В феврале 1920 года красноармейский отряд, выступивший из Ашхабада в направлении затерянного в горах посёлка Гермаб, готовился к чему угодно. Гражданская война перемешала карты, власть в Закаспии менялась, как ветер в пустыне, и никто толком не знал, кто встретит их на бывшем пограничном посту.
Когда колонна подошла к Гермабу, навстречу ударил колокольный звон, как на Пасху. Казармы блестели чистотой, в пирамидках стояло смазанное оружие, на плацу дымилась походная кухня с борщом. Рыжеусый гигант в офицерской форме вышел с приёмо-сдаточной ведомостью, где было перечислено всё имущество отряда вплоть до последней подковы.
Это был штабс-ротмистр Михаил Поспелов, единственный офицер 30-й Закаспийской бригады, который не ушёл с границы. Он ждал не большевиков и не белых. Он ждал, когда за границей придёт кто-нибудь, кому она нужна так же, как ему.
Передавать дела другому не пришлось. В тот же день Поспелова утвердили в должности.
ОРЁЛ, РЕАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ И КУЛАКИ РАЗМЕРОМ С КРЫНКУ
Михаил Дмитриевич Поспелов родился 19 мая 1884 года в Орле, в небогатой дворянской семье. Получил домашнее образование и рано обнаружил два качества, которые определили всю его жизнь: непокорный характер и недюжинную физическую силу. Из реального училища его отчислили за вольнодумство.
Юноша не стал горевать и отправился поступать в Тифлисское пехотное училище, где его приняли благосклонно. Образован, смышлён, а что касается здоровья, по воспоминаниям современников, Поспелов разгибал подковы и имел кулаки размером с крынку. В училище он стал неизменным чемпионом по борьбе и силовым видам спорта, освоил кавалерийскую подготовку и стрельбу.
Любопытная деталь: начальником Тифлисского училища в те годы был полковник Александр Васильевич Верещагин, герой русско-турецкой войны и участник Памирской кампании. Фамилия эта всплывёт полвека спустя, когда сценарист будет искать имя для персонажа, списанного с Поспелова.
После выпуска молодого офицера определили в Либавский 6-й пехотный полк, затем он служил в 142-м Звенигородском полку, расквартированном в родном Орле. Служба протекала спокойно, что деятельного офицера совершенно не устраивало. Осенью 1910 года Поспелов добился зачисления в Отдельный корпус пограничной стражи и получил назначение в 7-й округ на среднеазиатскую границу.
Тёплое место ему было обеспечено. Жена Поспелова, Софья Григорьевна, была дочерью генерал-майора Генерального штаба Покровского, и тесть с его связями легко мог устроить зятю спокойную должность в столице. Но Поспелов выбрал пески и контрабандистов.
ГЕРМАБ: ОАЗИС НА ГРАНИЦЕ С ПЕРСИЕЙ
В 1913 году Поспелов в звании штабс-ротмистра возглавил Гермабский пограничный отряд 30-й Закаспийской бригады. Бригада охраняла границу с Персией и побережье Каспийского моря, а Гермабский отряд контролировал стовёрстный участок рубежа с четырьмя конно-сторожевыми кордонами: Гермаб, Сулюкли, Мерген-Улья и Сарам-Сакли.
Русско-персидская граница была крайне неспокойным местом. Здесь действовали шайки контрабандистов, бандиты совершали набеги на туркменские поселения, захватывали девушек для продажи в рабство в Персии, а разведки Великобритании, Германии и Турции вели свою работу.
В Среднюю Азию Поспелов приехал с семьёй: женой Софьей и двумя маленькими дочерьми, Леной и Верой. Внук Поспелова, Евгений Попов, позже вспоминал о бабушке:
– Софья Григорьевна была очень статная и стройная. Она отлично держалась в седле и умела стрелять из всех видов оружия.
Под началом Поспелова пограничный пост превратился в настоящий оазис. Около казарм посадили грецкий орех, яблони, груши, вишни, абрикосы, алычу. По руслу реки устроили каменные запруды, в которых стали разводить карпов. На собственные деньги Поспелов купил у молокан в соседнем поселке Куркулаб молочных поросят, и на посту появились свиньи. Позже у бандитов удалось отбить угнанное стадо коров. Всё поголовье сдали на бойню, кроме одной коровы, которая вдруг начала телиться.
