим, относились к нему с уважением.
Правда, мастер курса Юлий Райзман мало занимался студентами из-за собственной занятости в кино. Обучением Нахапетова в основном руководили другие педагоги. Но талант пробивал себе дорогу сам. Ещё студентом третьего курса Родион дебютировал в кино, сыграв инженера Гену в картине Василия Шукшина «Живёт такой парень». Актёрский факультет он окончил в 1965 году.

А потом в его жизни появился Марк Донской.
ЛЕНИН, КОТОРЫЙ СТАЛ ЛЕКАРСТВОМ ДЛЯ МАМЫ
Выдающийся режиссёр Марк Семёнович Донской, прославившийся «Сельской учительницей» и экранизациями Горького, пригласил молодого Нахапетова на роль в дилогии о семье Ульяновых, «Сердце матери» и «Верность матери». Изначально Родион пробовался на роль Дмитрия Ульянова, но после просмотра материала Донской решил утвердить его на роль Владимира.
Нахапетову было всего двадцать лет, а играть предстояло Ленина на протяжении длительного периода жизни. Его серьёзно гримировали, и результат оказался убедительным. Для матери Родиона, Галины Антоновны, которая к тому времени уже тяжело болела, этот фильм стал чем-то вроде подарка. Она посмотрела картину и была в восторге. Символически это было для неё важно, ведь она сама, бывшая подпольщица, всю жизнь считала свою борьбу с оккупантами главным делом.

Донской хотел снимать продолжение, фильм о любви Надежды Константиновны и Владимира Ильича, и звал Нахапетова. Но тот отказался. Он твёрдо решил, что не хочет, чтобы его потом всюду приглашали только как «исполнителя Ленина». И вместо этого уехал в Узбекистан, к своему институтскому другу, режиссёру Эльёру Ишмухамедову.
Это решение оказалось поворотным.
«НЕЖНОСТЬ» И «ВЛЮБЛЁННЫЕ»: РОЖДЕНИЕ РОМАНТИЧЕСКОГО ГЕРОЯ
Популярность и зрительская любовь к Нахапетову пришли после двух фильмов, снятых на студии «Узбекфильм». Сначала «Нежность» в 1966 году, затем «Влюблённые» в 1969-м. Оба поставил Эльёр Ишмухамедов, с которым Родион подружился ещё в студенческие годы.
В «Нежности» Нахапетов играл неразделённую любовь, трогательно и без слащавости. Во «Влюблённых» его герой, пожарный-взрывник, был частично списан с самого актёра, авторы фильма даже дали персонажу его прежнее имя, Родин. Эти картины принесли Нахапетову всесоюзную славу. О фильме «Влюблённые» критики писали восторженно, отмечая эмоциональную мощь картины.

Нахапетов вспоминал то время с особенной теплотой: съёмочная группа жила как семья, шутили, спорили, делали плов, обсуждали будущие проекты. Конец шестидесятых, молодое советское кино, ощущение свободы и бесконечных возможностей.
Ишмухамедов позже говорил о Нахапетове:
– Встреча с Родионом для меня была праздником. Всякий раз на съёмке я испытывал чувство радости, какого-то возбуждения, вдохновения.
Режиссёр вспоминал, как Родион иногда чувствовал, что он хочет особого движения камеры, и тогда отодвигал механика и сам катил тележку, потому что улавливал ритм сцены лучше, чем кто-либо.

«РАБА ЛЮБВИ»: ТЕРРИТОРИЯ ЛЮБВИ МИХАЛКОВА
В 1975 году Никита Михалков снял «Рабу любви», ставшую одним из культовых советских фильмов. Нахапетов сыграл кинооператора Виктора Потоцкого, революционера-подпольщика, влюблённого в звезду немого кино Ольгу Вознесенскую в исполнении Елены Соловей. Оператором картины был выдающийся Павел Лебешев, экспериментировавший с плёнкой ради особой изысканности изображения.
Нахапетов рассказывал, что Михалков долго искал, как визуально решить его образ. Даже покрасили волосы, чтобы приблизить к типажу Роберта Редфорда. Была даже идея сделать накладные ресницы. Нахапетов посмеивался:
– Зачем ресницы мужчине?

