Батюшка отнекивался и крестился, отказывался венчать жениха и невесту. «Одумайтесь и покайтесь», — только и бурчал он. Соня готова была разрыдаться от разочарования и обиды, а Александр с трудом сдерживался, чтобы не выйти из себя.
— Получено разрешение от государя! — настаивал он.
— Всё равно не возьму грех на душу, — оставался непреклонным священник.
«Я всё равно женюсь только на ней! Или не женюсь вовсе!» — поклялся старший сын поэта.
*
В их детской было всегда шумно. Как старший и оттого желавший казаться более серьёзным, Саша часто призывал её и сестёр к порядку. Соня только смеялась, а потом бежала обниматься и ласкаться, заставляя позабыть о шалостях. Они росли в одном доме, но не были братом и сестрой. А потом, когда повзрослели, детские забавы переросли в глубокое чувство — во всепоглощающую любовь, что не видит преград.
В детстве всё было просто: общая детская, общие игры, общие наказания. Саша — сын самого Пушкина, чьё имя ещё при жизни оборачивалось легендой. Соня — тихая, задумчивая девочка с карандашом в руках. Позже у неё обнаружится настоящий талант к акварели.
Она приходилась племянницей отчиму — генерал-лейтенанту Петру Петровичу Ланскому. В доме Ланских царила та редкая атмосфера, где дети Пушкина и дети Ланского росли не раздельно, а единой семьёй.
Софья Александровна Ланская появилась здесь не случайно. Она была родной племянницей Петра Петровича, дочерью его старшего брата Александра. Но судьба её родителей сложилась трагически: отец рано ушёл из жизни, мать не смогла одна поднять детей, и Соня осталась сиротой.
Тогда Ланские взяли её в свой дом, воспитывали вместе с детьми Натальи Николаевны от первого брака — Александром, Григорием, Марией и Натальей, не делая различий. А со временем появились и другие, их общие дети.
Наталья Николаевна Гончарова, вдова Пушкина, женщина с большим сердцем, приняла девочку как дочь. Позже исследователи найдут в её письмах строки, полные той самой любви, которую она стремилась передать всем — и кровным, и принятым. Соня впитала этот дух и осталась верна ему на всю жизнь.
Но у семьи была и другая сторона — строгая, даже суровая. Мать Натальи Николаевны, Наталья Ивановна Загряжская, женщина властная и с тяжёлым характером, долгие годы держала дом в ежовых рукавицах. По свидетельству Александры Араповой, дочери Натальи Николаевны от второго брака, та почти никогда не рассказывала о своём детстве — слишком тяжёлы были воспоминания о материнском деспотизме. Возможно, именно поэтому сама Наталья Николаевна стремилась создать в своём доме иную атмосферу — ту, где детей не делят на «своих» и «приёмных», а любят просто за то, что они есть.
Так Саша Пушкин и Соня Ланская оказались в одном доме. Между ними стоял только порог комнаты, который в детстве переступают, не задумываясь. Годы сделали своё: порог исчез, но возникла стена.
Когда Саше исполнилось двадцать пять, а Соне — двадцать, они объявили о решении жениться. Семья поддержала: Наталья Николаевна, видевшая в этой паре продолжение своей семьи, не возражала. Казалось, всё складывается.
Но церковный брачный обыск — обязательная процедура перед венчанием — выявил препятствие, которое казалось непреодолимым. Жених и невеста состояли в свойстве — родстве, которое церковь приравнивала к кровному. В Российской империи правила брака определялись не светскими законами, а церковными канонами, уходившими корнями в византийское право. И там правило было жёстким: свойственники приравнивались к кровным родственникам, а брак между ними запрещался.
Священник в Стрельне, где они были прихожанами Конного полка, развёл руками: каноны выше чувств.
Для Сони это стало ударом. Для Александра — вызовом, от которого он не имел права отступить. Он сказал тогда коротко, по-военному: «Женюсь только на ней — или ни на ком».
Тогда Наталья Николаевна решила заступиться за влюбленных. Она добилась аудиенции у императора Александра II.
Государь слушал. Возможно, он вспомнил, что и сам любил не по правилам. А может быть, его просто тронула история двух молодых людей, которым отказывали в счастье из-за формальности.
Александр II дал личное императорское соизволение на брак, учитывая, что кровного родства между женихом и невестой нет.
Но слово царя не стало последним.
Священник в Стрельне остался непреклонен даже перед императорской волей. Тогда нашли другой храм: домовую церковь при Пажеском корпусе, где Александр Александрович когда-то учился и считался одним из лучших воспитанников. Там, в тишине, без лишних глаз, их обвенчали.
Цена оказалась высока: священника, осмелившегося нарушить каноны, впоследствии лишили благословения. Но они уже были вместе.
Их брак длился семнадцать лет — годы, наполненные теплом, взаимным уважением и непрерывным движением жизни. У них родилось тринадцать детей. Одиннадцать из них выжили — и это в XIX веке, когда детская смертность была жестокой данностью.
Первенец, дочь Наталья, появилась на свет 5 августа 1859 года в Петербурге, в квартире Александра Александровича в конногвардейских казармах. Наталья Николаевна, ставшая бабушкой, подарила внучке кроватку из красного дерева и связала одеяло из мягкой крученой шерсти, вплетя в него всю нерастраченную нежность. Об этой внучке — её называли Азей — она писала с особой теплотой: «Это мой поздний ребенок, я это чувствую, и при всем том — мой тиран». В этих словах — вся мягкая сила бабушкиной любви, которая умела прощать даже капризы.