Этот быт потом почти буквально перенесут в кино. Дом Верещагина с фруктовым садом и прудом списан с дома Поспелова. Только вместо осетров в пруду плавали карпы, а вместо павлинов по двору разгуливали индюки.
КРАСНЫЙ ШАЙТАН
Поспелов сам прекрасно стрелял, был превосходным наездником, за успехи в соревнованиях по стрельбе и вольтижировке получил шесть императорских призов. Он подбирал себе бойцов под стать: добивался от них виртуозной джигитовки, владения шашкой и стрелковым оружием.
Но главное его оружие было другим. Поспелов помогал жителям приграничных селений, а они помогали пограничникам, видя в них единственную надёжную защиту от бандитов. Благодаря этому командир Гермабского отряда создал разветвлённую агентурную сеть, которая действовала не только по эту, но и по ту сторону границы.
Контрабандисты с дорогой мануфактурой, шёлком, антиквариатом, специями, оружием и наркотиками напрасно пытались найти новые маршруты. Какую бы дорогу они ни выбрали, на пути неизменно оказывались русские пограничники. Молва о ловком и беспощадном начальнике Гермабского отряда разошлась далеко за кордон. Главари бандитских шаек старались избегать маршрутов, проходящих через его полосу охраны.
За огненно-рыжие пышные усы и способность внезапно появляться в самых неожиданных местах враги прозвали его «Красным шайтаном». Красным, потому что рыжим. Шайтаном, потому что уйти от него было невозможно. Прозвище появилось ещё до большевиков, задолго до того, как слово «красный» приобрело политический оттенок.
ДОМ-КРЕПОСТЬ В БЕЗВЛАСТЬЕ
Революция 1917 года перевернула всё. Солдаты, набранные в основном в Центральной России, рвались домой делить землю. Офицеры уходили к Деникину или эмигрировали в Персию. 30-я Закаспийская бригада развалилась. Казармы опустели. На Гермабском посту остались только сам Поспелов, его переводчик и семья.
Ему предлагали уехать за границу, говорили, что служба его теперь никому не нужна, а там он может стать большим человеком. Звали к себе эсеры, когда образовалось временное Закаспийское правительство. Поспелов в ответ проклинал их за то, что пригласили в Ашхабад английские оккупационные войска. Предлагали идти на службу к генералу Дутову. Он отказался. На все предложения отвечал одинаково:
– Я пограничник, и моё дело – охранять границу Отечества. Я отсюда никуда не уйду.
Посчитав упрямца чудаком, на него махнули рукой. А Поспелов тем временем перенёс в дом всё оружие погранотряда: пулемёты, винтовки, гранаты. В марте 1917-го он ездил в Ашхабад и привёз оттуда пулемёт «Льюис», ручные гранаты и два бомбомёта, прототипы миномёта, способные стрелять на двести-триста метров. Укрепил ставни и двери, натянул на окна противогранатные сетки, выставил у окна пулемёт, у двери бомбомёт. Проверил, как жена стреляет из винтовки и метает гранаты.
Гарнизон этой крепости составляли пятеро: сам Поспелов, жена Софья, переводчик и две малолетние дочери, которых отец тоже научил стрелять. Бандиты несколько раз пытались взять дом штурмом, но каждый раз натыкались на организованную оборону и отступали.
А в перерывах между этими схватками, как и его будущий экранный двойник, Поспелов глушил тоску самогоном. Было за что тосковать: страна разваливалась, граница существовала только в его голове, а вокруг хозяйничали бандиты.
НОВАЯ ГРАНИЦА
В 1919 году Поспелов решил, что ждать больше нечего. Он собрал отряд добровольцев из местных туркмен, уставших от бандитского беспредела, вооружил их и начал восстанавливать пограничную службу: сначала на посту Гермаб, а затем на всём участке. Когда в июле 1919-го Красная Армия заняла Ашхабад, Поспелов вступил с большевиками в контакт.
24 декабря 1919 года приказом по войскам Туркестанского фронта его назначили командиром пограничного батальона с дислокацией в Гермабе. Времена были тяжёлые, денег не было, и для снабжения своих пограничников Поспелов продавал собственное имущество, в том числе ковры, купленные ещё в дореволюционное время. Чтобы накормить солдат, он расставался с тем, что копил годами.
