«От него уже тогда начало почти постоянно нести вином вместе с запахом курительного табаку, так что это бывало буквально невыносимо для тех, кто к нему приближался», — писала Екатерина II про своего мужа Петра, считая, что он пренебрегает гигиеной.
Иностранцы, приезжавшие в Москву, были поражены любовью русских к баням. Они лично ходили смотреть на людей, выскакивающих зимой из раскалённой бани и бросавшихся в холодную воду или снег.
Любовь к мыльне описывали ещё в Повести временных лет: «Диво видел я в Славянской земле на пути своем сюда. Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся, и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут себя на прутья молодые, и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут.»
В Кремле существовала собственная государева мыленка, небольшое помещение под Теремными покоями, куда государь мог спуститься по потайной лестнице. Стены и пол были защищены свинцовыми листами, чтобы вода не протекала в нижние помещения дворца.
Мыльня царя не сильно отличалась от обычной мыльни, разве что роскошью и удобством. В углу всегда стояла икона и поклонный крест, а пол застилали душистым сеном.
В 1699 году во все царские мыленки было отпущено 16,5 копен мягкого сена, привезенного с подмосковных лугов. По углам клали пучки целебных трав и цветов «для духов», а по полу разбрасывали мелко нарубленный можжевельник. Березовые веники составляли отдельную статью расходов для царской семьи.
Для царя Михаила Фёдоровича готовили особый состав средства, приготовленного специально «к государеву мыльному составу»: пряное коричное масло, сладковатое анисовое масло и гуляфная водка — ароматную жидкость на основе розовой воды. Немного восточное сочетание для русского царя.
В 1629 году состав изменился. Для царя использовали уже гвоздичное и анисовое масла и несколько чарок душистой свороборинной воды. Спустя ещё один год в мыльный состав пошло «вино двойное с зельи», состав нам так и неизвестен.
Его сын Алексей Михайлович тоже любил мыльню. Только в его огромном деревянном дворце в Коломенском существовало четыре мыльни, он посещал баню два-три раза в неделю, для того времени это часто.
После парной он любил отдыхать на лавке на особой «мовной постели» — «бумажнике» (матраце, набитом хлопчатой бумагой), перине из лебяжьего и гусиного пуха и пуховой подушке.
В 1660 году армянский купец привёз Алексею Михайловичу дорогие подарки, среди которых находились серебряная жаровня с сосудом для ароматов, гуляфная и ароматная «водка» и несколько золотников «аромату восточного».
Тогда восток был поставщиком всего пахучего, так что неудивительно, что ароматы были сладковато-пряными, или с ароматом розы, шиповника. Гуляфной водой часто мыли волосы, а для ароматизации тела натиралась шалфейными, гвоздичными или земляничными настойками.
Мыло попало в Россию из Византии, хотя есть упоминания и про немецкое, и «булгарское» мыло, испанское мыло и халяпское из Сирии, даже было русское мыло.
Халяпское или алеппское готовили из оливкового и лаврового масел, оно стоило очень дорого. Тысяча брусков маленького халяпского мыла стоили 16 рублей, большие бруски 25 рублей. Дешевле было «ишпанское».
Чаще всего царское мыло вообще готовили из различных душистых веществ, хотя пользовались и привозным индийским, греческим и алеппским мылом. А вот самым лучшим из русских брусков считалось ярославское мыло, на втором месте было костромское.
При дворе появились даже специальные ароматники — небольшие дорогие сосуды для ароматических составов.
Для царя Фёдора Алексеевича в декабре 1679 года изготовили сразу 12 обычных ароматников и два больших многосекционных, а в 1680 году заказали ещё целую серию сосудов из слоновой и моржовой кости.
Это были скорее небольшие коробочки-шкатулки для сухих духов, и скляночки для жидких. Их трудно представить, сохранилось только описание, более наглядного примера не нашла.
Ароматы и пахучие бальзамы готовились в царской Аптеке и хранились в золотых, серебряных и костяных ёмкостях.
Даже Пётр I, который с удовольствием разрушал многие старомосковские обычаи, баню разрушать не собирался. Он и сам часто посещал мыльню вместе с денщиками. Кстати, баню любил и Николай I, хотя к тому времени у него и императрицы Александры Фёдоровны появился своеобразный душ.
К XIX веку главенствовал уже не Восток, а Франция и Европа, в плане ароматов. В Российской империи появились европейские одеколоны, туалетное мыло и парфюмерия.
Среди покупателей кёльнского дома числились Александр I, Николай I и Александр II. Александр I особенно любил обливаться ароматным парфюмом, заказывая его в огромном количестве. В мае 1816 года он заказал почти 1400 бутылок кёльнской воды с разными ароматами.
В июле 1815 года из Руана в Петербург доставили 4 ящика с духами. В марте 1816 года среди его французских поставщиков парфюмерии упоминается фабрикант Рибан, который морем отправил в Петербург 48 больших флаконов одеколона на 1 248 франков.
В 1823 году Александру I прислали 264 бутылки парфюма из Франции! Сие удовольствие обошлось императору в 4334 рублей.
«С первым курьером из Парижа, хотя бы 12 бутылок духов Eau de Portugal».
Помимо парфюма Александр заказывал и средства для полоскания рта, различные лосьоны и другие мелочи. Полученные духи оплачивались векселями, отправляемыми во Францию через российское посольство.
А в 1855 году московская фирма Альфонса Ралле, производившая духи, одеколоны, мыло, пудру и помады, официально получила звание поставщика Императорского двора.
Баню очень любил и Александр III. Когда ещё наследником престола он поселился с женой в Аничковом дворце, в подвале для него специально оборудовали баню. Баня стала чуть ли не обязательной частью резиденций, в которых жил император.
А вот современный дезодорант появился только в конце XIX века — продукт Mum был запатентован в 1888 году. Его создал изобретатель из Филадельфии, тогда появление дезодоранта считалось прорывом.
Он не был шариковым, а продавался в круглой плоской баночке как воск или плотный крем. Его следовало пальцами втирать в подмышки.
Основный состав был цинк, чтобы подавлять бактерии, которые вызывают запах. Восковой крем наносили на ступни и даже около прокладок женщины. Хотя до российской императорской семьи это нововведение уже не дошло.
Во время Николая II с запахом боролось более аптечными средствами: тальк, крахмал, присыпки с салициловой кислотой и даже формалин. Ещё были квасцы — соли алюминия.
Сам Николай II хоть и любил парфюм, но не так, как Александр I. Он предпочитал более классические лёгкие одеколоны, возможно с ноткой цитрусов.
А для тех, кто сильно потел, и не помогало ни мыло, ни условный тальк, придумали подмышники. Эти вкладыши надевали под подмышками и было не видно пота.
«Потом появилась новая пытка — мама сказала, что нужно носить подмышники. Подмышники толстые, в проймах тесно, кроме того, они всегда рвались, скручивались и растирали кожу. Помню, под синее шерстяное платье няня подшила новые подмышники.» — писала Александра Львовна Толстая.
Жаловалась, что няня подшила ей ароматизированные подмышники, и чем больше она потела, тем сильнее приторно пахло отвратительными духами.
«Действительно, запах был убийственный, я вскочила и стала смотреть по комнате, но ничего не было, и я с ужасом почувствовала, что запах этот исходит от меня.»