Соня, тихая и застенчивая, оказалась удивительно сильной. Она управляла домом, растила детей, находила время для живописи — писала акварелью и маслом, передала художественный дар дочерям. Её муж, Александр Александрович, служил в лейб-гвардии Конном полку, участвовал в Крымской кампании 1853–1856 годов, а позже, уже в чине полковника, командовал 13-м гусарским Нарвским полком.
Он был человеком долга, но возвращался домой и становился мягче, уступал жене даже в тех мелочах, где по статусу должен был настаивать на своём.
Их дом в Петербурге, а затем в провинции (полк квартировал в Тамбовской губернии, в городе Козлове) всегда был полон. Собиралась молодёжь, приезжали родные. Дочь Наталья, выросшая в этой атмосфере, позже писала стихи — остроумные, с лёгкой сатирой. Одно из них, посвящённое уездному Козлову, сохранилось:
Город древний, город славный,
Город слишком православный,
Где купцы чаи лишь пьют
И с закатом спать идут.
Дети их росли — Наталья, Мария, Александр, Ольга, Анна, Григорий, Надежда, Вера, Сергей. Многие из них впоследствии связали свои судьбы с военной службой, как и отец. Старшая Наталья вышла замуж за Павла Аркадьевича Воронцова-Вельяминова, офицера того же Нарвского полка, которым командовал её отец.
Интересно, что сам Николай I, ещё задолго до этой истории, выражал особое расположение к семье Ланских. Когда в 1844 году Пётр Петрович женился на Наталье Николаевне, император пожелал быть посажённым отцом на свадьбе — но вдова поэта, помня о светских сплетнях и желая сохранить достоинство, отклонила эту честь. Однако Николай Павлович не обиделся: он выразил желание стать крёстным отцом первому ребёнку Ланского. Так родилась традиция, связавшая семью с императорским домом, — и позже, когда Александр и Соня искали защиты, эта связь, возможно, сыграла свою роль.
В 1875 году всё оборвалось. Софья Александровна умерла в возрасте тридцати шести лет.
Александр Александрович не смог оставаться в доме, где каждая комната помнила её шаги. В том же году он ушёл в действующую армию — на Балканы, где назревала война с Османской империей. Русско-турецкая кампания 1877–1878 годов стала для него исходом боли.
Вот как описывали внешность генерала Пушкина в то время:
«Наружность сына знаменитого поэта хорошо известна москвичам, — его можно видеть на многих общественных собраниях и торжествах. Это красивый, седой как лунь, но ещё бодрый, с военной выправкой старец. Симпатичное выразительное лицо его окаймлено окладистою бородою, и по выражению его голубых глаз нетрудно догадаться, что в молодости Александр Александрович очень походил на своего покойного отца, насколько это можно судить по современным поэту портретам».
Командуя Нарвским гусарским полком, он проявил личную храбрость, за что был удостоен георгиевского оружия — золотой сабли с надписью «За храбрость» — и ордена Святого Владимира IV степени.
Но награды не залечивали утрату.
В 1883 году, через восемь лет после смерти Софьи, он вступил в повторный брак — с Марией Александровной Павловой, женщиной на девятнадцать лет моложе. В этом союзе родилось ещё двое детей — Николай и Елена. Однако дом уже не стал прежним. Дети от первого брака не приняли мачеху, и в семье не было того тепла, что когда-то наполняло всё вокруг.
К 1890 году Александр Александрович дослужился до чина генерал-лейтенанта. В 1891 году вышел в отставку и посвятил себя просветительской деятельности: заведовал учебной частью Императорского коммерческого училища в Москве, состоял в опекунских советах женских учебных заведений.
Он прожил долгую жизнь — восемьдесят один год. Скончался 19 июля 1914 года, в день объявления Россией войны Германии, в своём имении.
По завещанию, дети сделали то, что он, возможно, не решился бы просить сам: его похоронили рядом с Соней — в Лопасне (ныне город Чехов), в родовом захоронении, где веками покоились потомки четырёх знатных родов: Пушкиных, Ланских, Гончаровых и Васильчиковых.
Там, где земля соединила тех, кого при жизни разлучали и церковь, и закон.
Случай Александра Александровича Пушкина и Софьи Ланской остался в истории как редкое исключение — брак по свойству, всё же состоявшийся благодаря личному вмешательству императора и отчаянной воле Натальи Николаевны. Церковное право Российской империи, основанное на византийских канонах, строго регламентировало степени родства и свойства, и подобные союзы были почти невозможны.
Но если смотреть на эту историю иначе — она вообще не была исключением. Она была просто любовью, которая не спрашивает разрешения, а если его не дают — находит другой путь.
Александр Александрович оставил после себя самую многочисленную ветвь потомков поэта. По состоянию на 1992 год, в мире насчитывалось 292 прямых потомка Александра Сергеевича Пушкина, и большинство из них вели свою родословную от старшего сына. Сегодня они живут в России, Бельгии, Франции, США, Великобритании, Швеции и других странах. Один из них, Александр Александрович Пушкин (род. 1942), инженер из Бельгии, в 2005 году получил российское гражданство по указу президента В.В. Путина.
Но в Лопасне, под сенью старых деревьев, где покоятся Александр и Софья, время течёт иначе. Там их история не становится легендой. Она остаётся просто судьбой — двоих, которые не захотели расстаться, даже когда всё было против них.