Но сам сюжет и режиссёр толкали именно в романтическую сторону. По словам Нахапетова, Михалков создавал на площадке «территорию любви», атмосферу, в которой каждый участник съёмочной группы чувствовал себя любимым и нужным. Они работали слаженно, и Родион признавался, что многому научился, наблюдая за тем, как Михалков выстраивает целый мир в кадре.
УРОКИ МАРКА ДОНСКОГО
Но своим главным учителем в режиссуре Нахапетов считал не Михалкова, а Марка Донского. Именно Донской буквально за руку водил молодого актёра в монтажную, прокручивал ему сцены, спрашивал:
– Какой бы ты взял дубль?
– Вот этот.
– Ты не понимаешь. Эта сцена стоит почти в конце фильма. Зрители уже устали, хотят спать. Ты должен дать им что-то более яркое, более энергичное.
Донской рассказывал, как видит будущий фильм: тревожные облака над Волгой, музыка, которая нагнетает драматизм. Нахапетов потом увидел эти кадры на экране и поразился, как точно режиссёр чувствовал каждый элемент, от работы композитора до движения камеры.
Но ещё важнее для Родиона оказался человеческий жест. Когда в 1966 году умерла его мама, Марк Семёнович пришёл на кладбище с женой Ириной Борисовной. Для молодого актёра это было потрясением. Нахапетов помнил об этом всю жизнь.
Галина Антоновна и после войны осталась человеком, неспособным пройти мимо чужой беды. Она помогала политзаключённым, передавала их письма на волю, написала письмо Хрущёву с просьбой разобраться в несправедливых приговорах. За эту активность её саму подвергли принудительному лечению. Родиону удалось вызволить мать, но здоровье её было подорвано. В 1966 году Галина Антоновна умерла. Ему было двадцать два года. Много позже Нахапетов снял фильм «Заражение», посвящённый истории матери. По его признанию, работа над сценарием оказала на него чрезвычайно сильное эмоциональное воздействие.
ОТ АКТЁРА К РЕЖИССЁРУ
После смерти матери Нахапетов окончательно осознал, что хочет быть режиссёром. Ему казалось, что режиссура даёт больше возможностей для самовыражения, чем актёрская профессия. В 1972 году он окончил режиссёрский факультет ВГИКа, мастерскую Игоря Таланкина, причём сделал это экстерном, за два года вместо четырёх.
Первыми его режиссёрскими работами стали две учебные короткометражки: «Помнишь?», основанная на личных воспоминаниях о детском доме, и «Вино из одуванчиков», музыкальная фантазия по мотивам повести Рэя Брэдбери. Нахапетов позже признавался, что повесть Брэдбери воплощала для него то детство, которого ему самому не досталось.

Принципиальным было и другое решение: в своих режиссёрских фильмах Нахапетов никогда не брал себе главную роль. Он боялся, что все будут думать, будто он делает кино только ради того, чтобы сниматься сам.
Как режиссёр он поставил несколько заметных картин: «С тобой и без тебя», «На край света», «Не стреляйте в белых лебедей», «Враги». Именно на съёмках фильма «На край света» он встретил свою первую жену.
ВЕРА ГЛАГОЛЕВА: ЛЮБОВЬ И РАЗРЫВ
В середине семидесятых на кинопробах к фильму «На край света» Нахапетов увидел совсем юную Веру Глаголеву. Она не была профессиональной актрисой, увлекалась стрельбой из лука и о карьере в кино не помышляла. Но оказалась настолько органична в кадре, что её утвердили на главную роль. А режиссёр, как он сам позже признавался, не заметил, как влюбился.
Они поженились. В 1978 году родилась дочь Анна, в 1980-м появилась на свет Мария. Нахапетов снимал Глаголеву почти во всех своих фильмах. Их семья казалась идеальной парой советского кинематографа.

Но к концу восьмидесятых Нахапетов уже не видел для себя перспектив в новом российском кино. В 1989 году, после того как голливудская компания «20th Century Fox» выкупила права на его картину «На исходе ночи», он уехал работать в Соединённые Штаты.
В Америке он встретил кинопродюсера Наталью Шляпникофф, дочь русских эмигрантов. Профессиональные отношения переросли в личные. Брак с Глаголевой распался в 1991 году. Дочери тяжело переживали развод родителей. Какое-то время они считали отца предателем. Но со временем, во многом благодаря мудрости самой Веры Глаголевой, отношения наладились.

Вера вышла замуж за бизнесмена Кирилла Шубского, родила третью дочь, Анастасию, и строила собственную режиссёрскую карьеру. Она ушла из жизни в августе 2017 года. Для Нахапетова эта потеря стала тяжёлым ударом.
ДОЧЕРИ: БАЛЕРИНА, ХУДОЖНИЦА И АМЕРИКАНКА
Старшая дочь Анна окончила Московскую академию хореографии и была принята в труппу Большого театра, где танцевала около двадцати лет. Отец гордился ею. Потом Анна стала сниматься в кино, в том числе у своей матери, в фильме «Одна война». Она выходила замуж за танцовщика Большого театра Егора Симачёва, у них родилась дочь Полина, но брак не выдержал бытовых испытаний.
Нахапетов вспоминал, что их с Аней утренние часы были особым миром. Они просыпались раньше всех, закрывались на кухне, болтали и пекли сырники. Аня до сих пор просит отца приготовить эти сырники, когда он приезжает в Москву, потому что ничего вкуснее для неё не существует.