Весной 1921 года Поспелов стал командиром 1-го пограничного полка и отвечал теперь за охрану всей советско-персидской границы. Теперь контрабандистов он воспринимал как мелких хулиганов, а главной задачей стала борьба с басмачами и недопущение прорыва вооружённых банд из-за рубежа. Поспелов создал летучие кавалерийские отряды, и по всей линии границы бандиты снова узнали, что «Красный шайтан» вернулся.
ШКОЛА ПОД ВЫСТРЕЛЫ
Погранвойска молодой республики остро нуждались в подготовленных кадрах. В июле 1923 года Поспелов стал первым начальником учебной пограничной школы в Ашхабаде. Школа готовила младший командный состав: будущих начальников застав и их помощников. Курс длился три месяца. Выпускники уходили на среднеазиатскую границу, где им предстояло жить в пустыне неделями, читать следы на барханах и держать оборону маленьким гарнизоном до подхода основных сил.
В конце 1925 года Михаил Поспелов был отправлен в бессрочный отпуск по возрасту. Но покой был недолгим. Его снова позвали, и на этот раз задача оказалась совершенно неожиданной.
В КАРАКУМЫ С АКАДЕМИКОМ ФЕРСМАНОМ
Академия наук СССР организовала экспедиции в пустыню Каракумы для разведки месторождений серы и других полезных ископаемых. Монополисты серы, сицилийские промышленники, непомерно задрали цены, и стране нужен был собственный источник. Экспедиции возглавляли академик Александр Ферсман и геолог Дмитрий Щербаков, впоследствии тоже ставший академиком.
Учёным требовался человек, который знал местность, прекрасно ориентировался в бескрайних песках, знал местные обычаи и владел туркменским языком. Таким человеком стал Поспелов. Его назначили начальником каравана.
В Каракумах ещё хозяйничали басмачи. Экспедициям приходилось сталкиваться с бандитскими шайками, уходить от них тайными тропами, искать броды и конные переправы через реки Атрек, Сумбар и Мургаб, попадать в песчаные бури и смерчи. Нередко только большой авторитет Поспелова среди туркмен помогал избежать потерь. По собственной инициативе он составил точные топографические карты Каракумов, нанёс на них караванные пути и верблюжьи тропы, отметил аулы, колодцы и качество воды в каждом из них.
Обе экспедиции выполнили поставленные задачи и вернулись из пустыни без потерь. По признанию учёных, это было целиком заслугой бывшего пограничника.
СОФЬЯ
О жёнах пограничников принято говорить общими словами: ждала, терпела, поддерживала. Софья Григорьевна Поспелова, урождённая Покровская, в эти рамки не вмещается.
Дочь генерал-майора Генерального штаба, она могла бы жить в столице, вращаться в приличном обществе, выезжать на балы. Вместо этого она поехала с мужем в пустыню, на самый неспокойный участок границы, и там не просто вела хозяйство, а стала полноценным бойцом. Стреляла из винтовки и из пулемёта, метала гранаты. Когда гарнизон дома-крепости сократился до семьи и переводчика, Софья Григорьевна держала оборону наравне с мужем. В этой крепости росли их дочери.
Она была рядом до конца. До последних лет они жили в старой части Ташкента, в добротном трёхэтажном доме на улице Урицкого.
Дочь Елена Михайловна пошла по стопам отца: работала в 4-м управлении погранвойск в Ташкенте, там познакомилась с будущим мужем, пограничником Леонидом Поповым. Когда началась война, Попов ушёл на фронт, воевал под Москвой и на Кавказе, после ранения был направлен на Дальний Восток. Елена уехала с ним. Внук Поспелова, Евгений Попов, и правнук стали выпускниками суворовского училища и достойно служили в армии, продолжая семейную традицию.
ПОЖАРНАЯ ЧАСТЬ И ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
Перед Великой Отечественной войной Поспелов перешёл на работу в Управление пожарной охраны Узбекской ССР. Ему было за пятьдесят, на фронт по возрасту не призвали, но он продолжал работать. За руководство пожарными подразделениями Ташкента в годы войны его наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».
В пятидесятых годах Поспелову присвоили статус персонального пенсионера Узбекской ССР. До последних дней он сохранял военную выправку, носил гимнастёрку и пограничную фуражку. Человек, который прожил несколько эпох, видел крушение империи, безвластье, новую власть, войну с басмачами, экспедиции в пустыню, Великую Отечественную в тылу, так и не снял форму.
