В 1743 году в Шёнбрунне у императрицы Марии Терезии и императора Франца I родилась ещё одна дочь – Мария Элизабет. Дома её звали Лизель. Девочка появилась на свет настолько слабой, что врачи всерьёз прописывали ей шоколад – считалось, что напиток укрепляет силы и помогает выжить хрупким младенцам.
Средство, кажется, сработало на славу: слабый ребёнок вырос в настоящего живого чертёнка, который обожал игры, шутки и подначивать многочисленных братьев и сестёр. Гувернантки от такого темперамента приходили в ужас – при Лизель успело смениться пять воспитательниц подряд, ни одна не выдержала, а однажды пришлось менять даже духовника.
Мать в переписке сетовала, что дочь слишком тщеславна – и было отчего: девочка рано поняла, что она первая красавица среди сестёр, и пользовалась этим напропалую.
Самая красивая из дочерей
Современники в один голос называли Марию Элизабет самой привлекательной среди всех дочерей Марии Терезии – а дочерей у императрицы было немало, и конкуренция среди них была нешуточная. В XVIII веке красота при дворе – не просто повод для комплиментов, а вполне конкретный политический капитал. Каждая габсбургская принцесса – это потенциальный союз, договор, скреплённый брачным контрактом.
В подростковом возрасте характер Лизель окончательно оформился: она обожала сплетни и остроумные, порой ядовитые замечания в адрес окружающих, за что не раз получала выговор от матери. Уже в четырнадцать лет, когда гувернантка попыталась приструнить её слишком бойкий язык, девочка невозмутимо заявила, что предпочла бы пощёчину от умного человека ласке от глупца. Судя по всему, острый язык интересовал её куда больше замужества – хотя мать явно рассчитывала на обратное.
Война отняла время
Именно тогда, когда для Марии Элизабет полагалось бы подыскивать подходящую партию, разразилась Семилетняя война – и поглотила почти всё то время, что обычно уходило на устройство династических браков. Пока Европа приходила в себя после войны, Лизель незаметно вышла из того возраста, что считался идеальным для невесты. На брачном рынке к тому моменту хватало принцесс помоложе.
А потом судьба – хотя лучше сказать, дипломатия – всё же дала ей шанс. В 1768 году умерла французская королева Мария Лещинская, и Людовик XV остался вдовцом.
При дворе быстро придумали эффектную комбинацию: Мария Элизабет выходит замуж за стареющего короля, а её младшая сестра Мария Антуанетта – за его внука и наследника, будущего Людовика XVI. Две австрийские сестры одновременно у вершины французской монархии – план был почти готов, контракт почти подписан.
Оспа
И тут всё рухнуло. Мария Элизабет заболела оспой. Она выжила, но болезнь оставила на лице тяжёлые рубцы. В мире, где удачный брак напрямую зависел от внешности девушки, это означало конец всех надежд – причём мгновенный. По свидетельствам, узнав о крахе плана, она расплакалась перед матерью, а та потом писала, что дочь долго не могла успокоиться. Французский проект закрыли, и в Версаль отправилась одна Мария Антуанетта.
Впрочем, как мы понимаем сейчас, для нашей героини это оказалось к лучшему.
Замуж Мария Элизабет так и не вышла. Но на этом её история не закончилась – трон достался младшей сестре, а не ей, но жизнь продолжалась своим чередом, причём весьма бойко.
Она осталась при дворе и была известна умом, чувством юмора и, как говорили, весьма острым языком – с таким сочетанием скучать окружающим точно не приходилось. Спустя годы, уже будучи аббатисой, она перенесла инфекцию, из-за которой на щеке образовалась дыра. Когда об этом заговорили, она невозмутимо сказала английскому послу: для незамужней сорокалетней эрцгерцогини дыра в щеке – это скорее развлечение, ведь любое событие, разбавляющее скуку её жизни, никак нельзя считать несчастьем.
Аббатиса
В 37 лет Мария Элизабет возглавила Инсбрукский монастырь для знатных дам. Несмотря на церковный титул, это было не затворничество, а вполне светская и престижная должность – монастырь скорее напоминал элитный клуб для аристократок, чем обитель для молитв. Мария Элизабет быстро стала душой монастырской жизни, принимала гостей и устраивала приёмы в своих покоях – там бывали курфюрсты, короли и даже Иоганн Вольфганг Гёте.
В городе её называли пылкой и всеми любимой дамой, но за глаза откровенно побаивались – острый язык аббатисы был известен по всему Тиролю. Одной из её любимых площадок для приёма гостей стала знаменитая гостиница «Золотой орёл», где она принимала, среди прочих, шведского короля Густава III.
А в 1790 году новый император, её брат Леопольд II, доверил ей открыть тирольский ландтаг от своего имени – жест, ясно показывавший: несмотря на несостоявшийся брак, Марию Элизабет по-прежнему считали настоящей имперской персоной.
Руководила монастырём она больше 25 лет.
Конец эпохи
Всё изменил Наполеон. В январе 1806 года Тироль заняли баварцы, союзники французского императора, и Мария Элизабет спешно бежала из Инсбрука – сначала в Вену, а затем в Линц. Вскоре после этого монастырь закрыли из-за политической реорганизации региона. В Линце она и провела последние годы жизни. Мария Элизабет умерла в 1808 году в возрасте 65 лет.
