Свою карьеру она начала в 13 лет в борделе, но в итоге в ее подчинении оказались десятки тысяч человек, и сотни кораблей ходили под ее красным флагом. В свои талые и она могла записать три императорские эскадры, разбитые одна за другой, и следом – британский и португальский флоты, которые тоже ушли несолоно хлебавши. И она вошла в историю под именем Чэн Ши.
С цветочной лодки – в жёны пиратскому лорду
Родилась она около 1775 года в бедной провинции на юге Китая, и детство её не располагало ни к каким иллюзиям. В ее юные 13 лет семья отправила её зарабатывать на так называемую «цветочную лодку» – плавучий бордель, каких на кантонских реках хватало с избытком. Судьба, прямо скажем, самая заурядная для девушки её положения: провести жизнь среди чужих капризов, а потом кануть в безвестность.
Но у Ши Ян оказался редкий талант – не столько красота (хотя и с ней всё было в порядке), сколько деловая хватка и умение расположить к себе нужных людей. Слух о находчивой девушке дошёл и до Чжэн И – пиратского лорда, наследника целой пиратской династии, начинавшей свой путь ещё во времена Минской империи. Он предложил ей замужество.
И тут проявился первый по-настоящему характерный штрих её биографии: она согласилась не безоговорочно, а выторговав себе половину доли в его пиратском предприятии. Сватовство больше напоминало деловые переговоры, чем романтическую историю, – и, забегая вперёд, стоит сказать, что именно в такой манере она будет вести дела всю оставшуюся жизнь.
К моменту их свадьбы в 1801 году у Чжэн И было около 200 кораблей. Дела шли неплохо – он умел объединять вокруг себя других пиратских атаманов южного побережья, и к 1804 году под его началом собралась внушительная коалиция, вошедшая в историю как флот Красного Знамени.
Вдова
В ноябре 1807 года Чжэн И погиб – по одним данным, во время шторма у берегов Вьетнама, по другим – в бою. Ему было немногим за сорок. Для большинства вдов пиратских лордов история на этом бы и закончилась: почётное отступление, дележ наследства между родственниками, забвение.
Чэн Ши распорядилась своей долей иначе. Она совершила ход, который сегодня назвали бы гениальным пиар-манёвром, а тогда – просто новостным расчетом: вышла замуж за собственного пасынка, Чжан Бао, молодого пирата, приёмного сына покойного мужа. Брак был не столько по любви (хотя, судя по всему, чувства там тоже присутствовали), сколько политическим инструментом – через него она закрепляла лояльность всей своей многочисленной пиратской родни, которая иначе вполне могла бы растащить наследство по кускам. И расчёт этот оказался безупречным: вместо раскола флот только окреп.
Кодекс пиратской чести
Дальше начинается самое занятное. Взяв в руки бразды правления, Чэн Ши ввела на флоте кодекс дисциплины – и надо признать, что по сравнению с ним уставы иных регулярных армий выглядели довольно вольготно.
Атаковать можно было только с её личной санкции – самовольная инициатива каралась обезглавливанием. Вся добыча сдавалась в общий фонд и распределялась по установленным правилам: за утайку доли полагалась порка, а за повторную попытку – та же участь, что и за самовольную атаку. Дезертиров ловили и в назидание остальным отрезали им уши, во второй раз – казнили.
Особенно строго был прописан пункт о пленницах: некрасивых отпускали без вреда, а понравившуюся пиратскому служащему женщину разрешалось взять в жёны – но исключительно с её согласия и с обязательством хранить верность. Изн_асилование каралось обезглавливанием на месте, без разбирательств и снисхождения к чину провинившегося.
Жестоко? Безусловно. Но именно эта железная предсказуемость и удерживала вместе десятки тысяч разношёрстных головорезов, которых куда проще было бы стравить друг с другом, чем заставить слушаться женщину.
Империя посылает армию – и терпит поражение
К 1808–1809 годам под командованием Чэн Ши собралось, по разным оценкам, от нескольких сотен до почти двух тысяч судов и десятки тысяч человек – целая плавучая держава, которую нельзя было ни завоевать, ни подкупить. Пекин отправил против неё императорские эскадры.
Результат оказался предсказуемо унизительным для властей: под Кантоном флот Красного Знамени дважды разбил правительственные силы, в одном из сражений погиб направленный на подавление мятежа чжэцзянский полководец, а за считаные месяцы было уничтожено свыше 60 императорских джонок.
Отчаявшийся императорский двор обратился за помощью к иностранцам – британскому и португальскому флотам, у которых, казалось бы, было куда больше опыта в морских делах. Но и они не смогли переломить ситуацию.
Флот Чэн Ши держал южнокитайское побережье в своих руках так крепко, что даже адмиралы соседних провинций, по свидетельствам современников, предпочитали топить собственные корабли, лишь бы не встречаться с ней в открытом бою. В донесениях британского адмиралтейства за ней закрепилось прозвище – «ужас Южно-Китайского моря».
Сделка
К 1810 году императорский двор признал очевидное: победить эту женщину военным путём не получится. Оставался единственный выход – переговоры. И вот тут Чэн Ши в очередной раз показала, что торговаться умеет как никто другой: она согласилась на амнистию, но исключительно на своих условиях.
Флот сдал оружие, но не корабли. Наказание понесли меньше 300 человек из десятков тысяч – остальные вернулись к мирной жизни без каких-либо последствий. А сама Чэн Ши сохранила всё нажитое за годы пиратства – состояние, которому позавидовали бы иные губернаторы.
Пенсия
Дальнейшая её жизнь мало похожа на привычный финал пиратской саги. Никакой виселицы, никакого предательства командой, никакой гибели в последнем безнадёжном бою. Чэн Ши осела в Кантоне, открыла игорный дом, растила детей от брака с Чжан Бао (первый сын родился в 1813 году) – и вела вполне почтенную жизнь бывшей грозы морей, пока в 1822 году не овдовела во второй раз.
Дом и дело она после этого не бросила, а прожила ещё больше двух десятилетий, скончавшись в 1844 году в возрасте около 68–69 лет – преклонном для человека её ремесла и попросту невозможном для большинства её коллег-мужчин, чьи биографии заканчивались куда раньше и куда менее уютно.
