Пётр I торопил лекарей – ему не терпелось получить ответ на вопрос, который давно его занимал. Был ли настоящим брак его невестки, царицы Марфы, с государем Фёдором Алексеевичем? Всего лишь семьдесят один день она делила трон и ложе с русским царем. Окончательно во всём разобраться Пётр смог в первых числах января 1716 года.
Престолонаследником он стал в девять лет, когда скончался его старший брат, царевич Алексей. В 1670 году Фёдор оказался главной надеждой династии Романовых. Но практически никто не сомневался, что мальчик вскоре последует за братом: он был слаб и часто болел. Однако в 1676-м году, когда не стало государя Алексея Михайловича, пятнадцатилетний подросток все-таки был коронован на царство. Федор III – так он значится в длинном списке русских царей.
Молодому правителю подыскали красивую невесту – дочь смоленского дворянина, Агафью Грушецкую. Свадьбу сыграли быстро и не по-царски скромно. Этот союз казался очень счастливыми и перспективным, ведь Федор влюбился в свою прелестную жену, а она – яркая и здоровая – обещала подарить Романовым наследника. Судьба распорядилась иначе. 11 июля 1681 года царица Агафья родила сына, названного Ильей, а спустя три дня скончалась. Мальчик-престолонаследник пережил её на неделю. Двадцатилетний государь снова остался без жены и без продолжения рода.
Все говорило о том, что надобно поторопиться. Царь Фёдор выглядел неважно, здоровье подводило его. Иван Языков, близкий друг государя, посоветовал ему обратить внимание на семью Апраксиных. Это было выгодно и самому Языкову, определенным образом связанному с Апраксиными. У стольника Матвея Васильевича подрастала красавица-дочь, Марфа, и раз взглянув на неё, Фёдор дал согласие на брак. В декабре 1681 года, спустя пять месяцев после смерти царицы Агафьи, семнадцатилетняя Марфа Апраксина обрела статус невесты государя.
Её тщательно готовили к свадьбе. Следовало убедиться, что невеста не только красива, но еще здорова и чиста. Для торжества выбирали наряды, а ещё подходящий день – чтобы не совпал с постом или церковным праздником. В итоге венчание состоялось 15 февраля 1682 года. Царь Фёдор выглядел настолько плохо, что у многих промелькнула мысль: молодая дева идет к алтарю с покойным.
Пир не стали затягивать, затем молодые уединились. «Не быть долгой жизни государю Федору Алексеевичу», — сказал протопоп Аввакум. По легенде именно эта фраза решила участь знаменитого старообрядца: прозвучал приказ о его сожжении в срубе.
Утром 23 апреля 1682 года царица Марфа проснулась от сильного шума за окном и звона колоколов. Поспешно оделась, выбежала из своих палат – опасалась пожара. Но дело было совсем в другом, это стрельцы подняли восстание. Царь Фёдор устало отдавал распоряжения, а когда убедился, что удалось усмирить мятежников, то зачинщика, Семена Грибоедова, приговорил к казни. Однако этот приказ выполнен не был. Всего через четыре дня Федора Алексеевича не стало.
Семьдесят один день – ровно столько Марфа Апраксина была царицей. Сначала родные мужа присматривались к ней особенно внимательно: не тяжела ли? Но убедившись, что нет никаких признаков беременности, царицу оставили в покое. Овдовев, она осталась жить в Москве, и повела себя необычайно мудро по отношению к новым правителям. Ни с царевной Софьей, ни с государями Иоанном V и Петром I, она никогда не вступала в конфликты. Государственные дела не занимали ее, и это позволило ей тихо и спокойно проживать свой век.
Содержание Марфы выплачивалось из казны. «Скромная царица», — говорили о ней. Марфа, действительно, больше тратила на благие цели, чем на себя. В народе ее любили за набожность и внимание к беднякам. Но за спиной шушукались – а был ли брак царицы с Федором Алексеевичем настоящим? Ведь государь уже к моменту свадьбы выглядел больным… Вероятнее всего, не сумел показать свою мужскую силу супруге.
Царицы семнадцатого века не выходили замуж повторно. Марфа не стала исключением – пробыв замужем чуть больше двух месяцев, она тридцать три года прожила после замужества вдовой. Со временем перебралась в новую столицу, в Петербург, где на углу Адмиралтейской площади был выстроен для неё отдельный дворец. По всей видимости, работал над ним знаменитый Доменико Трезини.
В декабре 1715 года Марфа Матвеевна решила навестить захворавшего государя Петра I. Император поправился, а вот его невестка вскоре слегла. В последний день того же, 1715 года, царицы не стало. «Отравлена маринованными грибами», — немедленно отписал на родину ганноверский посол Фридрих Христиан Вебер.
Поскольку слухи ходили упорные, Петр приказал лекарям провести тщательный осмотр покойной царицы. Во-первых, установить, есть ли основание предполагать отравление. Во-вторых… получить ответ на давний вопрос. «Царица осталась невинной», — доложили императору. Разговоры о маринованных грибах тоже велели прекратить.
Марфу Матвеевну перенесли в усыпальницу Романовых, в Петропавловский собор. Все накопленные за её жизнь богатства, включая дома в Москве и Петербурге, перешли её родне со стороны Апраксиных. Столичный дворец занял генерал-адмирал граф Фёдор Апраксин, старший брат Марфы.