Была и комичная история. Когда маленькая Аня училась в Вагановском училище в Петербурге, однажды бабушка не успевала утром, и папе пришлось самому делать дочери причёску. Он заплёл косичку и скрутил такой тугой пучок, что у девочки глаза «немножечко разъехались». Спать она не могла, лечь тоже, всё было зачёсано намертво. Бабушка, приехав утром, ахнула.
Средняя дочь Мария окончила отделение мультипликации художественного факультета ВГИКа, затем училась в Голливуде компьютерной анимации и дизайну. Она занимается графикой и живописью.
Третья дочь, Катя, падчерица Нахапетова, дочь Натальи Шляпникофф от первого брака, живёт в Штатах.
«ВИНО ИЗ ОДУВАНЧИКОВ» И СЛЁЗЫ БРЭДБЕРИ
Одна из самых удивительных историй в жизни Нахапетова связана с Рэем Брэдбери. В 1972 году, ещё студентом режиссёрского факультета, Родион снял по его повести «Вино из одуванчиков» короткометражный дипломный мюзикл с участием Владимира Зельдина и Махмуда Эсамбаева.
Уже в Америке Нахапетов познакомился с самим Брэдбери. Они встретились в фотомагазине, и Родион обмолвился, что снимал по его повести дипломную работу. Брэдбери загорелся:
– Покажите! Покажите!
Нахапетов, уезжая куда-то из Лос-Анджелеса, строго наказал жене Наташе: ни в коем случае не показывать фильм Брэдбери, ему стыдно за студенческую работу. Но Наташа не послушалась.
Позже она позвонила мужу:
– Он заплакал и сказал: позвони своему мужу и скажи, что я его люблю.
Брэдбери не только оценил короткометражку. Он поручил Нахапетову написать сценарий полнометражного фильма по «Вину из одуванчиков» для Голливуда и отстаивал его кандидатуру как режиссёра перед продюсерами.
– Нет, я хочу только его. Я ему верю. Я знаю, что он сделает так, как надо, – говорил Брэдбери.
Полнометражный фильм так и не был снят. Но эта дружба открыла Нахапетову двери в голливудскую среду и стала одним из самых дорогих переживаний в его жизни.
ФОНД: КОГДА ЗВОНОК СРЕДИ НОЧИ МЕНЯЕТ ВСЁ
Начало девяностых в Америке было для Нахапетова тяжёлым временем. Его проекты отклоняли, денег не хватало, перспективы казались туманными. По его собственному признанию, он переживал глубокий кризис.
И тогда раздался телефонный звонок. Незнакомый мужчина из России умолял спасти своего ребёнка с врождённым пороком сердца. Российские врачи помочь не могли, на операцию в США средств не было. Звонивший помнил Нахапетова по советским фильмам и обратился к нему как к последней надежде.
Нахапетов встретил семью, нашёл врачей, которые согласились оперировать бесплатно. Ребёнка спасли. А режиссёр почувствовал, что этот звонок был не случайным. В детстве у него самого был порок сердца, и врачи не давали ему больше шестнадцати лет жизни.
В 1993 году Родион и Наталья основали благотворительный «Фонд дружбы Нахапетова», помогавший детям с врождёнными пороками сердца. Они организовали несколько масштабных акций: привозили американских кардиохирургов в Россию, проводили операции и обследования.
В Казани, в больнице номер шесть, американские врачи обследовали десятки детей с тяжёлыми пороками и провели сложнейшие операции. Были акции и в Санкт-Петербурге, и в московском Центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева, где академик Лео Бокерия высоко оценил работу американских специалистов.
По словам Нахапетова, за годы работы фонда удалось спасти около трёхсот детей. Он говорил об этом с особой гордостью:
– Я горжусь тем, что в тяжёлый период, когда страна переживала девяностые, мы смогли реально помочь. Это опыт совершенно не актёрский и не режиссёрский. Это что-то совсем другое.

НЕ ПАДАЙТЕ ДУХОМ
В последние годы Нахапетов признавался, что пандемия отбросила его на несколько лет назад. Проекты, которые он продвигал, отпали. Он рассказывал, что однажды проснулся и вдруг почувствовал себя стариком. До этого даже не думал о возрасте.
Но, когда его спросили, чувствовал ли он себя когда-нибудь легендой, ответил честно:
– Нет. Хотя у меня есть список из десяти ненаписанных фильмов. Сценарии написаны, а сил снять уже не хватает.
Жизнь Нахапетова действительно делится на три периода, как он сам это формулировал. Молодость и бешеная актёрская популярность в СССР. Поиск себя в Америке, режиссура и благотворительность. И третий этап, литературный: он написал две книги воспоминаний.
На вопрос, какой один совет он дал бы своим дочерям, Нахапетов задумался. А потом улыбнулся и сослался на Брэдбери:
– Не падайте духом. Брэдбери говорил, что воспринимает жизнь как прыжок через пропасть: сначала прыгаешь, а потом думаешь, как выровнять полёт.
Мальчик, родившийся под бомбами в развалинах дома в Пятихатках. Детдомовец в брезентовых лаптях. Самый молодой студент ВГИКа. Ленин на экране. Романтический герой целого поколения. Режиссёр. Эмигрант. Человек, спасший сотни детских жизней. Родион Нахапетов никогда не признавал себя легендой. Но каждый, кто видел его фильмы или знает его историю, понимает: это слово к нему подходит как нельзя лучше.