Михаил Дмитриевич Поспелов скончался 10 августа 1962 года в Ташкенте, в возрасте семидесяти восьми лет. Похоронен на Боткинском кладбище.
КАК ПОСПЕЛОВ СТАЛ ВЕРЕЩАГИНЫМ
Фильм «Белое солнце пустыни» появился благодаря стечению обстоятельств. В середине шестидесятых Экспериментальная творческая киностудия искала сценаристов для картины о Средней Азии времён Гражданской войны. Валентин Ежов, автор «Баллады о солдате», пообещал написать сценарий за полтора месяца. Соавтором он пригласил Рустама Ибрагимбекова, представив его знатоком Востока. Ибрагимбеков позже честно признавался: он никогда в жизни не бывал в Средней Азии.
Ежов поехал собирать материал. В разговорах с ветеранами, воевавшими с басмачами, сразу несколько человек вывели его на имя Поспелова. Рассказали о непреклонном пограничнике, который не ушёл с рубежа, превратил свой дом в крепость, держал оборону с женой и дочерьми, а потом заново выстроил охрану границы. О рыжеусом гиганте, которого боялись контрабандисты по обе стороны рубежа. О саде, о карпах в пруду, о крепостных стенах дома.
Эти рассказы легли в основу образа Павла Артемьевича Верещагина, которого блестяще сыграл Павел Луспекаев. Сходство оказалось не только биографическим, но и внешним. Если сравнить фотографию Поспелова в офицерской форме с фотографией, висящей в фильме на стене дома Верещагина, сомнений не остаётся: образ списан с него.
Дочь Поспелова, Вера, жившая в Ташкенте, рассказывала, что к ней приходила группа кинематографистов. Она показывала им документы и фотографии из жестяной коробки из-под дореволюционных восточных сладостей, которая была доверху забита снимками и бумагами. Каких-либо документальных подтверждений визита сценаристов именно к Вере нет, но совпадение фактов биографии Поспелова с деталями жизни Верещагина слишком велико, чтобы считать его случайным.
Работа над сценарием официально началась 7 июня 1967 года и была закончена в июле. Фильм вышел на экраны в 1970 году. Поспелов не дожил до премьеры восемь лет.
ПОЧЕМУ ВЕРЕЩАГИН РАБОТАЕТ СПУСТЯ ДЕСЯТИЛЕТИЯ
Фильмы стареют, а Верещагин нет. Это не лирическое преувеличение, а факт: «Белое солнце пустыни» до сих пор цитируют, пересматривают, разбирают на фразы. Космонавты смотрят его перед полётом, как традиционный талисман.
Секрет, возможно, в том, что за экранным персонажем стоит настоящая судьба. Верещагин убедителен, потому что его характер не придуман, а собран из реальных деталей жизни конкретного человека. Из упрямства Поспелова, его нежелания уходить с границы, его сада в пустыне, его жены, стреляющей из пулемёта, его ковров, проданных ради солдатского хлеба.
Когда Луспекаев произносит знаменитое «мне за державу обидно», за этой фразой стоит не риторика, а опыт реальных людей, которые в безвластье, разрухе, одиночестве не ушли с рубежа, потому что считали, что граница это не линия на карте, а дело, ради которого стоит жить.
В феврале 2024 года в Орловском издательстве «Картуш» вышла книга Игоря Семенова «Белое солнце «Красного шайтана»», рассказывающая о жизни Поспелова от первой записи в метрике Покровского храма до последней записи о захоронении. Материалы о нём хранятся в Музее пограничных войск на стенде «На изломе веков», в Пограничном музее школы № 26 города Орла, где в 2020 году открыли кадетский класс его имени. Существует документальный фильм «Рассказ о старом пограничнике».
Память, конечно, штука избирательная. Верещагина знает каждый, Поспелова – единицы. Но, может быть, в этом и есть высшая справедливость кино: человек, который всю жизнь делал своё дело тихо и без оглядки на славу, получил бессмертие через героя, которого даже не увидел на экране. И этот герой, как и положено настоящему пограничнику, до сих пор стоит на рубеже, на самом видном месте в нашей памяти.
